Страница 13 из 20
– А может, он… оно… тоже от змеев? – невольно обтирая ладонь об кожаную рубаху, предположил он. – Раз с неба…
– Думаешь, у змея из-под хвоста вывалилось? – бросил на него старик косой взгляд. – Ты мамку свою спроси, она про змеевы хвосты все-е знает. А вот еще гляди… – не обращая внимания на хмурящегося парня, старик принялся приматывать нож к жердине, не переставая прислушаться к раскатам грома… и вдруг сиганул из пещеры, будто гнался за ним кто.
– Дядька, вы куда? – растерянный Катигорошек кинулся за ним.
Дядька с размаху воткнул жердь с ножом посреди поляны – и заячьим скоком ринлуся прочь.
– Ложись! – рявкнул он и подшиб Катигорошка под колени, рухнул сам.
Насаженный на жердь клинок хищно уставился в небо – и точно оскорбленная этим вызовом, грозовая тучи метнула вниз извилистый пучок небесных игл. Точно сверкающая когтистая лапа сомкнулась на темном ноже – раз, другой и третий. Небесные иглы срывались раз за разом, снова и снова находя темный нож. Трескучие искры плясали по поляне, пахло остро и странно. Шипя, золотая огненная змейка побежала по древку. Запахло паленым – и жердину охватило пламя, пожирая мокрое дерево и нещадно чадя.
– Видал? – перекрикивая раскатистый небесный хохот, проорал Сварг.
– Дядька Сварг, вы сделаете мне такой нож? – парень вцепляясь в старика обеими руками. – Чтоб я мог сразиться со змеем!
– Вот же дурень! – дядька поволок парня обратно в пещеру. – На, утрись! – бросил мягкую шкурку. Рядом с драконовым огнем от промокшей насквозь рубахи повалил пар. – Нож ему… А летать ты умеешь? Или на дерево залезешь, чтоб змею в глаз попасть? Да и с чего ему с тобой драться? Прибьет издаля и все! Это если ты до него доберешься мимо слуг змеевых. А и убьешь – неужто змееныши тебя выпустят? Их ведь шестеро на тебя одного. Тебя прибьют – в племя явятся, вот и не станет племени. Об этом ты подумал?
– Что ж делать, дядька Сварг? – жалобно протянул парень.
– Вижу, не думал. А я вот думал и много, после того, что сталося, других змеев в гости ожидаючи. Перво-наперво, ты вот чего понять должен. – Сварг уселся на теплый от огня пол напротив Катигорошка. – Я тебе с самого начала правду сказал, не солгал: сражаться со змеем нельзя. Вот с бером же ты не сражаешься…
– Почему не сражаюсь? – перебил дядьку Катигорошек. – Я ему ка-ак кулаком в морду саданул, тут его и повело, а я снова – да двумя по загривку! Только вот душить его в драке тяжко – шея-то какая, да шкура, руками и не обхватишь! – пожаловался парень. – Проще свернуть.
Дядька аж налился краской от гнева:
– Вот же… змеева кровь! Обычные люди с бером драться не могут, а ты супротив змея даже помельче будешь! Со змеем нельзя сражаться… – дядька наставительно поднял скрюченный узловатый палец. – …но на змея можно охотиться!
***
– Куда прешь? А ну с дороги! – передок тачки едва не врезался в зад шагающему по дороге парню. Тот шарахнулся в сторону, чуть не поскользнувшись на гладком, точно спекшемся покрытии дороги. – Вот же… – толкающий тачку мужичок презрительно глянул в почти детскую, курносую физиономию с приоткрытым от изумления ртом и широко распахнутыми глазами, тут же оценил рост и ширину плеч, и дальше высказываться не стал. Груженая тачка прокатила мимо.
Катигорошек поглядел вслед хитрой придумке – надо же, всего-то гладкое полешко на кругляши распилил, а подспорье какое! – нагнулся поднять выпавшее крутобокое яблоко…
– Поберегись!
Новый крик заставил шарахнуться опять, мимо с грохотом пронесся чудной зверь-конь – на его спине подпрыгивал кудлатый малец – и судя по шевелящимся губам и очередному презрительному взгляду тоже честил Катигорошка. Парень торопливо отшагнул еще дальше и пошел уже по самой обочине гладкой черной дороги, то и дело черпая плетеными лаптями пыль, и не переставая вертеть головой. А мимо него с грохотом, топотом, шумом и смехом валила толпа: он и не думал даже, что столько людей на всем свете есть, сколько здесь, поблизу Змеева Капища обретается! И шибко несчастными они не казались: озабоченными, задумчивыми, иной раз опечаленными, порой – радостными. И одеты получше, чем в стойбище, и еды всяко поболе, вона за обочиной стебли гороха поднимаются. Гороху Катигорошек поклонился – хоть не от добра дали ему прозванье, а все ж оно – его.
