Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 120 из 177

Дождавшись выравнивания атакующей линии мы вновь двинулись вперёд, предварительно вызвав ещё один воздушный удар, благо средства целеуказания были в наличии. Вскоре мой экспедиционный корпус вышел к первому относительно нормально приземлившемуся кораблю врага. На Хайпори именно корабельные щиты стали одним из самых весомых аргументов защищающихся сил республики. Загонять в нижние слои атмосферы свои корабли Гривус поопасался, а стервятники были не эффективны. Мы разбирали эту особенность в тактике наших коллег и пришли к выводу, что более всего в таких случаях будут полезны бомбардировщики. Изначально конечно их планировали для накрытия сил противника на маршах, но разрабатывались и бомбы для вскрытия бункеров. Сегодня настал их звёздный час. Я решил не распалять силы и вызвал воздушный удар, для меху-деру наверняка ещё найдутся цели по серьёзнее, которым надо будет заглушить реактор.

Целеуказание сработало хорошо, но мощности с первого раза не хватило. Авианалёт пришлось повторить. Авиация действовала из расчёта, что щит врага восстановился полностью, но похоже у сепаратистов были с этими некоторые проблемы. Боевое предвиденье предупредило меня уже после того, как боеприпасы покинули чрево бомбардировщика и я заорал по рации, несясь вглубь обломка корабля, в котором мы оборудовали позицию:

-Всем занять максимально надёжные укрытия и держаться за всё что можно! У уродов сейчас рванёт реактор!

Добежав до места, которое Сила «считала» относительно безопасным, я расклинился в углу. Спустя пару секунд ко мне присоединились мои товарищи с позиции. А вскоре последовал удар и взрыв. Наш обломок тряхнуло и похоже протащило несколько метров по грунту. Затем раздался гулкий удар металла о металл, от которого палуба и переборки вокруг загудели вибрацией. Похоже какая-то крупная железка прилетела.

-Наружу-коротко сказал я и запросил доклады по потерям. Можно было считать, что нам повезло, что корабль сепаратистов всё ещё был довольно насыщен зенитным вооружением, которое не дало нам подобраться близко. Потеряли чуть меньше ста человек убитыми и две сотни ранеными. Неприятно, но всё могло быть гораздо хуже. В космических баталиях с взрывами чужих кораблей оно как-то по проще. Хорошо хоть в этой галактике реакторы ушли далеко от земных, а мы не сдохнем от радиации в ближайшие недели. Хм, мы-то нет, но не факт, что электромагнитные эффекты от взрыва прошли безболезненно для жестянок, скорее уж наоборот. Экономят торгаши на защите. Этим стоит воспользоваться.

-Оставить раненым охрану в ожидании санитаров, а остальным вперёд, у жестянок дыра в обороне!

В общем я оказался не далёк от истинны, достойно удар излучения выдержали дроидеки, которых было откровенно маловато. Даже Б-2 остались целы только в том случае, если сами сидели в каких-то довольно глубоких норах. Заняв ещё кусок территории КНС, мы вновь окопались в ожидании соседей.

Так и шла эта битва, длившаяся более двух суток. Мы продвигали вперёд, вызывали удары ракет с бомбардировщиков, которые шли на малых высотах, не подставляясь под ПВО, потом снова продвигались вперёд. Захваченные территории занимали «кукушки», оказавшиеся к моему сожалению слабо эффективными для атак. Но зато эти дроиды сильно помогали нам в обороне позиций от контрударов.

Наконец мы дошли до центрального скопления относительно целых кораблей. Попытки сунуться по ближе привели к потерям и началась долбёжка артиллерии и авиации. Боеприпасов у нас оказалось более чем достаточно, чтобы продавить вражеские щиты. Сепаратисты пытались вести контрбатарейную борьбу с помощью огненных градов, но их ракеты проигрывали джедайскому телекинезу. Орудия кораблей, лежащих на грунте, показали низкую эффективность против наших артиллерийских установок на закрытых позициях. В конце концов мы выковыряли остатки врага из остовов их побитых посудин. Дроиды по понятным причинам не сдавались в плен, а вот органики начиная со вторых суток изворачивались для этого как могли. Довольно популярным способом было «лично провести разведку позиций противника». К счастью для сепаратистов такую формулировку жестянки проглатывали, не считая предательством и дезертирством.

