Страница 26 из 169
— Сдавайся, — с натугой прорычал я, пытаясь удержать этого быка. Наша весовая категория слишком разная!
— Никогда! — хрипло ответил он, а после поджал по себя ноги и стал подниматься, держа меня на вытянутой руке.
Твою мать… Вот туша!
Что ж… Ты сам этого захотел!
Понимая, что сейчас Алексей может просто упасть на меня всем своим телом, я отпустил его руку и, пока он пытался сделать вдох от удушающегося, прошёл в его ноги, обхватив туловище.
Посмотрим, как тебе понравится это!
Прижав Алексея к себе, я резким рывком вверх вывел его из равновесия, насколько это было возможно из-за нашего различия в росте. А после наклонил голову назад и резким толчком выпрямил ноги, прогибаясь в спине настолько, насколько мне позволило неразогретое юношеское тело, физическая подготовка и пластичность!
Громоподобный хлопок вновь накрыл весь спортзал, когда плечи и голова Алексея встретились с полом ринга, а затем не слишком громкий, от моего падения на спину.
— Ха! — хрипло выдохнул мой друг, ощутив на себе все прелести броска через себя.
— Два — ноль, — лёжа на полу, сипло произнёс я, чувствуя биение сердца в груди и пульсацию крови в висках.
Тело немного поднывало от подобных танцев, но ничего, скоро пройдёт.
— Закончили гениталиями мериться? — показалась голова Кардески, вставшего между нами. Улыбка не сходила с его лица.
— Лёх, — обратился я к своему другу, пытаясь отдышаться. — У тебя тот чай японский ещё остался?
— Да, — ответил он, тяжело дыша, а услышавший нас Кардески хмыкнул.
Краем глаза заметив, как все бойцы спортзала собрались возле ринга и бурно обсуждают наш с Алексеем бой, я проглотил вязкую слюну и поднялся на ноги, подав руку своему другу.
— Идём, поговорим и всё обсудим, без криков.
Несколько секунд он смотрел на мою ладонь, а затем вздохнул и, схватившись за неё, позволил мне помочь ему подняться с пола ринга.
— Русские, — услышали мы слова Кардески, стоявшего рядом с нами и качавшего головой. — Сначала морды друг другу бьёте, а потом водку пьёте.
Осознав сказанное инструктором, мы с Алексеем переглянулись, а затем громко засмеялись, как и услышавшие бойцы, до которых донеслись слова Кардески.
— Идём, — с улыбкой похлопал по моему плечу Алексей и, когда мы спустились с ринга, задал вопрос. — Это Кардески тебя научил подобным приёмам?
— Нет, — честно ответил я, заслужив недоуменный взгляд друга. — Возможно, я когда-нибудь расскажу тебе, — бросил я на него косой взгляд, уйдя в воспоминание о своих жизнях. — Но не сейчас.
Извини, Лёх, но одно дело доверие в этой жизни, а другое — моё прошлое. Слишком много грязи в нём, которую лучше не вспоминать и не рассказывать кому либо. Во всяком случае, трезвым.
— Понимаю, — кивнул Алексей, видя моё состояние, а затем, с ухмылкой произнёс: — Тогда, пошли пить чай и думать, как вытащить тебя из дерьма и не обмазаться.
Хороший план, Лёш… Вот только, не обмазаться вряд ли выйдет, нутром чую.