Страница 4 из 8
– Тётя Галя, а вы не оставите меня с вашим сыном наедине? Ненадолго! – я вытолкала её из комнаты и закрыла дверь.
– Ты охренел?!! – наверное меня слышал весь дом. – Ты точно охренел! – я орала, а Лёшка, сученок, сидел с невозмутимым видом и угарал.
– Ты что специально взял из ванной своё грязное бельё и раскидал по комнате, чтоб я убирала? Козлины кусок! – я подошла и высыпала всё, что было в корзине, Мартынову на голову. Потом ещё попробовала огреть его этой корзиной. Один раз даже попала, но Лёшка орудие моей мести быстро забрал.
– Ты успокойся, бешеная! – он тупо ржал.
– Ни фига я не успокоюсь! – продолжила бить Мартынова по башке руками.
– Ну-ка хватит, успокойся, – обе руки он поймал, но я его всё равно ногами отпинала. Лёшка меня всё-таки отпихнул и продолжил:
– В твоём не поддающимся никакой логике миропонимании я тебя как-то выручил и сделал услугу. Я ни хрена не понимаю, как, но ты мне теперь должна! Считай, я забираю долг.
– Козлина! – продолжила я гнуть свою линию. – И с Сашей меня не познакомил, и издевается… Получается, Саша учится на банкира, а ты на аналитика, да? – призадумалась я.
– Ну вообще-то всё не так однозначно, как ты говоришь, я не знаю, кем будет Саша, а я да – занимаюсь аналитикой.
– То есть ты после универа пойдёшь работать на моего будущего мужа, если он, конечно, согласится, да?
– Чё это?
– Следи за мыслью. Я ж тупая, но фишку секу! Ишачить на какого-то дядю тебе всё равно придётся.
– Ну выскочить замуж за сына банкира мне не светит. Хотя… Уточни у Сухожара для меня в следующий раз, а вдруг? Мало ли какие у него предпочтения.
– Сразу понятно, какие. Ты в любом случае будешь нижним. Тут сразу ясно, кто кого отымеет, – я ещё и ударила ладонью по кулаку.
– А теперь ты охренела, Барби! Ты ещё пол не домыла.
– Нормально я всё помыла, – я огляделась. – Я тебе больше ничего не должна!
– Под кроватью тоже пол, и его моют. Лезть под кровать.
– Вот ты скот… – я полезла под кровать, я не обломаюсь. И вообще больше связываться с Лёшкой не буду.
– А ты со своим гениальным планом кто?
– Слышь ты… – я высунула голову из-под кровати. – А вот спорим, что я выйду замуж за Сашу?
– На что спорим? – как-то уж совсем быстро поддержал меня Лёшка.
– Не знаю, на что хочешь?
– На секс.
– У тебя вообще других мыслей нет? Ни одной? – я опять села на полу. – Дай подумать… Допустим, я уверена, что выиграю… Но тогда как я буду с тобой спать, если я буду замужем за Сашей? Я своему мужу не хочу изменять… Если вдруг выиграешь ты, Лёшка, тут всё понятно, а если я, понимаешь? – я взглянула на него. – Я же буду верной женой!
– А-а-а, ты сейчас серьёзно? Вот прям серьёзно? – Лёшка что-то или задумал, или я не знаю, но он явно сдерживал смех. – Я не верю своим ушам.
– Ну да, серьёзно… – я задумалась. А что его смущает-то? – Ну я не хочу изменять мужу. Что такого? Поэтому в случае выигрыша у меня будут сложности…
– Я своим ушам не верю… – повторил Мартынов и всё таки заржал. – Барби, а тебя ничего не смущает? Вообще ничего?
– Ну что-то смущает… – призналась я. – Знаешь, чувствую подвох.
– Барби, давай спорить, давай, а? Хрен с моей совестью, – Мартынов откровенно ржал. А я не понимала, почему?
– Не… не буду я с тобой спорить. Чувствую какой-то подвох, но не пойму, где? Иди ты, короче, лесом.
– Слушай… – Мартынов вытер ладонью слезы, – ответь мне на вопрос, Барби.
– Давай!
– Вот у тебя есть две одинаковые пиццы. Одну разрезали на шесть частей, другую на восемь. Пока понимаешь?
– Я чё тебе, тупая?
– Ну вот… две одинаковые пиццы, одна поделённая на шесть кусков, вторая на восемь. И тебе предлагают съесть или три кусочка от первой пиццы, или четыре от второй. Что выберешь?
– Три, конечно.
– Почему?
– Ну я за фигурой слежу, чё я жиробасина – есть четыре куска пиццы? И три-то много, но если выбирать…
– А-а-а… твою мать… – Лёшка хлопнул себя по лбу. – Уверен был, что это постанова…
– Ты про что?
