Страница 13 из 30
Во-вторых, у учёных были отличные вирты с полным коннектом и прямым нейроуправлением. И сколько бы там ни голосили всякие олдодрочеры по поводу того, что вживление в мозг вирт-чипов и механизация некоторых процессов — зло, Лёха был в корне не согласен. И полностью поддерживал закон о списке профессий, для который наличие персонального вирта было строго обязательно. Не хочешь лишать свой мозг девственности? Нравится пользоваться внешними способами введения инфы? Твоё право. Но это значит, что в космослужбы, военку, науку, медицину и ещё ряд смежных направлений путь тебе заказан. Недоволен? Ну извиняй, но твои права кончаются там, где начинается безопасность других. В критической ситуации всякие гарнитуры, даже самые навороченные — чисто костыли. Связь же между виртами, которая происходит в долю секунды, в среднем упрощает и ускоряет принятие решений раз в 30. А ещё она не требует ни вербализации, ни лишних телодвижений. Что при форс-мажоре, как ни крути, может быть решающим фактором.
Вот и Линда догадалась, перехватив вирты своих помощников, подвесить им на линзы сообщения: “Не двигаться. Не стрелять. Не провоцировать. Контролировать дыхание.” Лёха был готов аплодировать, серьёзно.
Третьим фактором было то, что моллюски, пробравшиеся в лабораторию, были совсем маленькими. То есть как… в холке каждый доходил до полутора метров, и людям бы хватило. Но розовые полоски на их боках ещё не растворились, что значило: ребятки только-только завершили четвёртый цикл, что по человеческим меркам соответствовало годам эдак шестнадцати-восемнадцати. Совсем зелёные, короче, даром что моллюски. Явно наслушались лозунгов по типу “жри теплокровных по заветам предков”, вот и поплыли геройствовать. Но тут нарисовалась классическая проблемка: убивать, даже теплокровных, оказалось не так-то просто. Особенно поколению, которое привыкло, что еду, выращенную в специальных капсулах, им подают уже в готовом виде. И инстинкты-инстинктами, но когда вдруг еда стоит перд тобой, и дышит, и боится, и не провоцирует, и не нападает…
Короче, таки классическая проблемка, с которой сталкиваются наслушавшиеся лозунгов сопляки. Ничего нового. Лёха видел такое столько раз, что ему хватило одного взгляда, чтобы понять. Даже с учётом того, что моллюски — не люди… Некоторые штуки просто идут внагрузку к разумности. У любой расы.
Упоротый_бобр: Линда, меня слышно?
Линда: Вы кто?
Борис: Это тот… эм… употребляющий. Который с метеостанции.
Упоротый_бобр: уже не алкаш? Ого, куда зашёл прогресс! В общем, Линда, слушайте меня внимательно. Я буду говорить вам, что делать. Следуйте моим рекомендациям, это важно.
Линда: прошу прощения, но…
Упоротый_бобр: уговорили, прощаю. А теперь ещё раз: делайте, что я говорю. Это ваш единственный шанс.
Линда: почему?
Упоротый_бобр: я знаю, как вести себя с моллюсками.
Линда: откуда?!
Упоротый_бобр: я бухал с одним из них.
Пауза.
Линда: очень смешно.
Владимир: нашёл время для шуток, придурок! Не понимаешь, как всё серьёзно?
Нэлла: удалите этого алкаша! Тут у нас серьёзный чат!
Вика: очень заметно…
Лёха хмыкнул.
Будь ставки чуть пониже, он бы ещё поразвлекался, благо настроение неуклонно ползло вверх. Всё же, старый добрый пиздец с привкусом авантюры, смертельной опасности и веселья был для Лёхи почти постоянным агрегатным состоянием. И если совсем честно, то он обожал это дело, сидел на нём, как иные на психотропах. За то, собственно, и получил своё прозвище… первую половину так точно.
Кто знает, чего именно добивались его создатели, намешивая в его генах такой коктейль. Сделано это специально или вышло случайно? Чем больше Лёха смотрел на отжиги остальных альданских ГМО, тем больше приходил к выводу: их создатели и в страшном сне не увидели бы, что на самом деле наваяли. Такое бывает, когда теряешь берега и в погоне за новыми апгрейдами не замечаешь вообще ничего.
