Страница 6 из 17
Сколько раз я хвалил свою память, доставшуюся мне от Поглотителя, за то, что прекрасно помнил все ходы в гномьих шахтах. Если бы не это, я никогда не прошел бы и трети пути.
К концу третьего дня я с трудом волочил ноги, а кровь во фляжке почти закончилась.
К пятому дню я остался почти без сил, с каждым новым уровнем все сложнее и сложнее получалось избегать встреч со слизнями. Кроме того, приходилось тратить много времени на поиски хотя бы немного менее опасных путей в лабиринтах. К счастью, цель была близка, и я с каждым шагом еще больше приближался к ней. Проползая по воздуховоду к большой пещере, в которую вели жгуты от слизней, я старался не думать о том, как буду сражаться с теми, кто наверняка охраняет своего Управляющего, да и способ драки с ним самим я себе никак не мог представить.
Добравшись до конца воздуховода, я осторожно высунул голову, и открывшаяся картина меня неприятно поразила. Пещера оказалась бывшим цехом гномов, в котором переплавляли мифрил в слитки. У одной ее стены располагалось множество больших чанов для плавки металла, а вдоль других стояли длинные стеллажи с ослепительно‑белыми слитками – ни сырость, ни прошедшие столетия никак не повлияли на их состояние. Сама же пещера была так плотно заполнена слизнями, что казалось, ее пол все время шевелится.
Я поискал жгуты управления и увидел, что они уходят в дальний угол пещеры и соединяются там в огромный пучок. Я стиснул зубы. Рассчитывать на прорыв через такой ковер слизней можно было только с полным магическим резервом, а он у меня практически исчерпался.
«Где можно взять энергию или хотя бы кровь для ее трансформации?» – задумался я.
И посмотрел на собственные руки, изодранные в кровь после ползания по узким каменным воздуховодам.
«Похоже, выбора нет», – вздохнул я и, пока не передумал, поставил маленькое Облако впереди себя.
Вытянув руку, я прикоснулся к нему. Кожу обожгло, словно раскаленным металлом, и я застонал, резко отдернув руку. Теперь я ее почти не чувствовал, и мне пришлось долго массировать конечность.
Только минут через десять я смог нормально двигать рукой и в сотый раз пообещал себе, что как только буду в нормальном городе, сразу же куплю самый мощный из возможных накопителей энергии. Со своими поисками я совсем забыл о том, что планировал такое приобретение уже давно, чтобы иметь резерв в подобных ситуациях.
Хоть рука и ожила, но по‑прежнему горела. Я посмотрел на слегка покрасневшее Облако, вздохнул и прекратил его подпитку. Слабенький приток магической энергии, полученный из собственной крови, едва обеспечит мне три средних Облака с небольшим периодом устойчивости.
Прикинув расстояние до того места, где сходились жгуты, я понял, что мои действия должны быть максимально точными, второго шанса мне никто не даст. Перед тем как начинать, я немного полежал, успокоился и начал действовать. Высунувшись из воздуховода, я поставил первое Облако, затем швырнул вниз меч и сам спрыгнул вслед за ним. Звон упавшего клинка эхом отразился в огромной пещере, заставив всех слизней броситься в сторону источника звука. Удачно приземлившись на ноги, я подхватил меч, поставил на пути торопившихся ко мне слизней второе Облако и изо всех сил понесся к тому месту, где сходились жгуты. Пробегая мимо замедленных слизней, я попал под обстрел кислотой – бок, спину, руки обожгло, я почувствовал, что с меня буквально сползает одежда, причем вместе с кожей.
Боль ударила в мозг, но я успел произнести заклинание для третьего Облака. Бросившись по его краю к месту схождения жгутов, я увидел под одним из стеллажей небольшой металлический короб. На бегу перехватив меч, как копье, я с разгона вонзил его в боковину. Клинок легко пробил тонкое железо, и я из последних сил принялся ворочать им из стороны в сторону, раздирая ящик. Из него хлынула какая‑то жидкость и вывалилась небольшая рука – это было все, что я успел заметить, так как боль от разъедавшей мое тело кислоты выбила из меня сознание.
