Страница 5 из 15
– Ведьма проклятая, змея подколодная!
Они присели на скамейку рядом с домом. Рядом росли и чудные цветы ведьмы, при лёгком ветерке цветы начинали танцевать, сгибали и разгибали стебли, наклоняли соцветия, и будто обнимали друг друга зелёными листиками.
– И цветы живые, – тихо проговорила Агна, – не сомневайся, Альма.
– А вороны говорить умеют?
– Все умеют, каждое живое существо. Ну, начинаем с травами работать.
Урок длился долго, и наставница занималась с прилежной ученицей долго и настойчиво. Девочка была толковой умной, и ей всё было интересно. Альма теперь нарезала траву именно кремнёвым ножом.
– Запоминай- кремнёвый нож лучше медного, трава сильнее остаётся. Вот, смотри, – и она показала медное лезвие с окислами.
– Хорошо, – девочка серьезно кивала наставнице в ответ, продолжая трудится. Скара обвилась вокруг запястья левой руки, не мешая нелегкой работе. Агна только покачала головой, смотря на это.
Солнце стало клониться к закату, и надо было идти домой. Альма собралась, и не спеша двинулась по лесной тропке.
Гусенок Альмы спасает селение
Трудов было немало для Альмы- воды нанести, вымести дом, зерно намолоть. Хлеб пекла чаще мачеха, и выходил он из печи ладный да пропечённый.
Девочка кормила птицу, положив нарубленную крапиву в корыто. Вдруг что-то ткнуло её в ногу.
– Га- Га – Га , – обиженно дал голос гусёнок.
– Ну, давай, залезай, – ответила она и взяла птицу на руки.
Тот легонько ущипнул Альму, вежливо здороваясь с хозяйкой, затем распустил крылья и поднял хвостик повыше, и птица оказалась рядом с корытом с едой, и принялась хватать клювом пищу. Тут оказались рядом и два диких кота, которые потёрлись о ногу девочки, и тут же умчались, подняв хвосты. На пороге дома стояли Фита и Вита с камнями в руках.
– Ну и для чего? – возмутилась девочка, – чем помешали коты?
– Птиц сожрут, – нахмурилась Фита, но бросила камень на землю.
– Точно. Лесные коты- они злые, – заметила даже Вита, гордо повернувшись спиной к Альме.
Та только горько вздохнула, и опять принялась за работу. Дел было много. Тут опять раздался крик в доме, Альма побежала к двери, и в лицо девочки полетела её змея. Поймать- поймала, и спрятала любимицу в суму на боку. Всегда ведь была виновата. Ну, всё лучше, чем, как давеча получить раскалённой кочергой по ноге.
– Ах ты ведьма проклятая, змея подколодная! – кричала мачеха, краснея от злости.
– Так она и не трогает никого… – пыталась заступиться девочка за Скару.
– Сюда иди. У Виты опять живот болит.
– Сейчас, полечим.
Альма пошла к своим снадобьям, рассыпанных по глиняным горшочкам. Всё это богатство стояло на полках, в истинном порядке, был помечен каждый горшочек различными знаками. Она пробежала пальцами по знакам, и сняла с полки нужное снадобье. Берёзовый уголь отлично помогает от желудочной боли, и ученица ведьмы размешала с водой смолотый уголь, перелила зелье в деревянную чашку. Альма принесла лекарство лежавшей на лавке Вите.
– Сейчас половину выпей, а другую- к вечеру, – сказала она заболевшей.
– Ладно, – неохотно ответила сестра, но питьё выпила.
Мачеха внимательно посмотрела на лечение, не сказав ни слова благодарности, но не забыла напомнить о работе:
– Надо ещё и коровам корма задать.
Так что дел хватало, кроме тех дней, когда Альма училась у Агны. С ведьмой никто спорить не смел, себе дороже. Работа быа закончена, всех ждал ужин, пшеничная каша с коровьим маслом и творог. И питье из сухих лесных ягод.
Реса, отца семейства, как всегда дома не было. Сейчас он вёл на стругах двадцать человек по Оби с товарами в Гандвик, на великий торг. Так что главой дома стала Ийя, и следила за порядком тоже она.
Альма ела с удовольствием, за день работы желание поесть не пропало. Деревянная миска была освобождена от каши, да и ложка тоже. Потом, после трапезы, на ней всегда была очередь отмыть немудрящую посуду в доме. Фита и Вита сроу руки не марали.
