Страница 2 из 10
В проеме кухонной двери выросла фигура Марка, и Рита отвернулась.
– У Марты не отвечает телефон.
Интересно, почему он всегда говорит так, как будто приказывает? Или обвиняет?
– Она не в России, вчера уехала. Мы договорились сегодня в восемь вечера созвониться по скайпу.
– То есть, – Марк посмотрел на часы, которые украшали его жилистое запястье, – через пятнадцать минут?
– Да.
– Прекрасно.
Это было сказано таким тоном, что было ясно: от прекрасного все происходящее далеко точно так же, как до Луны.
Марк хищно прошагал к кухонному столу, отодвинул стул, чтобы сесть и тут…
– Черт! – На идеальной рубашке расплылось оранжевое пятно. Рита мысленно поаплодировала Арсению – парень растет не промах!
– Да ты у нас снайпер, – заворковала она, поглаживая по голове Арсюшу. – С первой попытки в десятку!
– Это что?! – Марк с брезгливым ужасом смотрел на пюре.
– Морковка, – с притворным сочувствием сказала Рита. – Оч-чень тяжело отстирывается!
– А ты и рада, – вдруг усмехнулся он, на мгновение став похожим на человека, а не на каменное изваяние.
Рита промолчала. Достала влажные салфетки, одну, поколебавшись, протянула Марку, а другой вытерла руки и лицо Арсюше, потом сняла с него фартучек и убрала грязную посуду.
– Ма, ма, – заволновался малыш.
– Да, зайчик, сейчас будем звонить маме, – ласково улыбнулась Рита, доставая с подоконника планшет. Но весело ей не было. Она спиной чувствовала напряженный недобрый взгляд Марка и не понимала, чего от него ждать.
Черт, ну вот чувствовала же, что не стоило соглашаться на просьбу Марты. Но с другой стороны, как она могла бросить подругу, зная, что той больше не на кого рассчитывать?
Глава 2
Тогда, месяц назад, Рита как обычно пришла в гости к Марте и сразу заметила, что подруга чем-то взволнована.
– Что-то случилось? – осторожно спросила она, от души надеясь, что ничего страшного не произошло.
– Случилось, – Марта с размаху опустилась на табуретку и прижала ладонь ко рту. Глаза у нее были какие-то шалые. – Сегодня пришли результаты конкурса.
– И?
– У меня первое место.
– Да ладно? – оторопела Рита, а потом вдруг завизжала от радости. – Офигенно! Марта, ты гений! Я же говорила, что ты чертов гений!
Конкурс Textile Design Talents проводился каждый год, для участия достаточно было прислать не меньше шести образцов рисунков для ткани. По три на каждую заявленную тему. Участвовать могли и профессиональные дизайнеры с большим опытом, и такие как Марта – практически самоучки. Рита знала, что подруга считает себя бездарностью, и ей стоило больших трудов уговорить Марту подать работы на конкурс. И вот – абсолютная победа! Это надо отпраздновать!
– И что же полагается за первое место? – весело спросила Рита, обнимая растерянную Марту.
Та подняла на нее печальные глаза.
– Месячная стажировка в дизайн-отделе итальянской текстильной фабрики. В мае, – проговорила убитым голосом.
– Так это же кру… Ой!
– Вот именно что «ой», – хмуро передразнила ее Марта. – Как я с ним поеду? – и кивнула на сидящего на полу Арсюшу.
Арсюша не обращал на них никакого внимания и с упоением мусолил яблоко, лежащее в ниблере – удобной силиконовой сеточке, не позволяющей ему отгрызть слишком большой кусок и подавиться.
– С собой взять? – робко предложила Рита.
– Смешно, – дернула плечом Марта. – И куда я его дену? Буду за собой по фабрике таскать? И укладывать там на дневной сон? Много же пользы будет от такой стажировки!
Рита угрюмо молчала. Возразить было нечего.
Марта вдруг заплакала – абсолютно бесшумно. Крупные капли катились по бледному лицу, как горошины.
– Господи, это такой шанс, – шептала она, глотая слезы, – Это же как в лотерею выиграть! А я не могу поехать.