Очнувшись, я застонал и пошевелился, и тут же организм недвусмысленно напомнил о том, что сегодняшнее приключение не прошло для меня бесследно. Стараясь лишний раз не шевелиться, я оглядел и ощупал себя – ожоги были ужасны.
Вся кожа с бока и спины слезла, а регенерация без притока свежей крови не происходила. Немного полежав, я решил все же что‑то предпринять, так как оставаться в таком состоянии было равносильно самоубийству – можно было остаться тут навечно. С трудом поднявшись, я содрал с себя рубаху и, разрезав ее на полосы, постарался перевязать раны. Приведя себя в относительный порядок и пытаясь не обращать внимания на боль, я оглянулся – повсюду валялись неподвижные слизни. Я оказался прав: без управления они были просто комками слизи.
Подойдя к искореженному ящику, я начал вскрывать его. Оттуда вновь потекла странная жижа, ужасно вонявшая. А в ящике обнаружился труп эльфийского ребенка. Сказать, что я удивился, увидев его, – значит, ничего не сказать. Я был поражен.
– Гномам придется мне многое рассказать, – хмыкнул я, рассматривая останки.
В глаза сразу бросилась несоразмерность туловища трупа и его головы, она была такого же размера, как у взрослого эльфа.
«Сколько же эльфы экспериментировали, прежде чем создать этого уродца с такой ужасающей силой магии Разума?» – подумал я.
Закончив изучать эльфенка, я разрубил его череп и достал мозг. Он был странного желтого цвета, так что я заколебался, есть его или нет. С одной стороны, цвет и запах были ужасны, но с другой – мозг такого существа должен быть просто насыщен нужными мне веществами, а увеличить свои силы Поглотителя я всегда стремился. Решившись, я, давясь, принялся его есть. Он ничем не отличался от остальных, был таким же осклизлым и противным на вкус. Съев все, я поставил над трупом Облако, пытаясь вытянуть из эльфеныша хоть что‑то для подкрепления своих сил. Облако пожелтело, и я снова задумался над тем, преобразовывать эту жидкость в энергию или сразу впитать в себя.
Так как обороняться было больше не от кого, то энергия была мне не так уж и нужна, а вот кровь, для ускорения регенерации, – даже очень. Как только жидкость впиталась в меня, я ощутил, что разогреваюсь. Потом почувствовал удушье, сильно закружилась голова, и я отключился, второй раз за этот день.
Очнулся я от ощущения необыкновенной легкости во всем теле, ничего не болело, как будто я только что был не полумертвым, а провел месяц дома, отдыхая и расслабляясь. Поднявшись с пола, я размотал перевязки и поразился: все ожоги затянулись молодой, тонкой розовой кожей. Объяснить, что за жидкость была в этом уродце, я не мог, но ведь именно она позволяла ему существовать столько веков, держа мозг в активном состоянии.
Оглядев пещеру, я заметил, что с моим зрением также произошли перемены, я видел дальше и еще четче, а внутренним взором без всякого напряжения различал все за стенами пещеры.
«Интересно, сколько теперь я могу удерживать существ под контролем?» – спросил я себя.
Экспериментировать было не на ком, поэтому я решил пройтись по цеху. Мое внимание сразу привлекли стеллажи с готовыми слитками мифрила. Взяв один из них, я поразился тому, насколько он легок.
«Думаю, гномы не станут возражать против небольшой премии за труды», – сказал я себе, завернул в остатки рубашки двенадцать брусков мифрила и вскинул узел на спину.
Назад я шел кратчайшим путем, поэтому мне понадобилось всего два дня, чтобы добраться до коридора, ведущего к арке входа на семьдесят восьмой уровень. Еще не ступив в коридор, я заметил четверых гномов, сидевших невдалеке от входа.
«Надо дать им знак, а то могут и пристрелить ненароком», – решил я и затопал нарочито шумно, пиная попадающиеся под ноги обломки и стуча рукояткой меча по стенам, за которыми никто не ухаживал и не укреплял вот уже несколько веков.
«Услышали, наконец, не прошло и года», – улыбнулся я, увидев, как гномы насторожились и, обнажив оружие, приготовились к сражению.