Ханец

— Убьёшь меня? Ну конечно! Как может быть иначе? Всем нужна Сила!

— Судишь по себе? — хитро прищурился Хенг. — Не все, знаешь ли, обладают куриными мозгами и в голову только едят. Некоторые ею думают. Если все бессмертные будут при каждой встрече убивать друг друга — нам житья не будет. Как-то же вы в своих храмах жили и друг друга не резали.

— Это другое! — возразила она. — Мы же все… Э-э-э…

— Вы все принадлежите к одной группе, — решил ей помочь Хенг. — Семья, род, клан — как ни назови, суть одна. В группе не принято убивать своих, зато чужих сколько угодно. Так было всегда и будет в будущем. Разве что люди как всегда придумают своей жестокости какое-нибудь красивое оправдание вроде борьбы за правое дело или того, что лишь их раса правильная и выше других. Ты знаешь, что все бессмертные родственники?

— Что? — опешила кельтка. — Ты врёшь! Мы не можем быть родственниками. Ты видел свою рожу? Если нет, то найди реку или отполированный щит и посмотри. Ты желтокожий, чернявый и узкоглазый, а я обладаю благородной белой кожей и красными волосами!

— Тем не менее, это правда. Все мы потомки тех, кого ты называешь богами. Все мы братья и сёстры, кузены и кузины, то есть одна семья. Ты наверняка не знала, что это боги нас специально плодят со смертными женщинами и это они придумали Игру, чтобы удобней было собирать Силу?

— ТЫ ВРЁШЬ!

— Мне об этом поведали Афродита и Гефест. Зачем бы им врать в таких вещах? Проще было ничего не рассказывать. Бурёнка, ты не задумывалась, откуда берутся бессмертные? Почему мы такие, какие есть? Где берёт корни Сила? Почему передача Силы осуществляется в сопровождении молний?

— Так задумали боги.

— Ничего подобного. Они сами в этом слабо понимают, иначе давно взяли бы Силу под контроль.

— Хочешь сказать, что ты знаешь? — скепсис сквозил в каждом её слове.

— Немного понимаю в этом. Когда-то давно в этот мир прилетел, скажем так, бог. Он был отцом первого поколения нынешних богов. И он, в отличие от своих отпрысков, во всей «божественной» инженерии разбирался неплохо.

— Хронос!

— Нет, Буренка, не Хронос. Его звали Брэд. А Хронос, это вроде бы один из бессмертных или богов. В общем, подумай над этим на досуге. О том, что мы воюем с нашими братьями и сёстрами и, по сути, является скотиной, которую твои обожаемые боги разводят ради пополнения Силы, которую они со временем понемногу теряют. Негоже так поступать со своими детьми, братьями и сестрами. Вот ты убила бы своих детей? Заставила бы их сражаться на смерть ради того, чтобы в будущем убить сильнейшего из них?

— НЕТ! Но у меня и детей нет. А приёмные дети от мужа… — на её лицо словно накатила тень. — Римляне убили их! Ненавижу римлян! Ты похож на этих собак. Но ты так и не сказал, что со мной сделаешь?

— Если ты поклянешься не мстить мне и не нападать первой — я тебя отпущу на все четыре стороны.

— Вот так просто отпустишь? — до крайности удивилась Боадицея. — И ты поверишь моим словам?

— У нас, бессмертных, нет ничего ценнее слов. Если бессмертный не держит своего слова, то он не достоин жизни. Империи рушатся и создаются новые, люди гибнут и рождаются, а мы продолжаем жить. И лишь репутация то, что будет с нами на протяжении всей жизни.

— То есть ты действительно меня отпустишь?

— Конечно. После клятвы.

— Я дам тебе клятву, но знай — только дай повод, и я прирежу тебя при первой же встрече!