Уже пора было спать, и дом был на ночь заперт на засовы. Альма тоже улеглась спать. Матрас, набитый свежей травой, принял девочку в свои уютные объятия, а войлочное одеяло быстро согрело. Но сон отчего-то был тревожным, ей виделись всё страшные вещи. И тут сквозь дрёму раздался рассерженный гогот гусёнка:
– Га- Га- Га!
Альма вскочила, но собака не лаяла и видно, была уже убита. Она побежала будить мачеху и сестёр. Те с трудом протирали глаза, не понимали в чём дело. Но, тут в дом стали ломится, пытаясь разбить двери. Ийя сообразила быстро, в чём дело. Первым делом её рука потянулась к веревке, привязанной к билу, медной пластине. Оглушительный звон раздался совсем рядом, и через пару секунд звон разнёсся по всей округе. Но до помощи надо было спасаться самим.
– Быстро, в подпол! – крикнула мачеха.
Мачеха схватила заветный ларь с самым дорогим имуществом, и побежала вниз, за ней мчались девочки. Откинулся щит тайного хода, Альма зажгла масляный светильник, освещая давно прорытый подземный ход. Они вошли туда, и закрыли проход щитом, и выдернув веревку, закрыли крепкий щит тайного хода. Теперь они ползком пробирались к выходу, на берег реки, где стоял дом – крепость. Но вот, в перемазанной в земле одеждой, они бегом кинулись к крепости. Здесь уже собирались воины, подбегали новые и новые ганты с копьями и щитами, луками и стрелами. Семью Реса заметил один из старшин, Гудей.
– Привет красавицы. Слышали, у вас первым било звонило? – спросил он.
– Да, точно, – ответила мачеха, – в наш дом уже ломиться стали. Я и ударила, да мы и побежали.
– Спасибо вам. Посидите, подождите. Чужие на нас напали. Но ничего, отобьёмся.
Воины дали пройти семье по мосткам в крепость, а сами встали на охрану. Остальные, около пятидесяти вооруженных людей, быстрее ветра побежали к усадьбам селения.
Альма присела на лавку, и грая со своей змеей. Скара то обвивалась вокруг запястья, становясь словно причудливый серо-серный браслет, то уползала по телу, заставляя девочку хихикать, и укладывалась на шее чудным ожерельем. Фита и Вита лежали рядом, но больше не лезли и не мешали. Ийя мерила шагами земляной пол, иногда поглядывая на падчерицу.
– Поспите лучше. Скоро уже всё кончиться, – тихо проговорила она.
Женщина сидела на своем трехногом табурете, и смотрела на заснувших дочерей и падчерицу. Она погладила по голове Фиту и Виту, затем в заумчивости поднесла ладонь и к волосам Альмы. Но на шее девочки, в тепле и уюте, дремала Скара, положив голову рядом с ухом хозяйки. Ийя отдёрнула руку в испуге, и только покачала головой, пытаясь разобраться в своих чувствах. Она слышала теперь шум и в соседних домиках- клетушках, быстро наполнившихся людьми, словно большой улей пчёлами. Женщина взяла черненый горшок и отправилась за водой. И встретила соседку.
– Привет, Ийя.
– Привет.
– Спасибо, что подняла тревогу. Все спаслись. И мы, и соседи. Пойдём к колодцу. Хочешь, пряниками угощу? Успела захватить.
Ийя не верила собственным ушам. Это Туя, у которой воды в дождь не допросишься и та пряниками угощает? Но пошла рядом, стараясь ничему не удивляться. Мимо них прошли ещё четыре хозяйки, не поленившись низко поклониться Ийе. Около колодца стояли десять женщин, оживлённо общавшихся и жестикулирующих. Соседки встали, ожидая своей очереди получить воду. Двое мужчин без устали тянули наверх вёдра воды. Отличная, свежая и прохладная вода наполнила глиняный сосуд, Ийя пошла к своей клетушке, Туя нагнала её и вручила угощение.
– От всего сердца, – приговаривала соседка.
– Спасибо. – ответила женщина.
Но на лавках дочерей не оказалось, и хозяйка переполошилась не на шутку, и опять вышла на двор. Но вскоре дети вернулись с прогулки.
Девочки нашли нужное им отхожее место. Большие деревянные трубы под наклоном были направлены из крепости, не давая нечистотам отравлять жителей в скученном месте, где они лишь пережидали опасность. Было где и ополоснуть руки. Так что, всё было не так плохо, даже и здесь.