За обочиной тоже было на что поглядеть: множество мужиков медленно двигались вдоль дороги, то и дело останавливаясь и глубоко втыкая в землю палки. Следующие за ними бабы сыпали в ямки зерно. Один такой мужик прошел совсем близко… и Катигорошек увидел, что ноги его спутаны крепкими кожаными ремнями, позволяющими делать только маленькие шажочки. Точно такие же путы стягивали ноги баб.
Катигорошек протянул руку… и выхватил из катящей мимо толпы подростка чуть моложе чем он сам.
– Эй, пусти! Ты чего делаешь, гребень съехал? – длинные ноги мальчишки скребли землю.
– У меня нет гребня, я ж не змей. Это кто такие? – Катгорошек приподнял его, словно боялся, что мальчишка не разглядит двигающихся по черному полю сеятелей.
– Чего? Эти? Ну ты и стойбищный! – от встряхивания зубы мальчишки звучно лязгнули, и он заторопился. – Ладно, ладно… Змеевы работники это, которых со стойбищ набирают. – и не удержался. – Стойбищные они. А теперь – змиевы.
– А чего связаны?
– А как их иначе работать заставить? – искренне удивился мальчишка.
– Поняяятно… – протянул Катигорошек и словно отпуская рыбину в реку, вернул мальчишку обратно в текущую мимо толпу.
– Чего тебе понятно, чего? – вслед бредущему прочь Катигорошку обиженно крикнул тот. – Такой же дурной, как и эти вот! У-у, громила! Вот ты еще змеевым слугам попадешься!
Не оглядываясь на крики, Катигорошек шел дальше. Поля, разделенные тоненькими ниточками заполненных водой канавок – словно синими жилками под кожей у девицы – сменились наскоро состроенными хижинами, а то и добротными срубами. А посередь широко раскинувшегося поселения возвышалось оно – Змеево Капище! Катигорошек снова застыл как зачарованный. Капище казалось нагромождением камней, словно б некий великан собрал валуны в горсть да высыпал их прям посередь степи! Не простые валуны: ни одного не касалась людская рука, но все они имели свою, особую форму. Одни смахивали на черепаху, вроде тех, что в заводях живут, только громадную, другие были точно раздувшаяся жаба, или жаба, изготовившаяся к прыжку. Но больше всего змеев: каменные змеиные головы точно выглядывали меж иных камней, каменные тела обвивались вокруг Капища, струились вверх и вниз по склонам. А у самой вершины дремал крылатый змей: Катигорошек видел прикрытые каменные веки, увенчанную царственным гребнем треугольную голову, сложенные крылья3…
– Чего встал! – сильный толчок в спину заставил Катигорошка пошатнуться, он стремительно развернулся, так что котомка на плечах аж подпрыгнула.
Нисколько не впечатленные ни его ростом, ни широкими плечами на него скучающе глядели двое змеевых слуг – рубахи их стягивали живые чешуйчатые пояса.
– Не гневайтесь на мальчика, почтенный друг. – окидывая Катигорошка веселым взглядом, сказал один. – Понятно же, что такого он никогда не видывал – дайте парнишке наглядеться.
– Нечего загораживать дорогу. По мне, нечего здесь стойбищным делать, ежели, конечно, их не привели в путах для исполнения должных работ. Эй, ты! Зачем явился?
– Топор… менять… – пробормотал Катигорошек – ярость, горячая как вар с огня, захлестнула горло, заставляя давиться словами и стискивать кулаки, чтоб не кинуться на этих… этих… Да как… они… посмели?
– Зачем же так жестко, вы его пугаете. – мягко пожурил первый и потрепал Катигорошка по плечу, точно и впрямь испуганного зверька. – Топоры – там! – громко, как глухому, прокричал он и для наглядности потыкал пальцем в кипящее неподалеку торжище. – Третий ряд! Третий, понял? Раз… два… три… – разжимая пальцы по одному, повторил он и всеми тремя потыкал в Катигорошка. – Иди, иди!
3
Каменная Могила, историко-природный заповедник, Запорожская обл.