Страница 25 из 44
Конечно, это сказала Ира, а не мой отец.
— Возвращаю комплимент, — произнесла я с улыбкой, целуя свою мачеху в щеку. От нее пахло ее любимыми Шанель, хотя я даже представить не могла, как можно выбрать такой тяжелый запах. Но ей, на удивление, шло.
Отец с Маратом пожали друг другу руки, но явно не испытывая такого удовольствия от встречи, как мы с Ирой. Вообще, я заметила, что в отношениях моего мужа и моего отца есть какое-то напряжение, или, я даже сказала бы, недоверие. Но, скорее всего, это дела рабочие, и туда я лезть не намерена.
Мы прошли на кухню, присаживаясь за стол. Почему-то мне было важно, чтобы отец заценил мои старания. Да, я не готовила ужин сама, но я выбирала, что заказать, подбирала подходящее вино, расставляла посуду. Как ни крути, я все организовала, а не подала холодный ужин в пластиковых контейнерах. Но, казалось, мой отец абсолютно не видит в этом ничего такого. Возможно, так оно и есть, и для кого-то это сущая ерунда, но мне так хотелось, чтобы он похвалил меня…
— Ммм, рыба восхитительна, — произнесла Ира, словно подслушав мои мысли.
— Я рада, — улыбнулась я ей.
— Нужно чаевые оставить ресторану, который нас сегодня угощает, — со смехом проговорил отец. И вроде ничего такого, но мне было как-то некомфортно это слушать, словно он постоянно старается показать мне, что я ничтожна.
Разговор потек в спокойном русле. Мы обсуждали погоду, подготовку к новому году, пусть это и будет больше, чем через месяц, и всякую прочую незначащую ерунду. И так было вплоть до вопроса отца.
— Я все забываю спросить, — проговорил он, пригубляя вино, — у тебя с учебой все в порядке? Не возникло сложностей при восстановлении?
Я замерла с вилкой и ножом, занесенными над семгой. Я очень надеялась, что тема моей учебы не поднимется, но, к сожалению, это произошло. С другой стороны, не могу же я вечно скрывать от отца свое решение? Да и решение это было взвешенным, а не спонтанным. В конце концов, это моя жизнь.
Я отложила приборы и промокнула губы салфеткой. Подняв глаза, я столкнулась с внимательным взглядом Марата. Я была уверена, что он меня поддержит в любом случае, даже если я совру и скажу папе, что все в порядке. Но мне самой было стыдно так малодушничать перед своим супругом. Поэтому, собрав всю волю в кулак, я уверенно произнесла:
— Я бросила учебу.
Отец поставил бокал на стол, так и не донеся его до рта, Ира испуганно взглянула на меня, словно не понимая, как я посмела так поступить. И лишь Марат продолжал спокойно есть, словно во всей этой ситуации не было ничего такого.
— В каком смысле? — сухо спросил папа.
Я видела, как его пальцы царапают кромку стола. Он явно еле сдерживался. Пришлось уговорить себя, что я уже взрослая, и имею право принимать сама решения, да и Марат на моей стороне.
— В прямом. Мне никогда не нравилось там учиться, я прекрасно понимала, что не буду финансистом ни при каких обстоятельствах, поэтому не видела смысла тратить еще один год на учебу. Но я поняла, чем я хочу заниматься, и уже больше месяца посещаю курсы.
Я сумбурно произнесла свою речь, уверенно при этом смотря в глаза отцу.
— И что это за курсы? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие. Получалось крайне плохо, потому что вена на его шее пульсировала так сильно, что это было заметно даже через воротник рубашки.
— Курсы визажа.
Я это сказала. И пусть будет то, что будет. К черту все.
— Визажа? — папа переглянулся с Ирой. — Я правильно понимаю, ты красишь людей?!
— Это отличная профессия, — встала на мою защиту папина жена, — очень прибыльная.
Но мой отец словно не слышал Иру.
— Моя дочь, которую я готовил себе на смену, решила стать какой-то… какой-то… никем, в общем?!
Стало так обидно. Не за себя, за профессию. Папа же вхож на всякие светские рауты, и должен понимать, что ни одна из барышень, посещающих такие мероприятия, не пренебрегла услугами теми самых «никого», как выразился отец. В современном мире это настолько же востребованная профессия, как юрист и экономист. И, к слову, она тоже требует немало знаний. Так почему же, если он далек от этой сферы деятельности, он позволяет себе опускать ее?!
