Страница 134 из 177
Тёмная сторона определённо прибавляла физических сил графу. Он мог себе позволить куда более жёсткие блоки, чем Цин или кто-то из бывших курсантов. Это уменьшало преимущества рогов Горнила. Я не только боевик, но и целитель, это сказывается на физических кондициях, но мой противник мне не уступал. Наши скорости были примерно равны. Я не мог позволить врагу ни передышки ни прорыва на дистанцию, которая будет комфортна двум его мечам. А потому атаковал вновь и вновь со всей силой, скоростью и свирепостью на которые был способен. Не более глубокие познания о Силе решали исход боя, а то, кто лучше владеет световым мечом.
Ситх атаковал в ответ, стремясь достать мою руку и опорную ногу в одно из сочленений. Ассаж прилагала усилия, чтобы её движения были чёткими и правильными. Для её учителя именно такие казались естественными, как дыхание или сердцебиение. Для меня вдруг стало очевидным, что Энакин и Кеноби могли бы пережить встречу с ним, только если граф не хотел их убивать.
Удары и блоки, уколы и парирования следовали на предельной скорости. Мы кружили по песку, который поднимался ветром от наших шагов и взмахов оружия. Недобрая мощь Тёмной стороны столкнулась с встречным свирепым натиском Светлой и никто не желал уступать. Красные световые мечи сливались в полосы даже для моего джедайского восприятия. Лёгкие гоняли воздух на пределе своих возможностей, стремясь насытить кислородом мышцы, работающие на износ. Нет права на мгновение слабости. Враг им воспользуется. Нет права на мгновение промедления. Враг его не упустит. Нет права на ошибку. Враг сделает её последней в моей жизни. А я отвечу этой твари ровно тем же.
Не могу даже предположить сколько длится наш танец со смертью на грани победы и поражения. Время не имело значения. Но похоже для врага имел значение песок, который поднимали в воздух наши стремительные движения. Эти мельчайшие частички камня фильтруются моим шлемом, но попадают Дуку в нос. Мои глаза от них защищены, он же всё чаше закрывает их веками. Жёлтые зрачки смотрят остро, но слёзы начинают течь, такова физиология.
Я ждал, когда граф в очередной раз моргнёт, надеясь на благоприятный момент. И дождался. Ничтожную долю секунды мой враг меня не видел, воспринимая окружающий мир только через Силу. В бое на таких скоростях это может стать фатальным. Я атаковал и когда веки ситха снова открыли его глаза, лезвие моего клинка уже резко изменило направление своего движения. Граф мгновенно дёрнул правую руку на себя, поворачивая заодно корпус, чтобы пытаться контратаковать левой. Но поздно, я опередил его на пол такта. Пальцы графа оказались отделены от ладони! Они ещё не коснулись песка, как и выроненный из повреждённой руки меч, а я блокировал удар его левым клинком. Скорости хватило едва-едва, в локтевом сочленении остался ожог. Но теперь у него не было меча для новой атаки справа. Пользуясь его болью и мгновеньем замешательства, я выбросил свою руку с клинком вперёд в уколе. Граф понял, что его ждёт и попытался отвести выпад левым клинком, который я только что блокировал, а так же уйти в бок с линии атаки. Но у его меча не было инерции, ему не хватило силы чтобы достаточно далеко отвести Горнило. Он смещался недостаточно быстро, чтобы его шея разминулась с рогом на конце моего меча! Это мгновение длилось почти вечно для нас обоих, для меня перед триумфом, для него перед неизбежной смертью. Я болезненно-чётко видел, как лезвие Горнила срезало его бороду, волосы которой завивались от температуры, а затем наконец вошло в шею и отделило голову врага от тела, необратимо повреждая что-то кроме плоти под яркое сияние рун.
Со вспышкой знаков на поверхности меча время вернуло себе свой привычный бег. А я поднял оружие к небу и заорал во всю мощь лёгких. Всё было в этом крике, и адреналин плескающийся в крови, и восторг победы, и уходящий страх умереть в следующее мгновение и боль мышц со связками, которые едва не рвались в ударах и блоках! Беснующиеся трибуны вторили моему первобытному боевому кличу, но на это мне было плевать. Я жив, Дуку мёртв! Я стою на ногах, а он лежит на песке! Я победил, а он сдох! У меня обожжён локоть, у него рядом валяется голова! Он допустил ошибку первым, а не я!
Я орал, пока воздух в лёгких не кончился, а горячка боя всё не хотела меня отпускать. Желание изрубить тело графа на куски пришлось задавить в себе огромным усилием. Мои душа, тело и плескавшаяся во мне Сила требовали действий, не желая останавливаться.
Я притянул к себе его мечи телекинезом, повесив их на пояс, а потом поднял за волосы голову графа. Сейчас его глаза снова обрели привычный цвет, передо мной было лицо не одного из самых опасных существ в этой галактике. Просто старик с навсегда застывшей гримасой страха и опалённой бородой на подбородке. Но за своих людей, расстрелянных стервятниками в спасательных капсулах я бы с удовольствием убил бы его ещё тысячу раз и мне вряд ли бы надоело. Про месть правильно говорят, что это блюдо нужно подавать холодным. Но обычно забывают добавить, что им невозможно насытиться. Всегда хочется ещё и ещё.
-Такова судьба предателей и ублюбков-сказал я мертвецу и пошёл к воротам, через которые вышел на песок. Я чувствовал, что что-то было не так. Необходимо уйти, успокоиться и разобраться что именно.