А Лёха… ну что Лёха? Да, он любил это дело: меняющиеся лица, опасных женщин с зубками и оружием, сложные задачки, врагов поинтересней… адреналин, опять же. Потому что, серьёзно, кто ж играть не любит? Только вот, начни он сейчас тянуть время, доктора Линду могут съесть, вот совсем, вместе с лаборантами и метафорическими яйцами.
И не познакомятся даже. Обидно получится.
Потому, как бы ни хотелось, Бобр всё же поостерёгся слишком долго корчить из себя не то алкоголика с тяжелейшим делирием, не то галлюцинирующего психа с обострением. Вместо этого он просто сбросил трёхмерную запись их посиделок с собутыльником, причём в формате, который подделать… Скажем так: для Лёхи — вообще без проблем, если честно. Но у спившегося инженера средней руки, которого чисто из жалости коллега пристроил на дальнюю станцию, а не в отставку, на это не было бы ни шанса. Больше того, у того самого инженера и вирта для съёмок в таком формате не должно быть. И те, кому надо это понять, должны понять. Палево, конечно… Ну а что поделаешь? Зато потом можно напустить таинственности и скроить рожу кирпичом. В девяти случаях из десяти вовремя напущенный туман помогает собеседникам самим вовремя придумать объяснение в соответствии с их личными теориями заговора. Можно ещё дополнительно вектор придать, прозрачно намекнув на галактическую полицию, например. Понятное дело, что, когда дойдёт до серьёзных разборок, это не сработает… Но когда до этих самых разборок дойдёт, он в любом случае будет далеко — примерять новое лицо и разбираться, во что в очередной раз вляпались его непутёвые бобрята.
Нэлла: это подделка!
Джереми: меня кто-то щекочет!
Вика: Джер, не двигайся. Кажется, ты залез не в пустой бокс. Бобр! Чувак, ты что, правда пил с моллюском? Если мы оба выживем, я пожму тебе ложноножку.
Владимир, Линда и прочие серьёзные люди взяли паузу-молчанку. И, возможно, даже совещались в личном вирт-чате. Что в целом понятно, но хорошо бы недолго. пусть общение в вирте и проходит на много порядков быстрее того же устного разговора, но и терпение моллюсков не безгранично…
Линда: отдавайте распоряжения. Надеюсь, вы знаете, что делаете.
Упоротый_бобр: по честноку, я тоже на это надеюсь. И не потому, что не знаю, что делаю; просто сама ситуация не очень.
Линда: поверьте, я заметила. И они приходят в движение, потому предлагаю оставить лирику.
Упоротый_бобр: вижу. Значит так, начинайте качаться из стороны в сторону. Синхронно, это важно. Очень медленно, осторожно, без звуков и резких движений. Сначала вы, задавайте ритм. На каждом пятом покачивании все лаборанты пусть делают по шагу к вам.
Линда: работаем. Должна ли я спросить, что это значит?
Упоротый_бобр: что-то вроде приветствия у местных. Обозначение парламентёра, опять же. Со мной так мой собутыльник в первую нашу встречу здоровался.
Линда: вы уверены, что это действительно приветствие?
Упоротый_бобр: по крайней мере, так сказал собутыльник.
Линда: отлично! А осознаёте, что, если бы вы сразу поделились этой ценной информацией с нами, мы не оказались бы сейчас между жизнью и смертью?
Упоротый_бобр: осознаю. Но, к счастью, ваша некомпетентность — не моя половая проблема. И да, я прожил довольно долгую жизнь, позволяющую получать удовольствия от сидения в сторонке и созерцания. А ещё собрал немаленькое личное кладбище и успел понять, что чувство вины нерационально. Так что скажите спасибо, что я вообще вам тут помогаю.
Линда: спасибо. Ваш метод работает. Но за “некомпетентность” вы мне ещё ответите!
Упоротый_бобр: да не вопрос. Когда выберетесь оттуда, можете попробовать набить мне морду. Или укусить. Или поцарапать. Мне нравится, когда женщины царапаются.
Линда: …вы что, со мной флиртуете? В такой момент?!
Упоротый_бобр: а что, не похоже? Теряю сноровку, однако! Но не волнуйтесь, я исправлюсь… И вообще, вы вот учёная, сами знать должны: в экстремальной ситуации активизируется инстинкт размножения. А у меня он особенно развит, скажу я вам! Так. Вижу, моллюски немного прониклись. Слушайте, что делать теперь…