У Риты сердце разрывалось от горячего острого сочувствия. Марте некого было просить о помощи. Отец ребенка – имя его даже не называлось – был совершенно случайной персоной и ничего знать о Марте не желал. Даже денег на аборт не дал, заявив, что она сама виновата. Старший брат жил в Америке и приезжал в Россию очень редко, а родителей уже несколько лет не было в живых. Когда Марте было девятнадцать, их с Марком мама и папа разбились на машине. Пьяный водитель на встречке. Она практически ничего об этом не рассказывала.
Марта была одна. И никому не было дела до того, что она упускает главный шанс своей жизни только из-за того, что имела наглость родить без мужа и теперь некому позаботиться о ребенке, кроме нее самой.
– Я могу присмотреть за Арсением, пока тебя не будет, – непослушными губами проговорила Рита.
Ей было нелегко это предложить. Она не была склонна ни к альтруизму, ни к благотворительности. И в университете, и на работе ее заслуженно считали стервой: холодной расчетливой гадиной, которая думает только о своей выгоде.
Но наивная добрая Марта и ее сын как-то умудрились пробраться за колючую проволоку, которой Рита привыкла себя окружать, и оказались в самом сердце, в его мягкой нежной сердцевине, куда остальным был доступ закрыт. И поэтому слезы подруги ранили Риту еще больше, чем собственные, а ее горе оказалось так близко, что остаться в стороне она просто не могла. Хоть и понимала умом, во что ввязывается.
– Ты? Но как? – ошарашенно проговорила Марта. – У тебя же работа!
– Я могу взять оплачиваемый отпуск на две недели и еще две за свой счет.
– Но как ты будешь… его же надо…
– Кормить, мыть, гулять, укладывать спать? – уточнила Рита. – Кое-что я уже умею, а остальное покажешь. Время научиться еще есть.
– Может лучше няню?
– Поселить в квартире чужого человека и оставить на него Арсюшу?
– Ну да, бред, конечно.
– Вот видишь, – Рите казалось странным, что ей приходится уговаривать Марту принять столь щедрое предложение.
– Я заплачу!
– Марта, ты не обязана…
– Обязана! Тем более что сама знаешь: я не последнее отдаю. Денег мне Марк перечисляет даже больше, чем надо. Лучше бы сам приехал, честное слово! Было бы куда лучше.
Рита промолчала. Тема брата была неприятной, и поддерживать ее она не собиралась.
– Рит, – Марта посмотрела на нее влажно блеснувшими глазами. – Я этого никогда не забуду. Ты…ты даже не представляешь, как я хочу поехать. Но, пожалуйста, подумай еще раз: целый месяц быть с маленьким ребенком. Ухаживать за ним. Не спать ночами. Ты точно готова?
– Я справлюсь, – легко улыбнулась Рита, хотя вовсе не была в этом уверена. – Считай, что это мое запоздалое извинение сама знаешь за что.
– Да ну тебя! – махнула Марта рукой. – Я уже давно все забыла! Там и прощать то нечего.
«Твой братец думал иначе», – вертелось на языке у Риты, но она лишь обняла Марту.
– Вот и славно. Давай начинать курс молодого бойца: чем кормить, как одевать и прочее, прочее. А потом пойдем собирать тебе чемодан: в Италию надо брать самое лучшее! Чтобы все итальянцы охренели от твоей красоты.
Марта мягко рассмеялась, а Арсений подполз ближе и обнял маму за ноги, оставив на ее штанах слюняво-яблочный след.
И вот теперь Рита расхлебывала последствия своего доброго поступка. Первая ночь с малышом ее изрядно вымотала. Он нервничал, плакал, хотел маму и заснул только в первом часу ночи. Может, вечерняя ванна его бы успокоила, но Рита вдруг поняла, что боится. Боится, что не уследит за ним, боится, что Арсюша утонет или нахлебается воды, поэтому просто подмыла его под краном и обтерла влажными салфетками.
Как только она уснула сама (часа в три ночи, потому что ждала сообщения от Марты, что та нормально добралась и заселилась), ее разбудил требовательный плач Арсения. Очевидно, что парень хотел есть. Полусонная Рита только с третьей попытки смогла сделать смесь – один раз она затупила и залила в бутылочку вместо горячей воды холодную воду из кувшина, и порошок просто не растворился, а во второй раз неуклюже просыпала все содержимое мерной ложечки на пол.