Страница 4 из 25
— Сейчас меня меньше всего волнует перспектива завести себе очередного парня, — говорит Магда и всхлипывает.
— А вот меня очень даже волнует! — восклицает Надин. — Я только что рассказывала Элли о том, как познакомилась с потрясающим парнем… Ну, не совсем познакомилась, но…
Но Магда так громко рыдает, что слова Надин буквально тонут в потоке ее слез.
— Грег спросил меня, как поживает Помадка. Я ответила, что она ничего не умеет. Парень пришел в ужас и дал мне понять, что я совсем не ухаживала за бедной хомячихой и очень плохо к ней относилась. Держала Помадку одну в клетке, и ей не хватало общения и любви. Да и условия жизни оставляли желать лучшего. Можно было купить многоэтажный домик с горками, тоннелями и другими приспособлениями — прямо Элтон Тауэрз для хомяков, а у нее клетка была обыкновенной, стандартной модели, и Помадка в ней прозябала месяцами. Представь нас на ее месте! Вот Грег и предложил ей немного пожить светской жизнью. Он принес хомячка-мальчика — не хотел приводить к Помадке хомяка-мачо, потому что она пока девственница. Грег сказал, что если они подружатся, то смогут вместе жить, и у хомячихи родятся детки. Но все пошло прахом. Мы решили представить их друг другу на нейтральной территории, поэтому вынули Помадку из клетки, я села с ней на пол в своей комнате, а Грег вытащил мальчика из кармана… и… и…
— И хомяк возненавидел Помадку с первого взгляда и набросился на нее? — нетерпеливо подсказывает Надин.
— Нет, нет, они друг другу понравились. Их носики задрожали от радости. Казалось, над ними порхает крошечный хомячок-купидон и пускает в их очаровательные пушистые грудки стрелы любви. Зрелище было необыкновенно трогательным. Мы с Грегом стояли на коленях и чувствовали себя как гордые родители. Воздух наполнился любовью, что оказалось заразительным. Должна признаться, я взяла Грега за руку, но по-дружески, и тогда он меня поцеловал. Надо сказать, он научился целоваться… набрался опыта — присосался к моим губам, как пылесос…
Мы расхохотались, даже Магда, хотя в ее глазах все еще стояли слезы.
— И… вы так увлеклись, продолжает Надин, — что прилегли на полу и раздавили бедную Помадку с ее пушистым другом, оставив от них мокрое место?
— Неужели нельзя без ехидства, Надин? — возмущается Магда. — Нет, но случилось ужасное… Как я сказала, мы с Грегом действительно увлеклись…
— Ну, не совсем же потеряли голову? — спрашиваю я.
— Что скажешь, Магз? — донимает ее Надин, сразу прекратив ерзать и пристально уставившись на подругу.
— О чем это вы, идиотки? Решили, что я сошла с ума? Грег всего лишь мальчишка, школьник-неряха, даже если хорошо целуется. Хочу, чтобы впервые это произошло с кем-нибудь особенным — пусть он сделает нашу встречу романтичной и незабываемой, пусть меня действительно полюбит…
Я очень серьезно над этим задумываюсь.
— Пусть будет взрослым и ответственным, — продолжает Магда.
Глубоко вздохнув, я киваю.
Мы все отвлеклись и снова возвращаемся к любви двух юных безответственных грызунов — к их, очевидно, очень короткому роману.
— Когда наконец я оттолкнула Грега, чтобы посмотреть, как там дела у Помадки, то с ужасом обнаружила, что она исчезла. Хитрый маленький хомячок Грега оказался на месте и чувствовал себя хозяином положения — уже готов был встретиться с друзьями, чтобы похвастаться своими успехами… Помадка пропала…
Мы с Грегом всюду ползали и звали ее по имени. Грег даже протиснулся под кровать и нашел розовые трусики, забытые там сто лет назад. Порозовеешь от этого! Но Помадки и след простыл. Вдруг я увидела, что дверь моей комнаты слегка приоткрыта, и сердце у меня екнуло.
Грег положил своего хомячка в карман, и мы отправились на поиски Помадки. Прошли по коридору, заглянули в спальню родителей, проверили комнаты братьев — малоприятное зрелище, доложу я вам: жуткий беспорядок, грязи по колено, да еще мерзкий запах. Одному Господу известно, что может оказаться у них под кроватями. Потом мы вышли на лестницу, посмотрели вниз и…
— Ах, нет, — говорю я.
— Прямо внизу мы увидели маленький пушистый комочек.
— Может, Помадка подумала, что превратилась в лемминга — они бросаются вниз с утесов, — замечает Надин.
— Замолчи, Надин, — прошу я и обнимаю Магду.
— Не думаю, чтобы она собиралась расстаться с жизнью. Просто не заметила опасности — бежала себе по коридору, как в тумане, после первого свидания и гадала, позовет ли он ее снова или их встреча была случайной. Вдруг ковер под лапками кончился, и она полетела с огромной высоты вниз… вниз… вниз… Все-таки я надеялась, что она выживет, но когда подняла с пола, головка у нее повисла, и я поняла: Помадка сломала себе шею.
— Во всяком случае она недолго мучилась, — утешаю я.
— И что ты сделала с ее трупиком? — с интересом спрашивает Надин.
— Надин! — возмущаюсь я.
Знаю, Надин из племени готов, но иногда уж слишком она противная.
— Я положила ее в лучшую коробку из-под туфель, — торжественно объявляет Магда, — и сегодня хочу похоронить в саду.
— Отлично! Можем устроить похороны после школы, хорошо? — предлагает Надин. — Мы все будем в черном, и я сочиню реквием для хомячков. Ты прочитаешь стихотворение в честь Помадки, а мы оформим коробку, чтобы она стала похожа на гробик. Элли, ты можешь нарисовать ее портрет. Поместим его под стекло и приклеим к могильному камню.
Наша идея Магде понравилась.
— Можем приготовить специальную еду для поминок. Она не обязательно должна быть как на настоящих похоронах. Пусть у нас будет черная еда. Можно испечь темный шоколадный торт, который кажется черным, и черный вишневый сырный пирог, и давайте поднимем по бокалу пенящейся кока-колы в память о бедной маленькой Помадке, — предлагаю я. И тут вспоминаю: — Ох, совсем забыла. Я же не могу пойти с вами, потому что встречаюсь с Расселом.
— Можем устроить похороны сразу после уроков, — говорит Надин.
— Нет, он придет меня встречать, и мы пойдем к нему домой.
— Ты можешь пойти в любой другой день, Элли. Мы должны устроить похороны Помадке, а то она начнет разлагаться, — пугает Надин.
Магда тихонько всхлипывает.
— Послушай, ты расстраиваешь Магз. Разве подруги у тебя не на первом месте? Ты ведь сама нас постоянно в этом убеждаешь, — не отстает Надин.
— С Расселом все по-другому. Он не обычный парень. У нас серьезные отношения, — говорю я и краснею.
Смотрю на свое кольцо.
Наконец Магда его замечает и вздыхает.
— Рассел подарил тебе кольцо, Элли? — спрашивает она.
— Да уж, с обложки журнала для малышей, — вредничает Надин.
— Мне безразлично, где он взял кольцо. Для меня важны чувства, — запальчиво отвечаю я. — Мне мое кольцо дороже самого большого бриллианта.
Я гордо верчу его на пальце, стараясь, чтобы подруги не заметили зеленого следа.
В голове возникает метафора: "Надин покрылась зелеными пятнами зависти". Наверное, это из-за того, что из их отношений с Лайамом ничего не вышло. Мы с Расселом влюблены друг в друга и всегда будем вместе.