Страница 92 из 169
Сделав короткий вдох и ощутив от этого действия боль, я обратился к энергии Смерти и создал на покрытых бинтами руках две печати Регенерации, наложив их на ткань.
Приятный холодок распространился по всему телу, отчего я почувствовал себя гораздо легче.
Долго эти печати не продержатся на ткани, но это лучше, чем ничего.
Хоть я и не видел за бинтами, как моё тело регенерирует, я ощущал, что сгоревшая кожа и мышцы возвращаются в норму. Постепенно и медленно, но процесс пошёл и оставалось лишь его поддерживать.
Печать Регенерации не раз спасала мне жизнь. В боях, где моё тело было изрезано и искалечено. В войнах, где оно превращалось в самый настоящий фарш, поддерживаемый лишь одной силой воли.
Шаг за шагом. Секунда за секундой. Но я выживу. Обязан выжить и выполнить последний контракт.
Мерно дыша с закрытыми глазами и обновляя печать Регенерации, я услышал, как через двадцать минут дверь лазарета открылась и в неё кто-то вошёл.
Приоткрыв веки, я увидел золотистые волосы и невысокого роста девушку в белом халате, оттопыренном на спине. Один из глаз этой девушки, представляющие собой гетерохромию, был направлен в правую сторону. А другой, красный, смотрел прямо на меня.
А она здесь что делает?
Я узнал эту девушку. Именно ей я помог возле раздевалки и именно её тетрадь я передал Артёму.
Не открывая глаза полностью, я продолжал следить за ней, смотря на то, как она расставляла принесённые с собой склянки и бинты на небольшом прикроватном столике.
Сев на рядом стоявший стул, она коснулась бинтов на моём теле и плавно начала снимать их, отчего я издал болезненный стон.
— Ой!… — шокировано произнесла она, увидев, что я открыл глаза. — Вы проснулись!
— Д-да, — хрипло ответил я.
Слова давались с трудом, а горло раздирало.
— Мне нужно сменить повязки, — спокойным голосом заговорила она и в ней будто бы исчезла та робость, которую я наблюдал в коридоре школы и возле раздевалки. — Вам придётся потерпеть.
С трудом я обозначил кивок, насколько это было возможно, и она стала сдирать с меня прилипшие бинты, пропитанные засохшей кровью и другими жидкостями тела.
Крепко сжав челюсть, я стойко терпел. Боль, которую я чувствовал, была ничтожна по сравнению с тем, через что я проходил.
— А-а? Как это? — раздался её удивлённый голос, стоило только ей снять бинты и увидеть моё тело.
Посмотрев себе на грудь, я увидел всю ту же запёкшуюся кровь. Вот только кожа, которая должна была представлять собой жуткие следы от ожогов, была ярко розовой и чистой, как у младенца.
— Невероятно… — шокировано прошептала девушка, а затем медленно подняла взгляд и посмотрела мне в глаза.
Я понял, что крупно сглупил. Лучше бы переждал и позволил местным медикам сделать свою работу, после чего вернулся бы в общежитие и там избавился от ожогов. Теперь же придётся выкручиваться.
Похоже, что-то промелькнуло в моих глазах, потому что девушка тяжело вздохнула и, вновь посмотрев на моё тело, спокойно произнесла:
— Я никому не скажу.
— Спасибо… — тем же хриплым голосом поблагодарил я.
Увидев, что мне тяжело говорить, она мигом налила стакан воды из графина и помогла мне его выпить.
Живительная влага распространялась по моему рту и ниже, как будто я не пил многие годы.
— Спасибо, — вновь поблагодарил я её уже более менее нормальным голосом.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, что эта девушка не просто так здесь находилась. Я знал, что в академии ученики могли, так сказать, принимать участие в жизни учебного заведения. Не просто на военных играх или в каких-то необязательных клубах. А именно в таких, как помощь в лазарете. Вот только для этого надо было обладать направленностью дара целителя.
— София, — услышал я её голос и вышел из своих мыслей, посмотрев на неё. — Громова София, — дополнила она, убрав выбившийся локон за ухо.
— Виктор Романов, — вновь обозначил я кивок, хотя это и выглядело жалко. — И можно на ты.
— Приятно познакомиться, Виктор, — робко улыбнулась она. — И это я тебя должна благодарить. За то, что помог мне тогда. И за возвращение тетради.
Значит, Артём уже вернул ей тетрадь? Сколько я здесь лежу?
— Считай мы в расчёте, — криво ухмыльнулся я, а девушка вновь улыбнулась. — Как долго я здесь нахожусь?
— Четыре дня.
Мда уж… Это, конечно, не рекорд, но и немало. В одно время я впадал в отключку на две недели. Можно сказать, почти кому.
— Теперь мне надо наложить новые повязки, придётся опять потерпеть, — София взяла чистые бинты со столика и обильно смазала их резко пахнущей мазью.
— Хорошо, — ответил я и приготовился к очередной вспышке боли, не заставившей себя ждать. — Р-разве ты не обладаешь даром целителя? — задал я вопрос, смотря на то, как она обматывает мою грудь повязками.
— Обладаю, — спокойно кивнула она. — Но я ещё слишком слаба, чтобы лечить подобные раны. А те, кто может тебя полностью исцелить сейчас заняты Густаво.
— Он жив? — задал я вопрос сквозь сжатые зубы.
Хотя мне и было плевать на того парня, я должен знать.
— Три раза его сердце останавливалось и целители боролись за его жизнь, — начала отвечать Софья, Соня. Пусть будет Соня, так проще. — Он не только от ран пострадал, но и сжёг свои энергетические каналы.
А вот это интересно. Как такой умелый боец, известный протерий, и слуга Сафронова, не рассчитал свои силы? Вошел в раж боя? Скорее всего. Его можно понять, мы практически сражались за жизнь.
Возникал вопрос, что такое энергетические каналы? Каждый одарённый, способный манипулировать Энергией Мира, обладал своеобразным каркасом. Он находился внутри тела и именно по нему струилась эта самая энергия, беря своё начало от ядра, расположенного возле сердца.
И именно от ширины и объёма этого ядра зависело то, насколько силён одарённый. Конечно, ещё важную роль играли его способности, которые в этом мире носили название техник. Тупое название, которое придумали аристократы и те, кто владел подобной силой. Но так им проще было обозначить те или иные умения, которые они открывали и которым обучали молодняк.
Логично спросить, а как это ядро сделать сильнее? И вот здесь, всё упиралось в несколько фактов. В талант одарённого, полученный при рождении. И в его возраст. Чем человек старше, тем больше его ядро впитало Энергии Мира. Именно старейшие из людей считались самым сильными. Но опять же, это не всегда верно. Были и такие монстры, которые с самого детства обладали огромным запасом ядра.
То, что сделал Густаво, граничило с самоубийством. Если я правильно понял слова Сони, то если парень и выживет, то скорее всего станет инвалидом. Идиот, одним словом.