Страница 44 из 84
Я слышал обращавшийся ко мне голос… даже много разных голосов. Но они долетали, как лёгкий неразборчивый шёпот. Однако, постепенно, этот назойливый звук всё же помог мне прийти в себя… Каждая частичка тела была наполнена болью, но я вновь ощутил, что могу двигаться. Парализация, наложенная проклятым монахом, начала рассеиваться. Чтобы это ни было, но это даже хуже моего собственного яда. Некая разрушительная энергия, воздействующая не столько на первооснову, сколько на саму ауру, и даже её связь с Бездной… К счастью, сопротивляться сразу четырём Источникам это колдовство долго не смогло. Энергия, поступающая ко мне из Бездны, разрушила остатки заклятия и наполняла меня Силой, восстанавливала полученные повреждения. Встав на одно колено, я осмотрел поле боя мутным взглядом. Ситуация у наших войск, мягко говоря, была не очень…
Кимбаал завяз в битве с огромной ящерицей, похоже, постепенно брал над ней вверх, но даже ему, по-прежнему, не удавалось нанести противнику серьёзный урон. Дракон привык давить врагов своей массой, но с Жегру эта тактика, видимо, не сработала. Я и сам знал, что Герцог невероятно живучий противник и, к тому же, прикрыт крепкой бронёй. Даже Нехат не способен пробить его шкуру. Тут необходимо более разрушительное оружие, либо серьёзное физическое превосходство. Как раз на этом Кимбаал и пытался сыграть. Жегру тратил уйму сил, чтобы поддерживать увеличенную форму, а дракону в этом плане было проще. Он позволил себе лишь слегка изменить размер, и больших растрат не нёс. В данный момент, он своими зубами пытался оторвать сильно израненную лапу ящерицы, пока та, в ответ, поливала его потоками пламени и била хвостом. Жегру тоже, похоже, пытался найти самое уязвимое место моего друга. Сосредоточив удары на крыльях и пытаясь захватить шею дракона.
Город штурмовали наши силы, но Базрул успешно оборонялся. Нашим войскам удалось закрепиться только на центральной стене, где нашими магами, похоже, было применено какое-то эпическое заклятие, уничтожившее сразу сотни смертных и демонов... Стену до сих пор покрывал пепел и высушенные, словно мумии, тела.
Ну, а в воздухе происходила битва двух флотилий. Один из наших кораблей уже рухнул вниз, ещё два горели и постепенно выходили с позиций, смещаясь всё ниже. Похоже, их накопители были повреждены, и эти два корабля тоже вскоре рухнут на полыхающий город. Магам там сейчас приходится очень непросто. А наш Лорд-Волшебник, в данный момент, обменивается ударами с, уже хорошо знакомым мне, Кругом Магов, и помочь кораблям просто не может.
Ещё хуже ситуация была на левом фланге, чуть вдали от крепостной стены, где в бою сошлись два лидера. Жуткий полупрозрачный осьминог получил множество сквозных ран, но, тем не менее, умудрился поймать нашего лидера, и, в данный момент, стянул его в железном захвате, выпивая жизненную энергию.
В целом, ситуация на поле боя была довольно скверной и, вполне возможно, вина за это, отчасти, лежит на мне. Я не смог одолеть своего врага и надолго выпал из битвы, позволив баатезу взять над нами вверх…
“Помоги нам Нахаб!”
Различил я тихий голос одного из наших Лордов, и, развернувшись назад, увидел лежащий на земле изуродованный обрубок, который не так давно, был могучим десятиметровым мохнатым великаном. Как и тело, его аура была сильно повреждена, Источник был опустошён, а по телу разливалась, уже знакомая мне, парализация. Но этот, оставшийся без ног и правой руки, Лорд, всё ещё был жив, и старался до меня достучаться.
“Мы недооценили врага. Лиан Ву оказался слишком силён, в одиночку ей его не победить. Помоги Елаши или мы все сегодня умрём!”
Переведя взгляд, я увидел трижды проклятого монаха, который теснил девятиметровую, покрытую шипастой бронёй, демонессу, с длинными, сияющими от энергии, когтями. Тело Елаши покрывали многочисленные раны, а потрескавшиеся костяные пластины, во многих местах, вошли в её тело, правый глаз и часть черепа были расплющены словно молотом. Она отступала под сериями ударов монаха, и почти ничем не могла тому противостоять. Хотя, стоит заметить, мой враг тоже выглядел неважно… дыра в груди так до конца и не затянулась. Тело покрывали многочисленные раны, из-под маски, по шее стекала кровь. Да и энергии в нём осталось не так уж много. Сейчас был прекрасный момент с ним покончить… Но проблема в том, что на всём поле боя сейчас шаткая ситуация, и моё присутствие требуется на других участках…
Поднимаясь с земли, я послал короткое сообщение Елаши.
“Продержись ещё десять секунд!”
После чего, придал себе ускорение и взлетел в воздух, помчавшись, словно комета, в сторону сражающихся Кимбаала и ящерицы.
Как только поднялся на тридцать метров, сформировал в руках Копьё Ледяного Бога, вкачал в него почти весь свой оставшийся резерв и швырнул в удерживающего Фарлу демонического спрута. После этого, призвал в руку Гибель Невинных и, придав себе ещё скорости, отозвал доспех и увеличился в два раза, после чего, приземлился на спину сражающегося с Кимбаалом Жегру. Могучим ударом погрузил великий клинок в загривок проклятой ящерицы, а затем, надавив всем телом, пригвоздил Герцога к земле. Гибель Невинных пробил тварь навылет, погрузившись в тело по самую рукоятку.
У визжащей твари расползлись в стороны лапы, аура получила сильный пробой. Жегру не мог избавиться от оружия, не мог и изменить первооснову, иначе получил бы ещё более сильный урон. Поэтому продолжал тратить силы, пытаясь меня сбросить, и при этом выл, как резаный поросёнок.
Я оставил клинок в его шее и, вновь уменьшившись, взлетел вверх, помчавшись обратно, к отступающей, под жуткими ударами монаха, Елаши. Кимбаал, в этот момент, усилил натиск на своего прибитого к земле врага. Взобрался на того сверху, придавив всем телом, и не позволяя освободиться от застрявшего в шее оружия. И вновь вгрызся в многострадальную лапу, наконец-то, перекусывая в ней кость и отрывая от тела. После чего, занялся уже второй лапой.
В небе ситуация тоже стала значительно лучше. Огромный спрут, удерживающий Фарлу, получив удар божественным заклятием, издал полный боли крик и разжал свой захват. Его пробитое навылет тело завибрировало, словно от судорог, и лидер танар’ри, в полной мере, воспользовался этой внезапной слабостью. Фарлу призвал в свои руки три сабли и обрушил на противника серию ударов, отрубая щупальца одно за другим, и нанося множество повреждений его эфирному телу. С воем, спрут стал ужиматься и отступать.