Брюс Бизаро

глава 15

Прошла обещанная неделя, и я, по устоявшейся уже традиции, стоял в лучах солнца на балконе особняка Уэйна.

К полудню Брюс проснулся и вышел ко мне. Поприветствовал кивком и вернулся в комнату. Я пошел следом за ним.

Как обычно уселись в кресла и Брюс протянул мне бумаги.

- ... - проглотил я рвущийся с губ вопрос "Ты серьезно?!". Естественно он серьезно! Это ж Бэтс! Он даже шутит серьезно. Так, что вопрос глупый. А глупых вопросов он не любит, хоть и относится к ним терпеливо. - Когда? - смог я подобрать наиболее информативный вопрос из того вороха, что роились у меня под черепом в этот момент.

- Завтра начнешь, - отпил он из чашки, просматривая свежую газету. На это мне осталось только вздохнуть. Студия актерского мастерства - это то, чего я меньше всего мог ожидать от обучения у Брюса. Хотя стоило бы. Ведь сам он перевоплощается мастерски! Чего стоит только предыдущее приключение! Он ушел на Апокалипс неделей раньше нас с Супером и Дианой, притворившись одним из вычисленных им информаторов. И успешно скрывался там все это время. При том умудрился выведать, где расположен арсенал Дарксайда и как туда проникнуть.

Так что мне оставалось с содроганием принять его предложение и учиться. В конце концов - сам попросил.

Студия была небольшая. Можно сказать уютная. Полупрофессиональная. Точнее руководил там бывший весьма успешный театральный режиссер. А вот играли и занимались любители. То есть кто угодно мог записаться в нее и поиграть в актера. Интересная тавталогия получилась. Но обстояло именно так. При этом, большую часть составляла именно молодежь. Еще точнее студенты театральных колледжей и училищ.

Брюс плохого мастера не посоветует. И раз направил именно к Симону Лаверду, значит в своем деле он лучший.

Но Боже Мой, как это сложно! Оказывается у меня боязнь выступлений. Боязнь сцены. Боязнь публики. Боязнь вообще всего.

Выйти на сцену и рассказать отрывок из Шекспира на страничку текста - что может быть проще? Ага! Вот только я краснел, бледнел, потел и заикался, хотя мой организм в Земных условиях потеть-то в принципе не должен!

А поднимался на сцену, как на Голгофу. Собирая про себя весь мат на чью-то остроухую голову.

Худо-бедно рассказал. И даже выдохнул успокоенно. Но тут оказалось, что это только начало! Ко мне на сцену вышли еще люди, и тот же отрывок превратился из монолога в сценку...

Когда занятие наконец закончилось, я прибыл к Брюсу в усадьбу. И смотрел в его глаза долгим, очень долгим взглядом.

Возможно в этот момент я напоминал побитую собаку, укоризненно смотрящую на хозяина...

Но я ему ничего не сказал. Я пришел просто посмотреть в его бестыжие глаза. И эти глаза смеялись. Глубоко-глубоко внутри. Снаружи были все так же нечитаемы, как и всегда.

Я печально вздохнул, махнул на него рукой и улетел под ускорением в знакомую кафешку на окраине Готэма. Сегодня была как раз смена Ванессы. Приятный вечер в компании друзей - лучшее средство для возвращения пошатнувшегося душевного равновесия.

Ванесса с Джонни поделились радостной новостью: скоро у них будет прибавление в семье. Эту новость и отпраздновали. Тихо, по-семейному.

А я задумался о подарке к рождению их первенца. Что я могу им подарить? Каковы вообще мои финансовые возможности? Есть ли у меня деньги. И если есть, то сколько?

На следующий же день, я этим вопросом и занялся. В бухгалтерии мне удивились, но помогли. Выяснилось, что у меня есть счет в банке Метрополиса, куда поступает моя зарплата, которую мне тут исправно платят. Я-то все это время на жизнь тратил еще тот, нечестно нажитый капитал, что достался мне в первый день жизни (запросы мои бытовые были столь малы, что не истратил еще и двух третей вытащенного из того Метропольского банкомата).