– Да там девушка с видео также ответила…
– Ну да.. Правильно всё. Вы не понимаете, что те, кто следит за фигурой, не будут есть четыре куска пиццы!
– Молчи, а? А то я сейчас сдохну…
Я даже понять не смогла, ржал Лёшка или плакал? Или всё вместе.
– Барби, всё, свободна. Я с тобой не спорю. Это как конфетку забрать у младенца.
– Сам ты младенец! Вот увидишь, я ещё выйду за Сашу Сухожарова замуж!
Вот увидишь…
Глава 4. Андреас
Сегодня выходной, а значит – мама с Андреасом будут бухать. Это очень грустно, правда, но я понимаю, что маме надо немного отдохнуть и, как она говорит “прийти в себя”. Как мне кажется, это не прийти, а выйти напрочь из нормального человеческого состояния, поэтому я для себя решила, что сильно бухать никогда не буду. Мне нужен трезвый мозг, чтобы сделать своим мужем парня моей мечты.
Кое-что произошло сегодня – между мной и Лёшей. Ну… между нами всё время что-нибудь происходит, но то, что он сказал мне, когда я от них выходила, это уже перебор.
А дело было так…
– Серьёзно, Барби, тебе так приспичило замуж?
Надо признаться, Лёха тоже сегодня слегка подбухивает. Родители на даче, и он ходит по квартире с пивасом, слушает какую-то муру и смотрит всякую хрень. Я даже не помню, зачем зашла? Наверное, уточнить кое-что про Сашу. Я ещё раз решила наведаться в универ. И в понедельник должна быть во всеоружии. А тут этот чёртов умник мне высказывает…
– Приспичило!? Да! Да, Лёша, да! Хочу замуж за нормального парня! Что в этом такого? Объясни мне – что? Я не имею права замуж выйти за того, за кого хочу?
– И чтобы он обязательно был сыном банкира? Ну ты хоть по всем банкирским сынкам пройдись. Ещё депутатские есть, министерские, селебрити…
– Меня вполне устраивает Саша Сухожаров. Мне за ним удобнее следить! Он хоть под боком!
– Зачем тебе это надо? Решила продаться так, чтоб не совсем задешево и наверняка? – Лёшка сильно подпил. Обычно он ко мне не лезет.
– Это ты согласен в этой дыре всю жизнь прожить! А я так не хочу, Мартынов!
– Ты хочешь прожить всю жизнь не здесь, а через дорогу?
– Там хотя бы перспективы открываются! – я почти выдохлась. – Иди на хрен, а? Я, может, мозгами не блещу. Но тело такое у меня не просто так. Я красивая, и это мой шанс. Я тут всю жизнь прожить не хочу! Ясно тебе! – я внимательно взглянула на соседа. – Вот Лёша, давай дойдём до тебя! Пошли! – я втолкнула его обратно в квартиру. – Смотри! Видишь этот ковёр?
– А что с ним не так? – не понял Лёшка.
– А то, Лёшечка! Теперь ко мне пошли! – я потащила Мартынова к нам. На кухне сидел Андреас с собутыльником, моя мама уже завалилась пьяная на диван, а я показала Лёшке пальцем на старый палас в гостиной.
– Видишь?
– И что?
– Мы с тобой здесь в детстве играли. Ползали тут… И знаешь что? Я не хочу, чтобы мои дети здесь же, на этом паласе ползали! Ну или на похожем! Не хочу, понял!
– Ты хочешь, чтоб они в особняке напротив ползали?
– У Саши наверняка скоро будет свой собственный особняк! А где он будет – напротив или в другом городе, в другой стране – это уже не важно!
– То есть это ты о будущих детях думаешь? – Мартынов отхлебнул пива.
– Представь себе, да! Я не хочу, чтоб они тут в этой дыре ютились! Или в аналогичной дыре! – я посмотрела на Лёшку с его бутылкой. – Это ты согласен всю жизнь здесь проторчать и сгнить здесь, а я нет – я другая, понятно тебе? Я отсюда вырвусь, – взглянула на бухающего с каким-то левым мужиком Андреаса. – Из этой черной дыры вырвусь…
– Да пошла ты, – выплюнул слова мне в лицо Лёша, отхлебнул ещё пива и ушёл к себе, хлопнув дверью.
– Сам пошёл… – прошептала я.
– А кто тут такая краля? – вдруг зашевелилось тело за столом. – Что не садится с нами?
– Э-э… алкашня! – возмутилась я. – За языком следи! Или лучше выметайся. Устроили тут. Что смотришь на меня? Выметайся!