Брюс Бизаро

- Какой же ты гад, Лекс! Теперь Метрополис остался без высококласного врача. Настолько высококласного, что был способен даже марсиан лечить! Да он столько жизней спас, сколько ты загубить не успел за свою жизнь! Подумаешь лицензия липовая! Главное, что руки золотые! Эх Лекс! Зачем было шантажировать? Он и так никому не отказывал! Вот и где теперь Лиге врача искать?! Да даже Бэтс и Джон не умеют с половиной оборудования работать, которое в его операционной стоит. Твое счастье, что ты и так в больнице! А то сам бы тебе оставшиеся зубы повыбивал! - экспрессивно закончил свою речь Супермен и улетел из палаты.

К кому полетел Супер? Естественно к Бэтмену. К кому же еще? Самый информированный человек на Земле, все-таки.

- Брюс? - раздался голос Супера под сводами пещеры.

Бэтмен поднял руку в приветствии, не поворачивая головы от монитора.

- Что здесь творится, Брюс?! Почему клон возглавляет Лигу справедливости!? Почему Лига осталась без врача?! Почему ты все это позволил?

- Не кричи, как истеричная жена, пришедшая домой на день раньше, чем ждали.

- И все же? - сбавил обороты Супермен.

- Я сам с костылей только два дня как слез. Не мог вмешаться. Чисто физически не мог.

- Ты как, кстати?

- Нормально, - отрезал Бэтс.

- Ты знал, что в Лиге клон? - уже спокойно спросил Кал Эл, садясь на камень.

- Знал, - не стал отрицать очевидного Бэтмен. - Первое время он вполне неплохо справлялся. Это только дня три, как в разнос пошел. Еще день-два и я бы его нейтрализовал. Ты просто успел раньше.

- Ты знал, что я жив?

- С того самого, момента, как твой робот вытащил твое тело из гроба.

- Понятно. Ты знал, что Брюс Бизаро не настоящее имя?

- Конечно. Я же сам ему документы делал.

- И то, что он пытал Лютора?

- О да! - мечтательно протянул Бэтс. - И не имел ни малейшего желания мешать ему! А запись этого события будет греть мне душу, когда я все же выйду на пенсию! Как же орал этот говнюк, когда Брюс потянулся оторвать ему яйца... Просто песня!

- Ты наблюдал? Но как?

- Здание напротив. Сложная аппаратура, хорошая оптика, направленные микрофоны... - пожал плечами Бэтс. А я еще себя вуаеристом считал! Дальше слушать было уже не особенно интересно. Шел обычный рабочий треп. Супермен входил в курс дел, наверстывая, что он еще пропустил. Потом оба еще раз поздравили друг друга с тем, что живы и Кларк побежал к Лоис.

Я же продолжил шлифовать алмаз... Почему-то вспомнилась Максима. И совсем не потому, что я продолжал слышать, что делает Суп... Ну почти.

Жизнь потихоньку шла своим чередом. Пациенты, камешки, книги. Вот только я начал слабеть. Сначала едва заметно. Но чем дальше, тем заметнее это становилось.

И это радовало. Я начал больше времени проводить на солнце и полностью исключил все зеркала из своего быта. Совсем. Чтобы не расстраиваться.

И наконец настал день, когда они иссякли совсем. Я не мог поднять даже двухсоткилограммовую бочку воды, которая была у меня в качестве ведра, для наполнения цистерны для душа.

Что ж. Вот и посмотрим, что я из себя представляю, как специалист, без своих сверхспособностей. Я бы ни за что не пошел на такой эксперимент, будь у меня выбор. Но пациент, которого принесли, ждать не может. Для него промедление - смерть. А другой ближайший врач километрах в трехстах от меня, в городе. Так, что это хоть какой-то шанс.

Это было трудно. Гораздо труднее, чем казалось. Но выбор был прост - или сделать и спасти, или бросить и не спасти. Точно так же, как ошибиться и убить или не ошибиться и не убить.

Подозреваю, что за те два часа, что шла операция, седины в моих волосах заметно прибавилось.

А потом я впервые почувствовал боль. И это было совсем не смешно.

Совпадение. Просто совпадение. Новая банда в наших краях. И именно сегодня они решились проверить меня на зуб. Два десятка черномазых обезьян с автоматами, пистолетами и ножами. Толком не умеющие всем этим пользоваться, но...

Но мне хватило.

Я только-только закончил и оставил пациента мирно отходить от наркоза. Я снял с лица маску и начал стаскивать перчатки, когда прямо к дому вырулил старенький ржавый джип, полный кричащими и матерящимися обвешанными оружием неграми. И вместо приветствия мне в грудь выпустили две очереди из старенького калаша... Вот только АК- 47 - это безумно прочная и надежная машинка. Даже при минимальном уходе (а сборку-разборку-смазку его способна освоить даже обезьяна, доказано местными) он способен стрелять и спустя тридцать лет после снятия с производства. И семь шестьдесят два - это серьезно даже для носорога.

Восемь пуль. Восемь пуль пробили меня насквозь, словно бурдюк с вином. Красная кровь плеснула на траву. А спустя небольшое время в эту траву упал и я, конвульсивно дергаясь и захлебываясь кровью, наполняющей порванные легкие, поднимающейся по трахее и пузырящейся на губах.

Я был жив, когда они вошли в дом. Я был жив, когда они расстреляли только что вытащенного с того света пациента. Видимо на роду ему было написано сегодня умереть. Не от перитонита, так от очереди обкуреной черной макаки с автоматом. Называть людьми их мне было трудно. Не заслужили.

Задержались они ненадолго. За каких-то полчаса перебили, переломали все, что смогли переломать, а под конец, еще и запалили дом.

Развлеклись и уехали. Обычное дело.

"Повезло." - подумал я. "Повезло, что Гачи ушел в город именно сегодня. Вернется где-то через неделю. Какой-никакой доктор у местных останется".

Это была последняя внятная мысль. Дальше была темнота.