Страница 2 из 21
– Что это у вас не заперто? Фу, духота какая! В глотке пересохла! Есть чего выпить?
И, не дожидаясь ответа, гном пересек комнату, бесцеремонно сцапал с подоконника артефакт, легким, отработанным движением сорвал пробку, поднес ко рту, опрокинул и… Хозяева заорали в голос. Но ничего ужасного не произошло. Гном потряс сосуд, понюхал и объявил с нескрываемым разочарованием:
– Пустой! – А на крик и брань, обрушившиеся на его голову, ответил без тени смущения: – А нечего раскидывать магические артефакты где ни попадя! Тем более у всех на виду! Если у вас дома порядка нет, нечего других винить.
В итоге виноватым остался Хельги.
Демон безропотно выслушал все упреки, а потом взял да и убрал сосуд с глаз долой, чтобы на нервы не действовал, – спрятал в свой походный мешок и запихнул поглубже под кровать. Конечно, он собирался в самое ближайшее время отнести злополучную находку на кафедру прикладной магии, но опять забыл! Сами понимаете, напрасно.
Орвуд и Рагнар прибыли в Уэллендорф первыми. Спустя несколько дней вслед за ними подтянулся и Аолен. Последним из Дольна явился Эдуард. Он, оказывается, проштрафился – обозвал начальника сехальским ослом, за что и был лишен вакаций на месяц.
Встреча на сей раз случайной не была, о ней условились заранее. Хельги отправлялся на поиск затонувшего драккара, остальные обещали ему помочь. Поэтому даже проницательная сильфида не заподозрила, что неспроста все это, ох неспроста!
О том, как добраться до места поиска, мнения разделились. Рагнар, к примеру, считал самым разумным вернуться на ту галеру, на которой они с гномом прибыли в город, и на ней же проследовать до Аддо курсом вдоль побережья.
– Тогда на кой демон я тащился сюда, если мог спокойно дождаться вас в дельте? – вознегодовал Орвуд. – И Эдуарда можно было подобрать в Дольне, а не ждать неделю! Нет уж, придумайте что-нибудь еще.
Гнома горячо поддержала Меридит, памятуя о прабабке-разбойнице в Тайенском проливе. Не желала она с ней больше встречаться!
– Вероятность того, что вы с ней встретитесь, очень мала… – начал было Аолен, но Меридит перебила:
– Встретимся, встретимся. У нее ко мне таксис. Деньги у нас есть, возьмем туфли и проскачем до Дрейда. А там наймем судно.
Гном опять остался недоволен.
– Ты посчитай, во что нам это обойдется! Туфли на восьмерых, да еще судно в придачу! Дешевле новый драккар купить!
– Не хочу новый, хочу свой! – оборвал его Хельги.
– На тебя не угодишь, – рассердилась диса на Орвуда. – Твоя скупость не знает границ!
– Моя скупость нам однажды жизнь спасла! – гордо напомнил тот. – Я свое мнение высказал, делайте что хотите. Но если мы разоримся, пеняйте на себя.
План дисы был принят к исполнению.
Джинны из гильдии туфлевладельцев не привыкли упускать свою выгоду. Едва в воздухе Староземья запахло миром, они поспешили восстановить довоенные базы в полном объеме и даже основали две новые, в Поните и Монсе. Путешествуй не хочу! Даже несмотря на то что (по настоянию гнома) туфли взяли не суперсовременные, использующие пожирающую пространство магию, а самые примитивные, рассчитанные на простого обывателя, спустя три дня компания уже добралась до Конвелла. И только там, на привале, Хельги обнаружил, что так и не вытащил из мешка магический сосуд. Энка принялась бранить безответственного демона, но тот отмахнулся:
– Ничего страшного. Свернем на Буккен, отдадим его Балдуру. Может, пригодится для колдовства.
– Крюк большой дадим, – заметила Меридит спокойно.
– Подумаешь, крюк! Ну потратим еще несколько дней, куда нам торопиться? – возразил Хельги, с опаской косясь на Орвуда.
Но гном, к его удивлению, протестовать не стал. Почему? Да потому, что как раз накануне почтенный Кантор-лонг пришел к неожиданному выводу. Он мужественно признался самому себе, что утратил всякий интерес к горным изысканиям – делу жизни каждого порядочного гнома. Зато походная жизнь совершенно перестала тяготить его. Он даже начал замечать в ней определенные плюсы… А если так, отчего бы в самом деле не заскочить в Буккен, не навестить старину Балдура? Он неплохо готовит окорок, ему можно будет похвастаться, как ловко удалось избавить Староземье от орочьего нашествия, и он при этом не станет издеваться и хихикать, как некоторые. Определенно черный колдун – компания приятная во всех отношениях. Можно навестить.
