Страница 7 из 13
Когда всё закончилось, с меня сняли дурацкую печать, ограничивающую передвижение и извинились за причинённые неудобства. Я покинула зал одной из первых, у меня не осталось моральных сил смотреть на этих людей. Хотелось поскорей вдохнуть свежий уличный воздух.
Как оказалось, в тени старой липы меня уже караулили.
— Здравствуй, Йен, — вымученно улыбнулась я и помахала рукой. — Ты что же, не боишься, что наставники увидят тебя в моей компании?
— Я видел, как они ушли. К тому же, у меня сегодня свободный день, я могу гулять, где душе угодно, — заявил парень, нервно поправляя воротник. — Нейра, я очень переживал, когда парни рассказали мне эту историю. Но рад, что всё хорошо закончилось.
Я молчала несколько секунд, пристально глядя в лицо практиканта.
— Ты ведь не просто так меня здесь поджидал, правда? Что-то случилось?
Парень вздохнул и опустил глаза.
— Нейра Эллен, у меня опять для вас не слишком хорошая новость. Я решил, что вы должны узнать об этом как можно скорее, вам ведь это важно…
— Что-то с Таем? — меня прострелило нехорошее предчувствие.
Йен поднял виноватый взгляд.
— Я не видел, когда нейт Лейн его выписал. Это случилось без меня…
— Выписал? После ампутации? Ещё ведь слишком рано!
Ну сволочь! А я ведь успела подумать о нём чуточку лучше.
— Бедняков и бездомных долго не держат, им нечем платить, — пожал плечами Йен. — От них стремятся избавиться как можно раньше, чтобы занять койки другими больными.
Эх, житие мое, час от часу не легче!
— И куда же он отправился? — спросила, потерев лоб указательным пальцем.
Думай, думай, что делать! Для хорошего заживления ему нужен покой и правильный уход. В противном случае совсем скоро придётся проводить повторную ампутацию.
— А этого я не знаю, — Йен беспомощно развёл руками.
Чёрт…
Глава 3
И где теперь искать блудного пациента? Куда потом его пристроить? Госпиталь, как назло, ещё не достроен, в гильдии лекарей я на птичьих правах, у меня нет там голоса.
А Лейн-то каков! Возможно, просто не захотел, чтобы молодые лекари видели, что мои методы работают и работают хорошо, вот и выгнал Тая поскорей. Признать меня это всё равно что расписаться в собственных ошибках, позволить какой-то соплячке-магичке утереть себе нос.
Нет, местная медицинская помощь мне категорически не нравится. Так и будут ещё лет сто топтаться на месте, лечась, условно говоря, подорожником. А потому я продолжу наносить добро и причинять справедливость, это уже дело принципа, азартный игрок внутри меня жаждет реванша. Они мне свинью подложили, а я им две. И молодняк весь уведу.
Но пока решаем проблемы по мере их поступления, а то я уж слишком размечталась.
— Нейра, — позвал Йен. — Мне кажется, я знаю, где сейчас может быть Тай Отто. В Левилле есть приют для бездомных, правда, они его не особо любят, потому что там заставляют работать, но всё же… Может, проверим там?
Сказано — сделано. Я была дико благодарна Йену за то, что отправился со мной. Чувствовалось в нём что-то родное, русское. Этот мальчик с внешностью херувимчика и обманчивой мягкостью обладал внутренним стержнем, который с возрастом должен только окрепнуть.
И я рада, что удалось с ним столкнуться в тот день.
Пока мы ехали в наёмном экипаже к приюту, Йен пересказывал гильдийские сплетни. Болтали, что видели моего мужа заходящим в кабинет Ойзенберга, после чего лекарь был необычайно зол и чуть не выгнал одного парня с практики. Это со мной Норвин мог быть терпеливым и обходительным, настоящим рыцарем, а вот с другими… Огненный маг как-никак. Интересно, не поджарилась ли вероломная задница лекаря?
Эти мысли принесли мне мстительное удовлетворение.
Ещё Йен сообщил, что одни сразу поверили в мою невиновность, другие считали, что меня надо гнать поганой метлой и не давать сеять смуту в рядах молодых лекарей. Дедуля, нейт Бэйнс, нахваливал новую технику ампутации, подобную которой не встречал ни в одной книге. Ещё парень, смущаясь, сказал, что я понравилась большинству его одногруппников, и они хотели бы снова увидеть меня на практике.
