Страница 28 из 70
Чего ж вам всем интересно об этом узнать? Серьга что, так негармонично складывается с моей внешностью, или для мужчин этого мира украшение в ухе большая редкость? Не думаю, что аристократы не носят таких, учитывая, что безделушка может быть зачарованной и давать нехилый бонус к силе.
Я рассказал девушке туже историю, к которой привык, тем самым утолив ее любопытство.
Когда мы уже решили вернуться в дом старосты, Адела заметила лавки с овощами и попросила меня подождать ее, пока она подбирает ингредиенты для ужина.
В момент, когда девушка удалилась, ко мне подошла полноватая, морщинистая женщина. Шрамы и рубцы на ее лицо говорили о тяжёлой болезни, перенесенной в прошлом. Тут и начинается то, о чем я говорил в самом начале.
— Молодой человек, — улыбнулась женщина, словно начала заигрывание. Охоту на юных охотников. — у вас такой красивый меч.
Я смотрел на нее с тяжело скрываемым отвращением, пытаясь врубиться в двусмысленность фразы. Но, к превеликой удаче, она указала на саблю, покоящуюся в ножнах на поясе.
— Она же зачарованная? — не унималась дама, даже после моего красноречивого молчания. — Можно мой ребеночек подержит ее?
Тут из-за ее спины показался мелкий толстопуз, покрытый подростковыми прыщами. Его глаза настолько заплыли жиром, что парень будто все время смотрел на окружение с ненавистью. Чем-то даже походит на азиата. Может он тоже Сармунд и имеет отношения к тому сушисту в трактире?
— Это… — начал я, но пацан меня перебил.
— Дай, — коротко выдал он, смотря на меня сальными глазами.
— Что прости? — вопросил я выпучив глаза от наглости малолетнего паренька.
— Дай посмотреть, — повторил он и подошёл ко мне, протягивая свои потные ручонки к рукояти сабли.
— Эй, эй парень, ты чего делаешь, — отстранился я.
Мальчишка недовольно нахмурился, наверно, по жиру вместо лица было трудно определить, и повернулся к матери.
— Вам что жалко, что ли? — впряглась за свое дитятко женщина. — мой мальчик хочет посмотреть на ваш меч, дайте ему посмотреть.
— Слушайте, — проскрипел я, борясь с раздражением. — это не игрушка и да она зачарована и очень остра. Ваш ребенок может сильно пораниться.
— Дай, — колобок вновь полез ко мне со своими сардельками.
Я, не думаю, хлестанул по протянутым жировикам своей ладонью. Парень резко отдернул руки и сделал два шага назад.
— Вы что себе позволяете! — тут же взревела его мать, искажая свое и без того уродливое лицо недовольной гримасой. — Ублюдок, высер огра, тварь, моча падальщика. — посыпались обзывательства из ее гнилой пасти. — Я же мать, и ты отказываешь моему ребенку. Ты лишаешь его мечты! Я расскажу старосте Лоро о твоих выходках чужак.
— Ой, — не стал я больше сдерживаться. — пиз**й на все четыре стороны. Жалуйся кому угодно, хоть самого дьявола из-под земли за жопу выдерни и ему напи*ди. И жирного своего забери. Как можно вообще так откормить ребенка, совсем еба**тая? Или ты его на убой кормишь как свинью?!
— Твааарь! — крикнула эта психопатка. Люди, до этого спокойно бродящие по оживлённому рынку, застыли на месте в предвкушении зрелища. — Я не знаю про какого дьявола ты говоришь, но ты умрёшь. Ты умрёшь, слышишь меня. Мой муж в клочья тебя порвет. Рамин! — позвала она своего страшного мужа.
То, что он был страшным я не прогадал. И страшным не в том смысле, что от него у меня портки намокли, а просто страшным. Его лицо так же было испещрено мелкими шрамами и порезами, как и у нервной супруги. На лице имелась густая черная борода и…. Господи, да это же мой таксист с прошлого мира. Чистый кавказец, что он здесь забыл?
Мужчина с грустными глазами, так я называю расположения очей на лице, когда их края со стороны ушей опущены вниз, подошёл к своей ненаглядной.
— Что случилась, моя рыбонька? — процедил этот горец слегка наклонившись.
Чего? Чего мать вашу? Мужик, очнись, ты женат на бородавке гоблиновой жопы! И херли ты гнешься, каблук давит?
— Этот урод, ударил нашего сына, смотри, чуть руку ему не сломал! — брызжа слюной во все стороны пожаловалась 'леди'.
— Ты свою то рожу видела? — огрызнулся я.
Нет, я херею, люди совсем берега попутали. Хорошо, что я не в своем мире, где пришлось бы либо выслушивать сквернословие и пытаться доказать свою правоту спокойным, сдержанным тоном, либо молча уйти от яжматери. Это фэнтези детка, еще и средневековое. Да тут чисто по приколу можно отхлестать зазнавшегося пиздюка. Люблю средневековье.
— Так, парень, — начал неуверенно мужик. — И… идика ты отсюда подобру-поздорову, по… пока я тебе шею не… начистил.
— Слушай мужик, я тебе сочувствую, на такой горгульи женился, но ты пойми, она же неадекватная. У вас не сын растет, а посмешище какое-то, ты его лучше потренируй или отправь охотится с другими детьми.
Мужик сразу понимающе кивнул. Он и сам все прекрасно понимал, но видимо так устал от жизни, что давно забил жирнющий болт на себя и свою семью.
— Не лезь в нашу семью своими советами выродок, — противно искаженным визгом выдала женщина. — Мой сын станет воином и будет защищать королевство от зла.
— В таком случае королевству недолго останется. — усмехнулся я, на что полоумная еще сильнее разозлилась.
Не знаю почему, но подкидывание дров в бушующее пламя вызывало улыбку на моем лица, я бы даже сказал дикий восторг.
— Рамин разберись с ним! — скомандовала женщина и мужик нехотя поперся на меня.
— Так, бородач, предупреждаю, лучше утихомирь свою даму и уходи с миром, иначе руку отрублю. — я показательно схватился за рукоять сабли. Отрубать, конечно, ничего не собирался, так чисто припугнуть. Максимум нос сломаю.
Горец остановился, поглядывая на холодное оружие и повернулся к жене.
— Ах ты бестолочь бесхребетный, даже за честь жены и сына постоять не можешь!
— Что происходит? — обстановку разгладила подошедшая Адела, в руках которой была корзинка с разными овощами.
— Да тут одна, весьма говорливая особь женского пола качает свои права. — ответил я.
— Что? — не поняла Адела.
— Вые**вается, говорю, то есть нарывается на неприятности.
— Адела! — свиным визгом произнесла женщина. — Я срочно требую, чтоб твой дед наказал этого зазнавшегося юнца.
— Староста сейчас на охоте, и вы не можете ничего требовать. Для начала успокойтесь…
— Ты, что за чужака?! А ну ка быстро накажите этого черт…
— Ванхуп! — проговорил я заклинание и звук исчез.
Рот истерички еще двигался, но никаких звуков из него больше не шло, лишь блаженная тишина.
— Достала, — довольно прокомментировал я.
— Это что заклинание? — удивилась Адела, а я с улыбкой до ушей кивнул молодой особе.