— Сам ты никто, папа! — рявкнула я. Да, по-детски, но он просто довел. — Я хочу заниматься этим делом, и точка!
— Знаешь, что, — отец встал со стула, со скрежетом отодвигая его, — пока я тебя содержу, ты будешь заниматься тем, чем я скажу, а не всякой придурью, которая взбредет тебе в голову!
Я тоже встала из-за стола. Просто не хотелось, чтобы он смотрел на меня сверху вниз, как он, впрочем, всегда делает.
— Не буду, — сухо произнесла я.
— Будешь! — отец тыкнул в мою сторону указательным пальцем. — А иначе…
— Иначе, что? — неожиданно встрял Марат, откладывая вилку.
— Не лезь! — рявкнул отец. Я перевела взгляд на своего мужа, понимая, что он разозлился. Если честно, я ни разу не видела у него такого взгляда.
— Значит так, — Марат встал из-за стола, следуя нашему примеру, — это мой дом и мои правила. Поэтому, если хочешь и дальше здесь находиться, закрой рот, и отстань от Яны.
У меня загорелись уши, и я даже толком не поняла, из-за чего. То ли из-за того, что за меня вступился мужчина, который даже не является моим, то ли из-за полного ненависти взгляда отца.
— Чего? — протянул папочка. — Ты мне еще будешь указывать, как мне с дочерью разговаривать?! Ты кто такой вообще?
— Ее муж, — Марат вышел из-за стола и медленно пошел к отцу, — как минимум, на этот год. И на это время, она под моей защитой. Поэтому, относись к ней и к ее выбору уважительно, иначе вылетишь отсюда.
Страсти накалялись. Мы переглянулись с Ирой, обе явно не понимая, что делать. Но очень не хотелось бы, чтобы дошло до драки.
— Какой ты ей муж? — отец вышел навстречу Марату. — Ты фальшивка, поэтому закрой свою пасть!
Марат хмыкнул, закатывая рукава рубашки.
— Сам напросился, — усмехнулся он.
Я думала меньше секунды.
— Стой! — я влетела между ними, закрывая спиной отца и поворачиваясь к своему мужу. — Марат, не надо. Не стоит это того.
— Ян, — мужчина улыбнулся, — отойди.
Отец что-то там сзади выкрикивал, ведя себя как раззадоренный петух. Я умоляюще взглянула на Иру, и, слава богу, она поняла меня правильно.
— Олег, пошли домой, — проговорила она, хватая мужа за руку.
Марат в это время зло смотрел на моего папу, явно намереваясь ускорить его выход из дома.
— Марат, — я положила руки ему на плечи. — Пожалуйста… Он сейчас уйдет. Я не хочу, чтобы вы дрались.
Мужчина перевел взгляд на меня, и в этот момент я поняла его фразу, когда он говорил, что я не знаю, каким он может быть. Сейчас даже мне было страшно.
— Хорошо. Я думаю, он сам найдет выход, пойдем в гостиную, — сухо проговорил мужчина, явно стремясь уйти от отца, чтобы все же не применять силу, но, в то же время, не желая меня оставлять с ним наедине. — Ира, извини, что так вышло. Рад был видеть тебя, — дополнил мужчина.
Ира коротко кивнула, и я кивнула ей в ответ. Мы обе понимали, что сегодня ночью созвонимся и все подробно обсудим.
Отец уходил громко и со скандалом. Мы же в этот момент были в гостиной, молча слушая папины крики.
Когда хлопнула дверь, я заметила, как Марат выдохнул. Подозреваю, ему сложно было держать себя в руках.
— Пойдем допьем вино? — спросила я, стараясь не расплакаться. Все же это была очень сильная эмоциональная встряска.
— Конечно, — мужчина мягко улыбнулся, вновь превращаясь в моего привычного мужа.
Да уж, вечерок выдался еще тот… И пока мы шли из гостиной на кухню, я никак не могла определиться, что больше всего во всей этой ситуации меня потрясло.
Глава 38
Рука трясется, когда я принимаю бокал от Марата. Он это замечает и тут же недовольно хмурится. А я хоть и хорохорюсь, внутри абсолютно раздавлена.
В моей жизни последнее время много чего нехорошего произошло: предательство людей, которых я считала друзьями; продажа меня, как товара ради блага бизнеса; осознание того, что я не могу быть вместе с человеком, с которым живу.