Тяжело жить, когда ты сорокалетний, а тебя принимают за лоли 6

Внезапно где-то неподалеку вспыхнуло нечто невероятно жаркое и крупное. Оскар, посмотрев на этот свет, к собственному удивлению, увидел огромную огненную сферу, сгущавшуюся в небе. С каждой секундой она становилась все крупнее, а ветер, будто тянувшийся к ней, все крепчал.

— Ложитесь… — тихо и даже как-то неосознанно прошептал Оскар, а затем, осознав все, уже во весь голос завопил: — Ложитесь!

Услышавшие этот крик товарищи разом припали к земле. Некоторые из них, даже сражавшиеся с кем-то, упали прямо вместе с противником, и в тот же миг прозвучал взрыв. Мощная волна маны разлетелась в разные стороны, сшибая и сжигая все на своем пути. Верхушки находившихся рядом деревьев, строения, людей и даже дома.

После взрыва осознание и ощущения возвращались постепенно. Даже Оскар лишь спустя некоторое время стал слышать крики метавшихся из стороны в сторону людей, треск горящих деревьев.

Приподнявшись, парень взволнованно начал осматриваться. Среди тех, кто кричал от невыносимой боли, как казалось, были лишь маги. Стоило Оскару подняться и осмотреться еще лучше, как он понял, что все его товарищи также были в порядке. Постепенно приходя в себя, они начали подниматься друг за другом.

Невольно взгляд парня переместился куда-то влево. Туда, где как казалось, было до подозрительного спокойно, и чувства его не обманули. В той стороне, где все это время за боем молча наблюдал Сакралион, все еще находилась приличная группа магов, скрывавшаяся за магическими щитами. В то время как все невезучие маги, попавшие под удар, уже падали на землю от полученных ожогов, эти люди совершенно хладнокровно стояли и наблюдали за этим.

Внезапно за спиной прозвучали подозрительные скрип и треск. Оскар, оглянувшись, с ужасом посмотрел в сторону особняка. Здание, некогда еще покорявшее своим великолепием, было охвачено неистовым пламенем. От подобного жара потолок местами уже начинал обрушаться, а из-за взрывной волны часть строения и вовсе оказалась сразу сметена.

«Я думал, — от шока Оскар приложил руку к волосам, — что им за чем-то нужен был особняк, но на самом деле это было не так? Они просто хотели его разрушить? Почему?»

Джордж, смотревший на свой дом в полном ужасе, молчал. Он даже не мог подобрать верных слов, ведь именно с этим местом были связаны все его воспоминания. Всякий раз, когда он отправлялся в академию или на какие-нибудь долгие непрерывные миссии, единственное место, куда он мог и действительно хотел вернуться, было домом.

Обернувшись к гордо улыбавшимся магам, Джордж растерянно указал рукой на здание. Он смотрел в глаза Сакралиона и все не мог понять, откуда в одном человеке было столько злорадства и ненависти.

— Вы, — заговорил Джордж, чувствуя, что он был готов вот-вот взорваться, — хоть понимаете, что сделали?!

Сакралион горделиво приподнял голову и улыбнулся. После того, как Альджер ранила его, это было первым мгновением, когда он действительно не испытывал ни боли, ни злости. Служитель, приподняв руку, велел своим помощникам опустить щиты, и те подчинились. Теперь он точно чувствовал себя повелителем ситуации.

— Сдавайтесь по-хорошему, или…

Внезапно в воздухе нечто быстро промелькнуло. Оружие, брошенное прямо в сторону священника, моментально попало прямо в его горло. Сакралион вздрогнул и отступил. От боли он начал кряхтеть и задыхаться, кровь брызнула на лица тех, кто стоял рядом с ним в этот момент.

Окружающие, удивленно оглянувшись, посмотрели в сторону нападавшего. Черноволосая девушка, облаченная в тяжелые, но уже привычные для нее доспехи, плавно опустила руку и вышла из положения для броска. Она, выпрямившись, гордо посмотрела на скривившееся лицо умирающего человека и холодно проговорила:

— В этот раз я не стала промахиваться.

Альджер, невольно посмотрев в сторону Джорджа, увидела отчаяние на его лице. Вечно спокойный юноша теперь не мог даже здраво оценивать ситуацию, и все понимали почему именно все было так.

— Альджер… — тихо прошептал Джордж.

— Я знаю, — выдохнув, девушка кивнула, — теперь нельзя никого щадить. И, — карий взгляд плавно переместился на переполошившихся магов, — отсюда нельзя никого выпускать живым.

Между тем, в это мгновение напряженной тишины, Оскар снова обернулся к особняку. Картинка всего происходящего лишь теперь начала формироваться в его голове, позволяя понять, чего именно добивался их враг.

«Если не будет особняка, — размышлял Оскар, — тогда оставшиеся члены семьи не смогут собраться вместе, верно? Особняк — условное место встречи, куда вернулись бы все, но теперь для того, чтобы собраться, семья Ролланов, вероятнее всего, явится именно в столицу».