Балдур Эрринорский пришел в ужас. Не от появления гостей, разумеется. Колдун очень тепло относился ко всей их компании, а уж возможность лицезреть Хельги и вовсе почитал за счастье.
Дело было в кувшине.
Минули века, канула в прошлое эпоха страшных магических войн Средневековья. Но и спустя столетия слышны в Староземье и окрестностях их отголоски. Много, много злых тайн сокрыла до поры до времени многострадальная Земля. Нет-нет да и всплывают они, напоминая о жестоких днях прошлого.
Случается всякое. То соха селянина вывернет в поле камень с запретными символами. То землекопы потревожат забытую дурную могилу. То школяр-недоучка возомнит себя великим магом да и выпустит на волю опасного духа. И пошло гулять по миру Зло. Давно нет на свете тех, против кого оно было сотворено. Но оно продолжает жить, требует новых жертв. И гибнут твари невинные от чужого, забытого зла.
Но сколь ни вредны чародейские камни, дурные могилы и черные духи – сосуды Ахх-Ша еще хуже. Будучи пустыми, они опасны не более кухонного котелка. Но, запечатанные кровавым сургучом с печатью древнего мага Соламина, они служат вместилищем злейшего из Зол. И горе тому, кто по дерзости, по недомыслию ли рискнет сломать печать, не имея на то права либо не обладая способностями уберечь себя. Мгновенная гибель грозит ему, а Миру – страшные беды.
– Тогда почему я до сих пор жив? – резонно усомнился Орвуд. – Печать неделя как сломана.
Вопреки ожиданию присутствующих гнома не особенно обеспокоил рассказ колдуна. Неизвестно откуда прорезавшийся, но очень уверенный внутренний голос подсказывал: лично ему сосуд ничем роковым не грозит. Вместо гнома забеспокоился Эдуард:
– Вот мы ушли из Уэллендорфа, а вдруг там теперь древнее зло гуляет? Надо вернуться и обуздать его! А корабль может подождать.
Демон-убийца одарил бывшего ученика уничтожающим взором:
– Драккар может испортиться. А обуздывать древнее зло мы все равно не умеем. На это маги есть. И вообще, раз Орвуда сразу не убило, значит, сосуд был пустой или зло со временем выдохлось. Идемте куда шли, а там видно будет.
На том и порешили. Отобедали вожделенным окороком и двинулись в путь.
Среди ночи путники были разбужены истошным воплем сильфиды.
– Кошмар приснился! – пояснила девица, бледная и мокрая как мышь.
– Расскажи! – велел Орвуд. – Я умею толковать сны.
– Представьте себе, – вещала Энка драматически. – Площадь вроде торговой, такая гадкая и грязная, какой и в Сехале не встретишь. Мусор, отбросы, нечистоты кучами. Посередине громоздится серое строение вроде сарая, у входа, задом к миру, стоит ишак. А над ним, на одном гвозде, косо висит табличка. И написано на ней – «СРЕДНЕВЕКОВЬЕ»! – Она обвела слушателей взглядом, ожидая реакции.
Те недоуменно переглядывались.
– Чего же тут страшного? Зачем было орать? – спросил Хельги.
– Как – чего страшного?! – взвилась было сильфида, но тут же осеклась: – А правда, чего? Просто как-то жутко стало… – И обернулась к Орвуду: – Толкуй давай!
Гном с досадой отмахнулся. Чего тут скажешь? Наслушалась рассказов колдуна, вот и приснилась ерунда. Навеянный сон тайного смысла не несет, это каждому известно.
Наутро Энка первая потешалась над своими ночными страхами – испугалась ослиного зада!..
– Расскажите про Средневековье. Когда оно было? – пристала Ильза.
И Хельги поведал все, что знал.
– Давно. Еще до Карола Освободителя.
Увы, магистр Ингрем не был гуманитарием и представление о «недавнем» прошлом, измеряющемся не геологическими эрами и периодами, а историческими эпохами, имел самое смутное. Основные исторические факты, те, что мало-мальски культурному существу просто неприлично не знать, он кое-как усвоил, но с хронологией была полная беда.