Страница 10 из 14
Ее крик разбудил всех. Прибежала тетя, проснулась Ирина.
-- Леля, девочка моя, что с тобой?
-- Мам, ну ты же видишь, с ней невозможно просто. Она мне сейчас спать не дает, а что будет, когда школа начнется? Я из-за нее учиться хуже начну!
-- Ира, прекрати немедленно. Кошмары бывают у всех.
-- Да, но не все орут по ночам.
Лелька этот диалог почти не слышала. Она снова проваливалась в туман, ей было ужасно холодно и страшно. Положение спасла Лапатундель. Любопытная, как все кошки, она заинтересовалась странной ночной активностью двуногих. Запрыгнув на кровать, Тундель боднула в бок Наталью и полезла к Лельке на колени. Мягкое мурчание пробилось сквозь Лелькин кошмар, ощущение теплого, пушистого бока помогло успокоиться.
-- Простите меня. Я не хотела, просто сон был очень страшный.
-- Ничего, детка. Такое бывает. Давайте спать, ночь на дворе. Пойдем, Лапатундель.
-- А можно она останется со мной? Вдруг сон вернется.
-- Хорошо, пусть остается.
-- Мама, я не хочу. Она снова в пять утра будет орать и требовать, чтобы ее покормили.
-- Ничего, потерпишь разок. А завтра мы найдем Старичка.
Остаток ночи прошел спокойно. Утром Лелька выпустила кошку до того, как та разбудила Ирину. За день девочка проверила все уголки в доме, но Старичок-Огневичок так и не нашелся. На ночь Лелька снова взяла кошку с собой, несмотря на протесты Ирины. Лапатундель разгоняла Лелькин страх, туман становился прозрачнее, страх не уходил совсем, но прятался где-то в уголке. Однако Лелька проспала, проснулась от кошачьего вопля и выслушала все, что Ирина думает о кошке и об идиотках, которые даже спать нормально не могут.
Увидев племянницу утром, Наталья всерьез забеспокоилась. Девочка снова была вялой, куда только делась ее обычная живость, которая вроде бы стала к ней возвращаться после визита к Вере Васильевне. Наталья вспомнила, что говорила доктор про игрушку-стабилизатор и решила поговорить с дочерью. Однако ни уговоры, ни упрашивания, ни обещания наказать на Ирину не действовали. Она стояла на своем: никаких дурацких игрушек она не брала, а сестру надо перевести в другую комнату, а то она, Ирина, не сможет учиться также хорошо, как всегда, и вообще может заболеть, вдруг "эта психическая" заразная.
Лелька решила, что в эту ночь она спать не будет. Ирина категорически не хотела пускать Тундель в комнату. Тетя Наташа предлагала попробовать поспать одну ночь без кошки, но Лельке было отчаянно страшно. Она знала, что если туман или та странная гостья до нее доберутся, то ее, Вольги-Лельки не станет. Будет кто-то другой в ее теле, кто-то чужой, странный и жуткий.
Когда все легли, она потихоньку выбралась из общей с сестрой спальни и, закутавшись в одеяло, уселась на диване в зале. Спать хотелось отчаянно, она уже задремывала, когда ее кто-то позвал.
-- Слышь, дева... Спишь что ли?
Лелька встряхнулась, отгоняя дрему, и увидела перед собой мужичка чуть побольше ее гнома-хранителя. На мужичке были рубаха и штаны, похожие на сарафаны Ули и Даны, только грязные и заношенные. Буйные, рыжие с проседью кудри окружали небольшую лысинку, такая же рыжая борода стояла торчком, задорно намекая, что ее обладатель еще ого-го!
-- Ой! Вы кто?
-- Кондратьич я, домовик местный.
-- Вы на самом деле есть? Вы настоящий? Мне папа рассказывал, но я думала это сказки...
-- Сказки! Скажут тоже! Совсем свои корни забыли. А еще ведунья!
-- Я не ведунья.
-- Это мы с тобой, дева, в другой раз обсудим. А сейчас пойдем-ка твоего защитника спасать.
-- Вы знаете где Старичок-Огневичок?
-- Знамо знаю. Я в этом доме все знаю и все вижу, не зря же домового еще Хозяином называют.
-- А почему спасать? С ним что-то случилось?
-- Пока не случилось и не случится, если ты вместо того чтобы разговоры разговаривать пойдешь и заберешь своего защитника.
-- Пойдемте, конечно. А это далеко? Если я до утра не вернусь, меня тетя Наташа потеряет.
-- Не, недалече. Пойдем. Только накинь что-нибудь, хоть и лето, но уже прохладно. И босиком не ходи, мне в доме больные ни к чему.
Лелька быстро надела тапочки и завернулась в тёти-наташин платок, забытый на спинке дивана. Кондратьич каким-то неуловимым движением оказался у двери, Лелька побежала за ним. По дороге к ним присоединилась Лапатундель. Обычно игривая и даже шкодливая кошка вела себя удивительно спокойно, как будто понимала, что и зачем делается.
Домовой привел Лельку в сени и оттуда, через небольшую дверцу -- в котельную. Не так давно дядя Андрей поставил бойлер, благо перебоев со светом в селе почти не бывало. Однако на всякий случай или по известной крестьянской запасливости, он не убрал старый котел, который работал на дровах и угле. Несмотря на прохладные августовские ночи, котел пока не топили. Именно там, за котлом у стены и был спрятан Лелькин гном. Игрушку было не видно, если не знать, что она там, ее бы не заметили, и при первом же использовании котла Старичок бы сгорел вместе с маминой тетрадкой и последним письмом родителей.
Добраться до стены было трудно. Лелька вся измазалась, но своего защитника вытащила. Странно, игрушка была чистой, будто и не лежала несколько дней в угольной пыли. Взяв в руки Старичка-Огневичка, Лелька почувствовала, что с плеч упал тяжелый груз. Она обернулась, но Кондратьича рядом уже не было, только кошка загадочно посверкивала в полутьме зелеными глазами. "Ну вот... Даже спасибо не сказала", -- подумала Лелька. Она вернулась в дом, умылась в кухне и отправилась в кровать, чувствуя себя в полной безопасности.