— Кстати, нейра, — спохватился Йен. — Завтра нейт Лейн будет проводить учебное вскрытие. Не хотите прийти?
— Возможно, — ответила я уклончиво. — Не думаю, что твой наставник будет в восторге, но мне всё равно нужно с ним поговорить.
— Тогда приходите с утра в секционную, — Йен улыбнулся и почесал светлую макушку. — Честно говоря, не понимаю, за что они вас так не любят.
Я посвятила его в причину, которая, по моему мнению, была основной. Лицо юноши пошло красными пятнами, в глазах зажёгся огонёк сомнения.
— Но это же глупо. Все видели, что во время ампутации больной не истёк кровью, а после не умер от сепсиса. Многие слышали, что вы справились с ботулизмом и приняли сложные роды, в которых выжили и мать, и дитя, тогда как нейт Ойзенберг собирался спасти только ребёнка. Не понимаю.
Я покровительственно похлопала его по плечу.
— Не бери в голову.
Мы давно миновали центр и ехали по бедняцкому кварталу. Некоторые улицы были узкими настолько, что соседи напротив могли здороваться за руку, просто высунувшись из окна. Зелени тут было меньше, зато навален мусор под порогами двух и трёхэтажных домов, верхние этажи которых были налеплены вкривь и вкось, отчего казалось, что вся эта конструкция в любой момент может обрушиться на голову.
Жители косились на нас с подозрением, ни следа приветливости на лицах. Но я не обижалась, тяжёлая жизнь не располагала к веселью.
Наконец, мы остановились у невысокого обшарпанного здания с проржавевшей калиткой. Оттуда как раз выходили двое мужчин в старой изношенной одежде. Выскочив из экипажа, я бодро зашагала в их сторону, чуть опережая Йена. Заметив пристальное внимание к своим персонам, они остановились и поглядели на меня. Один удивлённо, другой — зло и как-то по-волчьи, будто спрашивал, что я здесь забыла и не хочу ли свалить подобру-поздорову, пока целы кости и кошелёк.
Я поздоровалась и спросила, не знают ли они одноногого парня по имени Тай Отто. Мужчины переглянулись.
— Это Пирата, чтоль? Отчего ж не знаем? Знаем, — хмыкнул тот, который с волчьим взглядом. — Только зачем он понадобился такой расфуфыренной фифе?
— Имейте уважение, эта нейра — первоклассный целитель! — вмешался Йен.
Бездомный прыснул.
— Целитель? А чирьи на заднице ты исцелить можешь? — и оба зашлись хохотом.
Я схватила за рукав покрасневшего Йена, давая понять, чтобы он молчал и не вмешивался.
— Могу, — спокойно ответила я. — Снимай штаны.
Смех резко прервался. Йен икнул, шутник попятился, а его спутник уронил челюсть.
— Чего? — спросил мужик, смутившись.
Я полезла в сумочку и сделала вид, что что-то ищу.
— Сейчас только скальпель найду, как раз вчера заточила. Чего медлишь, уважаемый? Сейчас будем чирьи вскрывать, это моя любимая процедура. Почему до сих пор в штанах? Не смущайся, мужские ляжки меня давно не пугают.
Шутник неосознанно схватился за мягкое место. Он больше не зыркал волком, на лице красовалось удивление. Спустя несколько секунд до него, наконец, дошло. Мужичок не обиделся и не рассердился, напротив, шлёпнул себя по коленям и согнулся в приступе хохота. Отсмеявшись, погрозил пальцем:
— А нейра, оказывается, с чувством юмора. Уважа-аю! Так кто тебе нужен, Тай?
И он рассказал, что как раз недавно Тай приковылял в приют на невесть откуда взявшихся костылях. При этом мои собеседники ругали лекарей всеми известными им нецензурными словами, чем вызывали у Йена возмущённые охи.
— Ногу бедолаге оттяпали, представляешь? Да я бы этих коновалов, уу-у-у! — и, сжав руку в кулак, мужичок погрозил кому-то неведомому. Он ведь не знал, что это я провела ампутацию.
— Ага, — поддакнул второй. — Им только дай волю, всё отрежут, кроме головы. А раз у Пирата не было денег, его быстренько оттуда выперли. Лечись, мол, подорожником, друже.