Страница 75 из 128
После совещания давно ожидаемым известием радует Саша. Придётся уделить время, но это приятные хлопоты. Капитана Самойлова и майора Панкратова, моих главных охранников срочно ко мне. Проинструктировать. Время — сразу после обеда.
2 сентября, вторник, время 12:10.
Минск, штаб фронта, кабинет Павлова.
— Какие люди! — от радости чуть не выпрыгиваю из начальственного кресла, широко и приветственно раскидываю руки. Иду навстречу гостю, сияя всем лицом и даже телом выражая полный восторг.
От продолжения известной фразы: «Какие люди и без охраны», удерживаюсь. Мой дорогой гость под защитой, да ещё какой. Начальник моей охраны с заместителем. И я натурально впадаю в состояние полного ликования, сам не ожидал.
Мои парни непроизвольно улыбаются, и даже у гостя пробивается осторожная и неуверенная улыбка. Невозможно равнодушно наблюдать за кем-то искренне и бурно радующимся. Если намеренно себя не придерживать, лицо само отзовётся улыбкой.
— Как же долго я вас ждал… — на последнем шаге, когда гость уже поднимает руку для пожатия, притормаживаю. Х-х-х-дум!
Когда наносишь боковой удар, хорошо чуть качнуться назад, как бы вытаскивая руку на себя и в движении чуть согнуть её. Тогда скорость кулака резко увеличивается. Голая физика. Конечно, дистанция должна быть короткой. Такой, чтобы вытянутый кулак достигал затылка оппонента. Всё у меня получается.
Отступаю на шаг, смотрю с интересом. Бросаю короткий взгляд на конвой, на одного и второго. Капитан лапает кобуру и вытаскивает ТТ, щёлкает курком и передёргивает затвор. Майор замешательство преодолеть не в силах. Стоит и глазами хлопает.
Смотрим все на то, как старший майор Никаноров, мой дорогой гость, закатывает глаза и падает на четыре кости. Хм-м, думал он крепче, буйвол тот ещё. Хотя сильный удар по касательной в подбородок — мощный аргумент против кого угодно. Что-то там с вестибулярным аппаратом связано.
Отхожу к столу, опираюсь на него, руки на груди.
— Самойлов, держи его на мушке. Если что, постарайся всё-таки не убить. Панкратов, поднимай его!
С паршивой овцы хоть шерсти клок. Не выполнил майор моей инструкции, не взял оружие наизготовку в острый момент. А значит, провалил проверку на вшивость. Но с ним я позже разберусь. А пока у меня вкусненький десерт, поглаживаю слегка ушибленные костяшки на правой руке.
— Ну, что, товарищ старший майор, собрал себя в кучу? Панкратов, стульчик ему принеси.
Под ошалелого гебиста подсовывают стул. Трясёт головой, оглядывается.
— Слушай меня внимательно, Никаноров. Это я всего лишь поздоровался с тобой. Ну, и сквитался, не без того. Считай, что очень легко отделался, а так — замесить бы тебя ногами в мясо. Шоб знал, как ручонки свои корявые к боевым генералам протягивать…
— Я свой долг выполнял. Мне приказывают, я работаю, — бурчит старший майор.
— Голову только мне не морочь. Я точно знаю, что был приказ не применять ко мне физических мер воздействия.
Делаю паузу. В глазах Самойлова проявляется понимание, и смотреть на Никанорова начинает со злостью. У Панкратова тоже осуждающие глаза. Что же ты стормозил?
— Понимаешь, майор… старшой, ты тупой не по чину. Тебе звание старшины в самый раз, а ты на цельного войскового генерала тянешь. Интересно, какая сука вас этому научила? Выбить любыми путями признание и дело готово. Без всяких улик, без доказательной базы. Кто вам такое позволяет? Ты органы выше партии и народа не хочешь ли поставить?
Впрочем, политику шить ему не стоит. Поэтому развивать эту тему не планирую. Слишком он тупой о политике думать.
— И кто только тебя старшим майором сделал… — пнуть напоследок гебиста, своей мрачной подавленностью радующего моё мстительное сердце, и можно о деле. — Придётся тебе расти, чтобы хоть наполовину соответствовать твоему высокому званию. Сделаем так. Пошлём тебя в 11-ую армию, под команду начальника разведки. Звание тебе оформим майорское пехотное, дабы не смущал своё новое руководство грозными петлицами. Подчиняться будешь непосредственно начальнику разведки, само собой, командующему и начштаба.
— Займёшься боевой работой. Лаврентий Палыч сказал, что обидится на меня, если ты смертью храбрых погибнешь, но это он шутит. Мы — люди взрослые и понимаем, что на войне всякое бывает. Вон, моего зама генерала Болдина с мессера накрыли. Выпустил очередь наудачу и, поди ж ты… так что всякое бывает. А работа у тебя будет не кабинетная.
Вроде приободрился гебист, хоть энтузиазмом и не пышет. В самое пекло совать его не буду, но пороху он у меня нюхнёт. Может, хоть тогда к боевым командирам с уважением относиться начнёт.
— Самойлов, сопроводи старшего майора в кадровый отдел.
Распоряжение кадровому отделу №… от 2 сентября 1941 года.
1. Майора Панкратова Е.Ф. снять с должности начальника охраны командующего Западным фронтом.
2. Перевести майора Панкратова Е.Ф. в распоряжение отдела боевой подготовки 13-ой армии.
3. Начальником охраны командующего фронтом назначить капитана Самойлова П.И.
Командующий Западным фронтом __________генерал армии Павлов Д.Г.
Кабинет командующего, время 17:30.
— И за что вы меня так, товарищ генерал?
Хм-м, правда не понимает? Объяснить-то мне не трудно.
— Не тянешь ты охрану. Я тебе… вам что сказал? Чуть что — ствол наизготовку. А ты глазками только хлопаешь. А если бы он пистолет вытащил и пальбу открыл?
— Товарищ генерал, он старший майор госбезопасности!
— Да насрать! Твоя задача — меня охранять. А ты затупил, как новобранец! Мало ли какая на ком форма? А вдруг он эсэсовец переодетый? Вот если б я приказал тебе в младенца стрелять, понятны были бы сомнения. Маленький ребёнок угрожать не может, очевидно, что он — ребёнок. А что видел ты? Здорового вооружённого мужика, так? Можно предположить, что он переодетый враг? А почему нет? Я ж не заставлял тебя в него стрелять. Только если бы он за оружие схватился, но тогда сразу б стало ясно, что он вражина. Свой в своих стрелять нипочём не станет.
— Всё-таки я таких стычек между генералами не понимаю… — бурчит майор.
— Поэтому и направляю в войска. Там всё понятно. Вот немцы, вот наши. Чужих туши, своих защищай. Всё ясно. Наберёшься опыта, а затем по выбору. Хочешь в разведку, хочешь в пехотные, могу к десантникам отправить.
— Думаете, я из пугливых?
— Надеюсь, что нет. Станешь командиром в войсках, не поумнеешь, так хоть орденов кучу нагребёшь.
3 сентября, среда, время 07:50
Небо между Молодечно и Минском, борт № 1.
— Второй! Убери чужие глаза, они нам всю малину испохабят! — ору открыто, без всяких шифровок. Фрицы услышат? Пусть слышат, мне так даже выгоднее.