Студиозус

Глава 17 Старый родственник

Из грязи в князи? Точнее из обычного среднестатистического мужчины средних лет, который мог разве что похвастаться неплохой работой в крупной фирме да ипотекой в столице, ну, и парой медалей, полученных во время службы, пылящихся в дальнем углу серванта, оставшегося от старых хозяев «хрущевки», за пару месяцев в «новом» мире и чужом теле, сразу в элиту элит, в герцоги. Над герцогом — только король и королева, ведь даже принцы и принцессы фактически носят титулы герцогов и ниже, в зависимости от положения в списке наследования. То есть, я могу спокойно подойти к той же принцессе Шарлотте и разговаривать с ней, как с равной. А если точнее, она первая должна будет со мной здороваться, пропускать меня вперед, например, в официальных мероприятиях… Новая информация, которую поведал мне виконт Монтгомери Сомерсет, ошеломила меня так, что я упал в кресло, прикрыл глаза, и яростно тёр виски пытаясь разложить всё по полочкам.

История, поведанная виконтом, многое расставила по местам, но добавила кучу новых вопросов. Сама же история вполне обычна, наверное. Во всяком случае, в книгах и фильмах такой синопсис встречается сплошь и рядом: Монтгомери Сомерсет, в то время еще барон, служил под началом деда Мэттью, лорда Джеральда Гроссновера, который, как позже выяснится, окажется последним герцогом Ирландии. Титул, после его смерти, перешел его дочери, Марте, которая выйдя замуж оставила свой титул и фамилию, однако же, на наследованный ей, как единственной дочери, герцогский престол взойти не успела. Сначала причиной была смерть отца, затем она забеременела, позже её муж и отец Мэттью погиб на стычке в Африке. В итоге она и сама попала в аварию и погибла. Считалось, что и Мэттью, точнее Матиас, как назвала Марта сына, погиб вместе с ней. На мой вопрос, почему же тогда Сомерсет поклонился мне в первую минуту знакомства, признав во мне якобы погибшего Матиаса, он лишь рассмеялся и вернувшись к своему рабочему месту, достал из шкафчика фотографию в деревянной рамочке. На ней была изображены три человека: белокурая женщина со счастливой улыбкой на лице, держащая на руках укутанного в одеяльце, сшитое из тартана, малыша и высокий темноволосый брюнет в узких прямоугольных очках, который приобнимал правой рукой женщину за талию, а левую положил на её предплечье, рядом с головой младенца. Женщину я узнал, это была та самая женщина, которую я видел в видении. Мужчина же никаких чувств, кроме легкого чувства узнавания, не вызвал. Он определенно походил на сидящего напротив меня мужчину, разве что был более юн. Даже очки были похожи. На мой удивлённо-вопросительный взгляд виконт горестно вздохнул и кивнул. Но сказал он не то, что я хотел, и подспудно боялся, услышать.

— Да, это мой младший брат, Хью Сомерсет-Гроссновер. И эту фотографию делал именно я.

Ну, хоть не папа, как мне подумалось… Информация, конечно, интересная, но непонятно, зачем Грон решил нас с ним познакомить. И если сидящий напротив меня мужчина — дядя Мэттью, то он откровенно безэмоционален для человека, который только что встретил считавшегося погибшим родственника. Хотя, может быть он просто еще не уверен, что я — настоящий Матиас.

— А вы похожи… — пытаюсь прервать затянувшееся молчание. Мужчина на это лишь мягко улыбается. — Не думал, что у меня есть родственники.

— Да, Мэтти, Форд успел рассказать мне твою историю… Прости, но мы все думали, что ты… Что ты погиб вместе с Мартой, — у мужчины вновь заблестели глаза.

— Я и должен был там погибнуть, — задумчиво киваю я, отметив, что обращение «Мэтти» из уст виконта не вызвало никаких эмоций. — А сэр Грон успел рассказать подробности той аварии?

— Да, конечно… Я был уверен, что там произошло не то, что мне рассказали, но доказательств никаких не было. Я, пользуясь положением даже пытался было провести самостоятельное расследование, но мне быстро показали моё место, не дав докопаться до истины. И тебя с Мартой мне тоже не показали, дав похоронить лишь закрытый гроб.

— А вы уверены, что я — настоящий Мэттью, то есть Матиас? — спросил я, взглянув прямо в глаза новоявленному дяде. — Ведь гр… сэр Грон мог и ошибиться.

Мужчина коротко хохотнул, и, потянувшись, взял фоторамку, которую я поставил на край стола:

— Уверен ли я? Матиас, у тебя глаза матери, которые не спутаешь ни с какими другими. Да и волосы… а вот статью и формой лица ты пошёл в нас, в Сомерсетов. Тот же волевой подбородок, те же насупленные брови, когда задумываешься… И, я тебя помню еще малышом, ведь я нередко держал тебя на руках, так что я вряд ли могу ошибиться. Наверно, ты не помнишь, но твой второй день рождения ты провел у нас в имении, вместе с матерью…

— Понятно… Простите, но я совсем ничего не помню.

— Ну, если хочешь, мы можем сделать ДНК-анализ, но я и так вижу, что…

— Я был бы не против, лорд Сомерсет. Потому что я и сам не до конца уверен.

Мужчина замялся, отвернувшись на мгновение, но всё же произнёс, глядя на окно за его спиной: — Понимаешь, Мэтти, сейчас немного… опасно раскрывать, что ты жив, и я бы хотел пока повременить с этим.

— Почему?

— Дело в том, что я боюсь, что если ты сейчас объявишь о себе, то охота за тобой начнётся с новой силой.

— Подождите, лорд Сомерсет, я совсем не понимаю… Те, кто охотились на мою семью, и так уже в курсе, кто я, и уже предприняли попытку убить меня… Я думал, что если объявлю о том, что я член рода Гроссновер, то будет легче защититься. Да и сэр Грон…

Монтгомери прервал мои размышления вслух:

— От тех людей, которые охотятся на тебя — возможно. Но у Гроссноверов и без них немало врагов, причем очень влиятельных. Например, наместник короля в Ирландии. Он точно не захочет отдавать своё место какому-то, прости за грубость, юнцу, — сказал грустно Монтгомери и шёпотом добавил, — Да и сам король явно не будет рад твоему появлению.

Как всё закручено и запутано, но звучит логично

— И когда я смогу… ммм… вернуться и возродить род?

— Не знаю, Мэтти, не знаю. Единственный способ сейчас восстановить род Гроссновер — это либо поддержка от короля, либо поддержка оппозиции в Палате Лордов. Только я не представляю, как получить то или иное. Поверь, Мэтти, то, что ты раскроешься именно сейчас, не выгодно никому, и в первую очередь тебе. Если конечно, не хочешь еще больше проблем на свою голову и на голову своей нынешней семьи.

— Я понял вас, лорд Сомерсет, — я встал и коротко поклонился.

— Не стоит так официально, Мэтти, я же, всё-таки, твой дядя, — виконт мягко улыбнулся.

— Да, конечно, дядя Монтгомери, — не стал я «закусывать удила», — спасибо вам.

— Не за что, Мэтти. И береги себя. Если что, я с тобой свяжусь.