Страница 12 из 19
– Нет, прошу тебя, Джейн! Молчи! – перебила ее Вивиан. – Боже, какой позор!
Джейн была полна желания что-то сказать, но послушно промолчала. Однако всю дорогу она загадочной улыбалась, заставляя подругу гадать, что стало причиной этой ее улыбки.
Ужин в Гринхолле прошел в гробовом молчании.
Вивиан была полна свежих эмоций и впечатлений, которые получила за этот волнительный день, а Энтони все еще чувствовал себя неважно, но заставил себя появиться на ужине, чтобы не расстраивать свою мать. Сама же хозяйка дома была занята размышлениями о будущем своего сына и расчетами средств, которые ей придется потратить на званый прием в честь племянницы.
Лишь, когда все трое насытились и съели десерт, леди Крэнфорд взглянула на племянницу и совершенно равнодушным тоном спросила:
– Как прошел твой день, моя дорогая? Надеюсь, ты провела его с пользой?
– Этот день прошел просто замечательно, тетушка, – так же равнодушно ответила ей девушка. – Я сделала много покупок и обновила гардероб. Новые наряды будут сшиты так скоро, как только это возможно, и будут доставлены в Гринхолл за несколько дней до моего дебюта.
– Прекрасно. Я рада за тебя.
– Благодарю вас, тетушка.
На этом троица покинула столовую и разошлась по своим покоям.
И лишь перед сном, когда Джейн переодела подругу в ночное платье и расплела ее волосы, Вивиан узнала от нее о том, что прекрасным незнакомцем, с которым она так неловко столкнулась на людной лондонской улице, был никто иной, как самый желанный жених Англии герцог Найтингейл.
Глава 8
– Жаль, что это будет не бал-маскарад, – вздохнула Вивиан, когда за ранним завтраком леди Крэнфорд вручила ей официальное приглашение от самой герцогини Мальборо на тот самый бал, что должен был стать дебютом для «моей дорогой племянницы», как написала в письме герцогине хозяйка Гринхолла. – Я воплотилась бы в лесную нимфу и носила бы с собой небольшую флейту! А вы, кузен? Кем нарядились бы вы?
Энтони тут же представил Вивиан в наряде лесной нимфы, а именно в коротком зеленом платье, с ярким цветочным венком на голове и распущенными длинными рыжими волосами, и этот образ пленил его сознание. А затем эта нимфа села бы ему на колени и сыграла бы на флейте красивую тихую мелодию. И затем он бы мягко забрал у нимфы Вивиан флейту, запустил бы пальцы в ее роскошные волосы и поцеловал бы ее мягкие губы. Да, они, должно быть, очень мягкие, ее губы…
– Энтони? – вдруг, как сквозь туман, услышал он голос той, кого видел в своих грезах. Молодой джентльмен моргнул, прогоняя из воображения сладостную картину, и улыбнулся. – Увы, моя дорогая Вивиан, у меня нет никаких мыслей на этот счет. Но вы получили бы от меня разрешение приказать мне стать тем, кем вам вздумается.
«Какая фамильярность! Называют друг друга по имени!» – нахмурилась леди Крэнфорд, с удивлением слушая диалог сына и племянницы. Именно благодаря ей Вивиан сейчас держала в руках элегантное приглашение от герцогини Мальборо, ведь оно было ответом на вежливую просьбу ее давней подруги – леди Крэнфорд.
– В таком случае, я приказала бы вам нарядиться фавном! Вы бы весь вечер держали в руке золотой кубок, полный вина, но не могли сделать бы ни глотка. Только подумайте, какую веселую пару мы бы с вами представляли! – Вивиан, полная восторга от своей идеи, хлопнула в ладоши и звонко рассмеялась красивым мелодичным смехом.
«Будь я фавном – преследовал бы тебя повсюду, всю вечность, моя милая кузина, – пронеслось в разуме Энтони, и он едва заметно насмешливо усмехнулся от этой своей неловкой мысли. – Что говорит мифология? Какие удовольствия наступают, если фавн поймает нимфу в плен своих объятий? Если бы ты только знала, рыжая прелестница, как жажду я твоих ласк, то не дразнила бы меня образами, которые заставляют меня гореть пламенем вожделения!»
Но ни Вивиан, ни леди Крэнфорд не заметили его усмешки.
– А вы, тетушка? Кем нарядились бы вы? – спросила девушка.
