Страница 13 из 83
В прежние времена за милицией стояла сильная, едва ли не слишком сильная власть, которая вдруг стала рушиться, слабеть, раскалываться, вплоть до того, что в начале девяностых в Крыму было просто юридически неясно, кто командует и кто платит жалованье.
Вдобавок золотое совковое времечко обвешало каждого милиционера таким грузом правил и инструкций, что серьезно бороться не то что с вооруженными бандитами, но и с уличными хулиганами было сложно.
Слабость технической базы милиции давно стала притчей во языцех. Ко всему прочему на эту слабенькую базу, на табельное оружие, рации, спецсредства, нередко еще и успешно покушались. Кроме того, информаторы, осведомители, просто свидетели и потерпевшие воздерживались от показаний, потому что власть бандитская резко стала оперативнее и круче.
Начало доходить уже до того, что вопреки давней традиции «с ментами не считаться» бандиты стали совершать теракты против офицеров милиции.
Самым громким, буквально всколыхнувшим Крым, преступлением стало жестокое убийство рецидивистами, которых «он посадил», участкового инспектора села Вилино Бахчисарайского района майора милиции Василия Кулыняка, его жены и двоих сыновей. Несколько десятков сотрудников милиции погибли при попытках задержания бандитов в городах и районах, в том числе и на автодорогах.
Апофеозом стало совершенное позднее и по сей день окончательно не раскрытое (следствие продолжается) убийство одного из самых добросовестных и грамотных офицеров, начальника отдела по борьбе с организованной преступностью полковника милиции Николая Зверева…
Потеряв терпение и воспользовавшись некоторым тогдашним усовершенствованием законодательства (в частности, возможностью задержания на срок до 30 суток без предъявления обвинения), в ноябре 1991 года милиция нанесла первый ощутимый удар по бандитским объединениям.
Удар, как это неоднократно происходило и впоследствии, оказался несбалансированным: у «Руси» был арестован (в четвертый, кажется, раз) Дзюба с новой своей основной бригадой — Митиненко, Ковалев, Гаврюшенко и Бойчевский, а также задержаны (но через месяц отпущены) Виктор Башмаков и Николай Кожухарь (Молдаван). А из видных сейлемовцев — только Яворский.
При задержаниях и обысках, которые происходили практически синхронно по городу, у боевиков изъято оружия, как у доброго пехотного взвода: сорок один ствол, полдюжины гранат, несколько сотен патронов, бронежилеты, рации…
Арестованных было бы больше, операция планировалась серьезная, и, если бы не утечка информации, милиция нанесла бы радикальный удар преступным объединениям. А так часть бригадиров и боевиков временно перешла на нелегальное положение, а несколько авторитетов, в том числе Сахан и Жираф, ударились в бега.
Сахан, по заранее заготовленному загранпаспорту на имя Александра Орлова, попытался выехать из страны, но его, несколько позже, опознали и задержали чуть ли не у трапа круизного лайнера в Сочи.
Жирафу сбежать за границу удалось, он перебрался в Польшу, но меньше чем через год его достали и там (по распространенному предположению, это были боевики Дзюбы) и пристрелили за рулем машины на трассе под Лодзью.
Достали, кстати, и Сахана, который после задержания усиленно «косил под психа», избегая суда, и почти два года кочевал по спецотделениям психиатрических больниц Украины. Так, не снимая больничного халата, он и погиб. Его выманили из палаты (там находился и собственный телохранитель), сообщив, что приехала племянница. Она действительно приехала проведать дядю, но снаружи, во дворе, его ожидали и другие. Сахан сразу же узнал своих бывших подельщиков, понял, зачем они здесь, и бросился бежать, но кончилось бандитское везение: его расстреляли из «ТТ» прямо во дворе городской психиатрической больницы в Симферополе.
Но это практически неизбежный конец всех преступных авторитетов. Более того, все преступники, у которых есть хоть проблески самосознания, понимают, пусть самыми отдаленными уголками разума, пусть почти инстинктивно, что век им отпущен короткий, что если и суждено долго прожить, то либо за «колючкой» зоны, либо резко уйдя от дел неправедных.
Правда, останавливает это не многих.