Страница 6 из 10
Быть верным, согласно словарю Ожегова, – быть стойким и неизменным в чувствах и отношениях, и исполнениях своих обязательств и долга. Нарушение веры есть измена. Но быть верным чему? А если тот другой – нехороший человек? Садист? Если он убийца? Как можно быть верным такому человеку? А если этот другой не человек?32 А как быть, если таких целый город или даже страна? А если целая планета? И вот тут мы подошли ближе именно к интересующей нас части определения предательства – «умышленное совершение действий, враждебных общему делу и выгодных его противникам».
Недаром все толковые словари определяют предательство в категорию морально-этических понятий, а иногда и религиозных. Но главное, что противопоставляется предательству, это верность и преданность. И среди определений преданности первым и, пожалуй, главным можно найти следующее: «Преданность – верность и непоколебимая приверженность конкретному делу или человеку, основанная на любви и проявляемая даже в трудных обстоятельствах»33.
Именно это качество питает личность (что само по себе уже говорит о сугубо человеческом качестве) вдохновением, придает силы для борьбы, даже когда кажется, что выхода нет. Преданность является готовностью идти до конца ради идеи или человека. Однако существует и крайний тип преданности, так сказать, ее перевертыш – фанатичность. В этом случае проявляются негативные свойства характера, способность совершения зла, злодеяний, преступлений и страшных античеловеческих поступков, что в рамках нашей концепции позволяет говорить о подобном носителе фанатичности как о «нелюде», даже с хорошим образованием или, что самое главное, с непререкаемой приверженностью какой-либо идее, вернее сказать, с зацикленностью на какой-либо мысли.
Для преданных и верных «людей» и «человеков» характерна воспитанная и сформированная психоэмоциональная стойкость, надежность, способность держать слово, принципов, клятв. Хотя в коммунистическом социуме последнее уже есть анахронизм в силу верности соблюдения слов и обещаний с выполнением своих обязательств, но не бездумно и не фанатично, а по фактам целесообразности и необходимости.
Сама по себе верность является качеством двойного действия. Внутреннего и внешнего. Внешние проявления всем более или менее понятны. Но вот внутренние проявления позволяют усилить все лучшие чувства, становясь базисом надежности и привнося «людям» и «человекам» способность достичь любых целей, силы для преодоления самых сложных преград. Преданность дарит «людям» и «человекам» веру в себя. Это качество дает взаимоуважение и доверие «людей», что в свою очередь становится основанием для подлинного единения и формирования человечества как единого социума/организма.
В современном капиталистическом обществе преданных людей сравнивают с альтруистами, с теми, кто готов жертвовать собой, в этом они ставятся в позицию несвободных, зависимых от своего внутреннего мира и своих внутренних личностных установок. В результате все формируется в некую внешнюю зависимость от обстоятельств, правил, норм, законов и, чаще, требований со стороны реальных властителей общества. И подобная уже «обязаловка», становится проблемой в силу того, что людям приходится предавать собственные интересы и желания. А это далеко не позитивно сказывается и на их морали, и на их психике, и уж тем более на их оценке происходящих событий и ситуаций. Более того, в психоэмоциональном смысле в них вносится некий механизм саморазрушения ввиду страшного факта предательства того, что для них действительно было ценным и желанным до момента совершения внутреннего преступления и отказа.
Но что самое удручающее, так это то, что ценность и желанность преданного, внутреннего или внешнего, для подобного «преступника» сохранилась. Только вот внутреннее самобичевание уже не позволяет иметь право обладать. Хотя и хочется. В данном моменте как раз и может произойти момент надлома и разрыва людской личности и крайне тягостное преступление против нее. И люди со склонностями к фанатизму или с наличествующей у них большей силы эгоизма и возжелания, а также в силу особенности их формирования, воспитания и обучения могут позволить себе пройти мимо подобных «моралистских» страданий. Они переступают через страдания, не ища выхода или объяснения, не ища, как говорится в христианской религии, покаяния и отпущения этого греха. Они просто переступают через свое человеческое начало и тем самым отказываются от этого в себе. Так совершается предательство внутреннее, если хотите, духовное. Как и почему это происходит – разговор долгий. Отчасти этот процесс может напомнить христианское же объяснение борьбы между ангелами и демонами за каждую человеческую душу. Но в нашем видении это всего лишь вопрос ФОРМИРОВАНИЯ, ВОСПИТАНИЯ, НАУЧЕНИЯ и ОБУЧЕНИЯ. Всего лишь!!!34
Может быть, поэтому в древних обществах уделялось особое внимание именно этим вопросам. Можно привести в качестве примеров даже системы воспитания в рамках религиозных воззрений и практически всех великих древних культур. Так, например, система воспитания в Древней Японии подразумевала формирование и поддержание системы преданности императору, своему господину. Подобная преданность являлась кодексом поведения, принятым среди определенных, да чего уж, почти всех категорий жителей страны. И если кто не принимал его или нарушал, то у носителя этих принципов, самурая, кстати, поставленного в привилегированное положение среди прочих как раз именно за соблюдение верности, было право лишать провинившегося, то есть предателя, основного – жизни. А иногда и приносить свою жизнь в качестве жертвы и как доказательство преданности даже уже мертвому господину35.
В феодальной Японии верность самураев своему сюзерену была главнейшей заповедью кодекса бусидо: «Где бы я ни находился, в горах или под землей, в любое время и везде мой долг обязывает меня охранять интересы моего владыки. Это – долг каждого подданного. Это – позвоночник нашей религии, неменяющейся и вечной»36.
«Предательство всегда расценивалось моральным сознанием как злодеяние. Особенно сурово оно осуждалось в условиях борьбы за социальную справедливость и национальное освобождение, войны с иноземными поработителями и классовыми угнетателями, когда интересы общего дела требовали высокой сплоченности его последователей»37.
До сих пор уже на мировом уровне, так или иначе, всячески культивируется и насаждается система преданности (социально-культурной и политической) «своему господину» в любой форме ее проявления. Со времен внедрения рабовладельческих отношений и феодализма главной добродетелью слуги также считалась верность своему господину. От подданных всегда требовалась верность своему государю. При вступлении государя на престол зачастую подданные приносили присягу на верность ему. В современной капиталистической концепции образ господина более размыт и может обрести форму государства, страны, народа. И потому, например, присяга военнослужащих есть акт почти религиозный, так как в это понятие попадает практически все38.
Тут важно отметить, что сложность возникает в момент, когда в каждый единомоментный период – сейчас – у каждого из нас нет четкого, явного и очень сильно проявленного выразителя этого глубоко внутреннего морального долга перед самим собой. И потому предать вообще – это значит предать то, кем ты являешься. А это часто граничит с понятием человека39. Так как «нелюдь» не имеет внутри себя подобной глубины внутреннего морального долга перед самим собой в каждый единомоментный период – сейчас. В свою очередь, «оформившийся интеллектуал» не имеет этого перед любым другим, а «Homo sapiens(у)» это вообще чуждо, главное – он сам есмь.
Именно поэтому предательство входит в список античеловеческих качеств. В результате понимание предательства снова объединено с пониманием противоправности, но уже по силе как право вне или над земного порядка40. И, соответственно, не предать – значит сохранить верность самому себе как человеку, в глубине внутреннего морального долга перед самим собой, в каждый единомоментный период – сейчас.