Студиозус

— А вот это самое интересное и странное, — продолжил я. — Ты слышала когда-нибудь об Истинных?

— Я знаю! Я знаю! — обрадованно заерзала рыжая на коленях Беллы, вытянув вверх правую руку, как прилежная ученица, и продолжила после моего кивка: — Истинные — это герои прошлого, которые защищали наш народ от врагов и невзгод! Мне мама расска… — девочка неожиданно замолкла, ударив себя по губам ладошкой и с опаской смотря на Беллу.

Та, поняв, что произошло, лишь мягко погладила Джи по рыжим кудряшкам:

— Мы поняли, милая, продолжай.

— Мама, которая два года назад ушла далеко-далеко, — грустно и тихо-тихо продолжила Джи, опустив взгляд и сжав ладошки, — перед сном мне рассказывала, что давным-давно на севере королевства жили племена героев. Они были очень красивыми, добрыми и сильными. И всегда защищали слабых. Их называли Истинными. Но потом пришло какое-то страшное зло и этих героев стало очень-очень мало. Вот только что случилось дальше с ними, я не помню… Я всегда засыпала, не дослушав, — виновато закончила девочка, вызвав на моем лице улыбку.

Белла пристально смотрела на меня с вопросом в глазах. Я кивнул. Глаза Беллы расширились. Джи, смотрящая на нас с непониманием, ждала продолжения.

— Так вот, если я правильно понял, некая организация, в которой состоял лорд Честер, объявила охоту. На Истинных.

— Но ты же?..

— Да. Я последний из них, который остался в королевстве. Конечно, если верить словам Белена.

— Кого? — переспросила Белла, в то время как Рыжая с расширенными от восторга глазами смотрела на меня, прижав губы в попытке не завизжать.

— Белен, Беленус, — пояснил я, вспомнив того странного обаятельного бога.

— Бог солнца?

Я пожал плечами. Что-то я не помню, представлялся ли бог с фигурой и статью Аполлона полными регалиями, когда я оказался там, на «изнанке»? Мне было немного не до этого, если честно.

— Не верится… — протянула Белла. Джи всё так же смотрела на меня, как на какое-то чудо-чудесное, всё еще сдерживая свой вырывающийся восторг, отчего её напряжённое лицо стало заливаться краской. Девочка, как чайник с закупоренным носом, вот-вот собиралась выплеснуть все свои эмоции. Поэтому я продолжил:

— Ну, лучше не воспринимать это всерьёз и не пытаться понять. Иначе можно сойти с ума. Последнее, что я хотел тебе… ну да, вам, рассказать: я узнал, кем были мои родители. Точнее из какого я рода и как меня звали до попадания в приют…

— Не тяни, Мэттью! — не выдержала напряжения Белла, сжав в объятиях Джинджер, отчего та смешно протяжно пискнула. — Прости, золотце… Ну?! — последнее уже было обращено мне.

— Матиас Гроссновер, — произнёс я, пытаясь поймать реакцию женщины на фамилию рода.

Новая информация остудила Джи, которая вновь не поняла, что за имя я произнёс. Но вот Белла — наоборот: сначала на её лице возникло непонимание, затем сердцебиение участилось, глаза расширились и даже на лбу образовалась капелька пота. Она явно узнала фамилию Гроссновер. Неожиданно Белла расслабилась и с глупой улыбкой растеклась на стуле, отчего смешно возмущённая Джи скатилась по её ногам на пол, и так и осталась сидеть на полу, надувшись и обхватив себя руками.

— Мам?.. — попытался я дозваться до женщины, протягивая руку рыжей, чтобы помочь подняться. Но Белла не ответила, всё с той же глупой улыбкой глядя в потолок.

— Маме плохо? — спросила рыжая, садясь рядом со мной и с непониманием глядя на женщину.

— Не знаю, — пожал плечами я, — но кажется, что нет. Судя по её ровному сердцебиению, всё нормально.

— Мэтт, это получается, что ты — тот самый герой из сказок? — неожиданно переключилась на меня девочка, с затаенным восторгом и надеждой в глазах.

— Получается, что так, наверное, — улыбнулся я. — Только это большой-большой секрет.

— Круто… — на выдохе прошептала Джинджер и, резко и тонко завизжав, спрыгнула со стула и запрыгала вокруг меня: — Уииии! Мой брат — сказочный герой! — неожиданно остановилась. — А у тебя есть три волшебных копья?..

Как оказалось, три волшебных копья, это из какой-то сказки, которую рыжая помнила только частично. И то, что у меня этих копий нет, нисколько её не огорчило. Джи, радостная, убежала в гостиную, вспомнив, что оставила там своё сокровище — вазочку с мороженым.

Белла все же отошла пока я допивал чай, и конструктивный рассказ, немного прояснивший мне ситуацию, не заставил себя ждать:

Примерно пятнадцать лет назад, неожиданно, в рядах нескольких высоких родов начались странные, необъяснимые, повторяющиеся случаи несчастных случаев. Казалось, будто, рода были прокляты, так часто и глупо они погибали в череде случайностей. И, в течении двух — трёх лет, эти «несчастные случаи» подкосили пять больших родов. Кто-то погиб в автокатастрофе, кто-то умер на службе в Африке, а кто-то бесследно исчез. В итоге, все пять родов стали считаться угасшими. В их числе был и род герцога Гроссновера, родом из севера Ирландии, который в числе последних попал под череду «несчастных случаев». Королевские службы еще несколько лет пытались понять, что произошло, но, в конце концов, всё забылось, рода угасли, вместо них появились новые, а обществу в основной своей массе было наплевать. Главное, чтобы король и королева были живы и процветали.

Вот так, за несколько лет пять родов были стёрты из страниц книги родов, а позже и из памяти людей, оставшись только в учебниках истории, как необъяснимый случай самоликвидации.

Ага-ага. «Аристократишки приехали и кончают с собой на свежем воздухе! Да что же они себя не берегут-то?» Обычное такое времяпровождение куртуазных аристократов в Британии — погибать от всякого непонятного. Привычное, как дождь, явление…