Леди Крэнфорд улыбнулась: теперь, когда она уверилась в том, что Энтони не имеет в кузине романтических чувств, а та – к нему, тень в ее сердце исчезла, и племянница перестала казаться ей неблагодарной авантюристкой.
– Какой занятный вопрос! – с готовностью ответила графиня. – Думаю, я заказала бы себе костюм Артемиды.
– Артемиды? – переспросил Энтони. – Вы не побрезговали бы и колчаном со стрелами?
– Дорогой мой, возможно, ты будешь удивлен, но до замужества я очень любила охоту и часто охотилась в отцовских угодьях, – поведала его мать, и ее голубые глаза засветились мягким светом. – Я почти каждый день велела оседлать для меня моего черного арабского коня – подарок отца на мое пятнадцатилетие. Тень – так звали моего коня, и скакуна резвее и быстрее его невозможно было сыскать во всей Англии.
– Отчего же вы перестали охотиться? – удивился ее сын: то, что его мать была любительницей охоты, было для молодого Крэнфорда настоящим открытием, ведь до этого момента он был уверен в том, что ее сердце – чересчур мягкое, чтобы убивать беззащитных животных. Он не мог припомнить ни одного случая, когда его матушка желала бы поохотиться, поэтому он охотился сперва со старшим братом, а когда тот вступил в брак и уехал из Лондона, Энтони выезжал на охоту один или с друзьями.
– Твой отец запретил мне. Он считал охоту неженским делом, – угрюмо сказала леди Крэнфорд. Свет в ее глазах погас, а губы превратились в тонкую линию.
– Не знал, что отец был так категоричен, – задумчиво произнес Энтони. – Мне всегда казалось, что между вами царили мир, покой и уважение.
– Брак – дело непростое, сын мой. Став супругом хорошенькой девушки, ты поймешь, что брак и семья – это вечные уступки. И, даже если ты чего-то очень сильно желаешь, – не всегда можешь это получить. – Разговор о прошлом был графине не по душе, и она пожелала прервать беседу на эту тему. – Но, Вивиан, поделись с нами о твоих впечатлениях о Лондоне. Мне не терпится услышать, каким ты нашла его.
– О, тетушка, Лондон прекрасен! Я так рада и благодарна вам за то, что вы разрешили мне приехать! Я никогда не забуду вашей доброты, – улыбнулась девушка.
«Надеюсь, ты не забудешь об этом, когда мы найдем тебе подходящего супруга» – подумала ее тетушка, но вслух сказала:
– Не стоит благодарности, моя дорогая. Ты – дочь моей сестры, а разве могла я отказать в помощи собственной крови?
– Матушка, вашей доброте нет границ, – искренне сказал на это Энтони.
– Ты льстишь мне, сын мой.
– Нисколько. Вы согласны со мной, дорогая кузина?
– Ваш сын прав, тетушка: у вас такое доброе сердце! – отозвалась Вивиан, однако эти слова были фальшью, ведь в душе она считала тетю тираном и деспотом. Но не говорить же об этом Крэнфордам? Там, где нужно было лгать во имя достижения цели, мисс Коуэлл готова была лгать и высказывать наигранное восхищение.
Но леди Крэнфорд не дала себя обмануть: интуиция подсказывала ей о том, что Вивиан сказала эти красивые слова лишь под нажимом Энтони. И все же, ей были приятна эта красивая лесть, и она надеялась, что сможет выстроить с племянницей доверительные отношения. К тому же графиня всегда мечтала о дочери, однако Господь подарил ей двух сыновей, которых она любила больше, чем саму себя.
– Дорогая Вивиан, ты подала хорошую идею, – вдруг сказала она.
Вивиан непонимающе улыбнулась.
– Маскарад. Мы обязательно устроим маскарад, – пояснила хозяйка дома.
Эта новость обрадовала и ее племянницу, и ее сына: Вивиан никогда ранее не бывала на таких праздниках, а Энтони был доволен тем, что этот маскарад сумеет избавить его от скуки хоть на один вечер. Ведь теперь, когда молодой Крэнфорд принял решение не посещать «Логово» и тщательно оберегать свою репутацию, у него не имелось так уж много развлечений.
– Ах, тетушка, я и мечтать об этом не могла! – ахнула Вивиан, и в этот раз ее удивление было искренним. – Но когда нам ждать этого события?