Официально битва кончилась тем, что Мандалор Алхамбрианец лично установил знамя Алхамбры на вершине последнего захваченного барышника. Записи с нашлемных камер быстро разлетелись по сети в целом и новостям в частности. Нашлись те, кто ворчал, что вообще надо было бы устанавливать знамя галактической республики. Но им резонно отвечали, что они могут идти в добровольцы и лично ставить те знамёна, которые считают нужным. Если конечно впереди алхамбрианцев позиции врага будут захватывать. В сенате тоже было ворчание, но в кулуарах. Мы обретали всё больше субъективности и нас уже несколько опасались раздражать. Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя. Сейчас она у нас была достаточно серьёзной, что бы нас хотели видеть исключительно на своей стороне. Вероятно, когда дело будет идти к победе, ситуация поменяется, но сейчас война в шатком равновесии. Если алхамбрианский субсектор, а возможно и весь сектор, пожелает хотя бы занять нейтральную позицию, то республике придётся туго. О нашем переходе на сторону КНС старались и вовсе не думать, это была бы полная задница. Даже небольшая гирька нарушает равновесие весов непоправимо.

После битвы я вырубился спать, едва оказался за пределами Железной свалки. Во время боёв получать даже четыре часа сна в пол глаза было огромной роскошью. Вернувшись в реальный мир вновь пришлось впрячься в работу, на орбите не хватало моего присутствия и пригляда. К тому же часть флотских специалистов пришлось одолжить наземным трофейщикам, которые перелопачивали остовы кораблей на предмет полезных приобретений. А полезного там было много, ротанцы уже сучили ножками и отправили грузовые корабли с конвоем. У этих предприимчивых ребят всё пойдет в дело от уцелевших реакторов до самой корабельной брони. А что не пойдёт, то они со временем перепродадут. Нам же деньги нужны сейчас в Фонд, из которого финансируются дополнительные добровольческие легионы, чтобы не клянчить кредиты у Йоды. А ещё на боевые премии тем добровольцам, которые уже воюют. К счастью все мои манипуляции были в рамках закона, а так же правил и обычаев войны.

Об этом и о многом другом, я рассказал журналистам, которым мы с Квай-Гоном и Крисом устроили пресс-конференцию через неделю, едва хоть немного раскидались с делами. Если Крис к идеи отнёсся с некоторым скепсисом, то Джин чувствовал себя как крайт-дракон в татуинской пустыне. Консул всё таки, мне до него в этом плане далеко. Когда меня кроме прочего расспрашивали о космическом сражении с Дуку и гигантском трофее, мне кстати пришлось наступить немного на горло своим эмоциям и ответить:

-Граф Дуку великолепный дипломат, по сути он и создал Конфедерацию независимых систем. Он один из лучших фехтовальщиков Ордена, хотя и покинул его. Но вот тактиком и стратегом лидер КНС оказался куда худшим, признаться я ждал от него большего.

Пришлось улыбаться и ничего не говорить о том, что я с огромным удовольствием бы отпилил этой с#ке голову самым тупым ножом, который сумею найти. То, что я не собираюсь больше с ним ни о чём договариваться, не значит, что ему следует от этом знать. Так что никакой агрессии и никакого поливания врага грязью. Да и о судьбе огромного приобретения я предпочёл умолчать. У КНС есть разведка, пускай работает и выясняет, где и как корабль будет отремонтирован и модернизирован. Им за это платят, а не за то чтобы они пересказывали галактические новости.

Криса расспрашивали о роли мандолорцев в этой войне, он в основном отвечал односложно и уклончиво. Но и его суровая немногословность многим пришлась по душе. Но всё таки подобные сборища не его стихия, тут куда лучше бы подошла Бо. Правда её мы держали по дальше от чужих глаз, да и сама она под объективы не рвалась, предпочитая заниматься делом. Успех её интересовал куда больше славы и почёты от каких-то разумных, на которых ей положить. Другой разговор, что у нас её слово весило никак не меньше моего или крисовского, а может и по больше.