Страница 79 из 107
— Всё это время я видел, как она менялась. Моя дорогая Рельм… как она страдала без своей сестры. Никогда прежде я не был свидетелем такой сильной любви и одновременной ненависти к одной персоне. Она могла часами рыдать у меня на коленях, ища утешения в моих объятьях, а могла столь же долго поносить меня за мои поражения, требуя отправить ещё больше воинов умирать во имя неё. С каждым поражением, с каждым новым гонцом с новостями об очередной потере, первого становилось всё меньше, а второго всё больше. Так продолжалось пока даже самые преданные её военачальники не стали терять в неё веру. Один за другим они сбегали, переметались на сторону врага, пока не остался я один, наблюдавший как безумие поглощает самое ценное, что у меня есть. Гнев и ярость её были так велики, а новообретённая сила столь необузданной и разрушительной, что вместе с безумием поглотила её.
— Так появилось чудовище, что ныне заперто на Анатрее.
— Да, — согласился древний бог, — но тогда она не была заперта на одной планете. Каждый предатель нёс на душе след её силы, семя, в тот момент пустившее корни. Я был с ней в тот момент, когда она поглотила их души, как она начала разрастаться, поглощая десятки миров разом.
— И ты остался жив?
На лице Гальтрома проступила искренняя улыбка, печальное выражение существа, скучающего по любимой, утерянной так давно.
— Она изгнала меня. Отказалась разорвать мою душу, хоть я и предлагал это ей. Она любила меня также, как и я её и поэтому не обрекла на муки, на которые решилась сама.
— Тогда ты сдался Госпоже, — сказал Элим.
— Искал смерти, — поправил его древний бог, — монстр-именуемый-Рельм отказался поглотить меня. На какую бы поглощённую планету я не прибывал орда отказывалась принять меня. Тогда я отправился к своим врагам, ибо гордость не позволяла мне наложить на себя руки.
— Почему же Майр оставила тебя в живых?
— Сила, — Гальтром поднял руки вверх и сжал кулаки так, что пространство вокруг них начало искажаться, — я один из древних, один из самых сильных богов. К тому моменту, когда я пришёл сдаваться, монстр-по-имени-Рельм уже стала слишком большой угрозой, чтобы лишаться такого как я.
— И ты согласился помогать ей?
— Этот монстр уже не Рельм, точнее, Рельм — не есть монстр. Мне неведомо какую силу она использовала, чтобы провернуть это, но я знаю, что это была ошибка. Она не хотела этого, отчаяние довело её до такого. Она ещё там, внутри, я знаю это. Она слишком сильна чтобы утонуть в этом скопище душ. Ей просто нужно помочь оттуда выбраться.
— Ты для этого всё это мне рассказал? Чтобы я попытался спасти самого ненавистного врага нашей Госпожи.
— Они не враги, — Гальтром покачал головой, — они сёстры, самые близкие каких рождал этот мир. Раздор между ними, какова бы ни была его причина, может быть забыт. Я видел тебя в деле. Убитые тобой же воины сражаются вместе с тобой. Добровольно. Если кто и может вытащить Рельм из кошмара на который она себя обрекла, так это ты.
— А Госпожа знает о том, чего ты добиваешься?
— Она знала обо мне всё с самого начала. Вывернула мою душу наизнанку, как только меня к ней привели.
— И она с тобой согласна?
Гальтром умолк. Элим понял почему Жак’ра предостерёг древнего бога. Майр ни за что не согласиться пощадить свою сестру. И сам Гальтром знает это куда лучше других. Это попытка поговорить с ним — отчаянная попытка измученного бога, хватающегося за призрачное ведение, ведущее его к любимой.
— Я поговорю с ней, Гальтром. Ты не можешь требовать от меня большего, а если попробуешь, то мы оба знаем, что те, кто недавно пришли на корабль не из числа тех, кого ты можешь убить не напрягаясь.
Древний Бог влажными глазами взирал на него с другой стороны игральной доски. Элиму было трудно распознать всю гамму эмоций во взгляде Гальтрома. Там были надежда и разочарование, злость и печаль, грусть и радость и… усталость. Чувство столь знакомое Собирателю Душ.