И составляла эта зарплата ни много ни мало триста пятьдесят тысяч в год, не считая гонораров за статьи в медицинских изданиях, которые я периодически пишу, подпинываемый главврачом, и проводимые мной курсы и семинары.

При том, что средняя зарплата хирурга в Америке двести тридцать три тысячи долларов. А средняя зарплата по стране около пятидесяти - шестидесяти тысяч долларов в год.

У того же Джонни на его такси выходит около сорока восьми в год. А у Ванессы около двадцати тысяч.

Ничего себе я Богатенький Буратино.

А трехкомнатная квартира в центре Готэма стоит около двухсот тысяч долларов.

Я работаю в госпитале уже почти четыре года. Соответственно на счете у меня оказалось что-то около полутора миллионов! Это чистая сумма за вычетом всех налогов и сборов, а они в Америке грабительские.

Вот кажется с подарком и определились. Отдельная жилплощадь молодой семье явно не повредит. Осталось только теперь подобрать, купить, оформить и самое сложное - убедить принять подарок.

Но с этим будем разбираться позднее. Меня ждала работа... и театральная студия.

За месяц я худо-бедно втянулся. Потеть и краснеть еще не перестал, но теперь хотя бы не заикался на сцене. А тут наш дрожайший Симон Лаверд обрадовал группу тем, что людей теперь достаточно и можно ставить давно задуманный им спектакль. Ставили Шекспира. Ромео и Джульетту. Слава Богу, что мне выпала всего лишь роль Меркуцио.

Но лишь при одном воспоминании о том, что скоро состоится премьера, и мне придется выходить на сцену, и в зале при этом будут ЗРИТЕЛИ, у меня слабели колени и хотелось сползти по стеночке.

Незлобивым тихим словом я Брюса поминал ежедневно. Но ему самому не говорил ничего. Тем более, что он начал тренировать меня и по тому профилю, на который я собственно и надеялся. Ежедневно три часа ночью перед его выходом на патрулирование.

Мы договорились, что я сознательно ограничиваю во время занятий свою силу на уровне хорошо тренированного человека. В ответ, он не нагружает физ. подготовкой. Поскольку тренажеры на мои возможности ему делать влом, а обычными меня не утомить.

Так что он давал мне только упражнения подготавливающие к конкретным движениям из рукопашного боя и акробатики.

Это было интересно. Как сенсей Брюс великолепен. Если не сказать гениален. Как и во всем остальном. Собственно, он сложен только в бытовом общении и выражении чувств. Но и тут, достаточно не пытаться его изменить и смотреть в его действия чуточку глубже, чтобы понять и почувствовать его истинное неравнодушие.

Прошел еще месяц. День спектакля неумолимо приближался. Я ходил нервный и дерганный. Ловил себя на том, что, когда остаюсь один, у меня дрожат руки. Я даже чуть не начал курить, но вовремя одернул себя, вспомнив взгляд Бэтса (просто взгляд Бэтса, он у него почти всегда один и тот же).

Но больше всего меня добило обнаруженное мной объявление о предстоящем спектакле с моим участием, развешанное по всему госпиталю!

Честно, я хотел убить в этот момент Брюса! Ведь только в его черной душе и сумрачном разуме могла родиться такая садистская мысль! И даже срывать эти бумажки было уже поздно, поскольку вокруг них толпились люди. А слух мой улавливал разговоры об этом спектакле по всем уголкам нашей совсем не маленькой больницы.

А в кабинете, именно в этот день меня поджидала собственной персоной Лоис Лейн.

- Мистер Бизаро! Брюс! - вскочила она с гостевого кресла и начала свою психическую атаку.

- Что вам от меня надо, мисс Лейн? - нервно отозвался я, минуя стадию приветствий. Расшаркиваться и играть в вежливость я был не в состоянии. И так приходилось держать руки в карманах, чтобы не было видно как они подрагивают. Нервы, словно канаты прегруженного моста, буквально гудели от напряжения в предверии того ужаса, что должен был для меня начаться в день премьеры.