Страница 77 из 85
Как ни странно, но в гостевом доме у меня была своя точка отдохновения. Я ее нашла, когда искала Китти наверху и обнаружила ее в мансарде с низким окном. Небольшое помещение пустовало, но было чистым и опрятным, и я пару раз приходила туда после работы, открывала окно и усаживалась на деревянный пол вместе с Китти. Это был один из способов расслабиться.
Прихватив подушки, я направилась наверх, и Китти не отставала. В прогретом солнцем помещении ощущался спертый воздух и я, опускаясь на пол, открыла окно. Меня тут же укутал прохладный вечерний ветер, и я поежилась, в очередной раз чувствуя, как мою Дюну подхлестывает ветер перемен. Все еще ощущая апатию, я полной грудью вдохнула свежий воздух, и мне стало легче. Ветренная стихия будто напоминала моей дюне, что ей пора в путь.
Активировав телефон, я начала изучать свою адресную книгу, решая, куда мне направиться после завершения проекта.
Пролистывая очередной контакт, я поймала дежавю и грустно улыбнулась. Когда-то давно, я так же сидела над телефоном и решала, куда мне уехать. Но я уже давно не была той заплаканной обиженной девочкой, которую бросил парень. Сейчас мои пальцы уверенно листали контакты, я знала, где применить свои знания, и несмотря на боль расставания, была готова идти дальше. Я остановилась на Холли Малдиви — учредителе африканского благотворительного фонда, и контакте мистера Согоса — филантропа и создателя сети организаций, известных как “Фонд Согоса”. С ним и его женой я познакомилась в Женеве у Паттеков.
— В понедельник надо им позвонить… — решила я, когда внезапно заиграли позывные “скайпа”, и я, грустно улыбнувшись, активровала смарт.
— Ты вовремя, — ответила я сестре уставшим голосом. — На днях планировала выйти с тобой на связь.
— Надеюсь, у тебя все в порядке? Голос какой-то сдавленный.
— Я в норме. Просто очень много работы, — поторопилась я успокоить Галю и сменила тему: — Как мамуля?
— В полном порядке. Всем с гордостью рассказывает, что ты работала в ООН, а теперь в Бельгии в королевском фонде.
Я улыбнулась. Мама восприняла смену моего направления гораздо спокойнее, чем я могла предположить. Моя благотворительная деятельность в солидной организации ей была гораздо больше по душе. Ей никогда не нравилось мое увлечение миром кино, и Иэну она до конца не доверяла, опасаясь, что тот меня бросит. Но все вышло с точностью наоборот.
— Ну вот и хорошо… — вздохнула я.
— До сих пор не верю, что ты отказалась от карьеры актрисы ради работы в благотворительном направлении…
В свое время Галя с меньшим энтузиазмом восприняла смену моей деятельности и жалела о нашем разрыве с Иэном. Он всегда ей нравился, что было неудивительно.
Я улыбнулась, вспоминая наш разговор с Розамундой.
— Да, меня не назовешь скорой помощью или активисткой с веганским уклоном… — повторила я свою мысль, но даже сейчас, зная о намерениях короля, я по-прежнему была ему благодарна за то, что показал мне еще один путь, где раскрылся мой потенциал.
— Никогда не замечала за тобой такой тяги, — усмехнулась сестра.
— Я пробую себя в разных направлениях.
— Так как тебе работается на новом месте?
— Интересно, — и я не врала. — Сейчас готовлю благотворительный марафон. Судя по заявкам желающих, будет бежать вся Бельгия.
— С ума сойти! Масштабно, — присвистнула Галя.
— Не то слово… — устало ответила я.
— А сама будешь участвовать?
— Конечно. Но часть дистанции. Как и многие из фонда. Чтобы поддержать проект.
— Ну что сказать. Молодец. Хорошее начало на новом месте. Эх. Жаль, что вы бежите не в августе. Мне как раз нужно разогнать жирок на боках…
Я вздохнула. У меня стоял в планах приезд родных в августе в Бельгию, но в свете новых обстоятельств ни о каких приглашениях уже речи не шло.
— После этого проекта я уеду из Бельгии, — мой голос звучал решительно.
— В смысле уедешь?
— Мои рабочие планы поменялись, — уклончиво ответила я.
— Ты же только приехала… и с таким воодушевлением рассказывала о фонде, о Бельгии и ее культуре… — в голосе Гали звучало удивление, и я ее понимала. — Тебя там плохо приняли?
— Нет. Приняли меня хорошо, — грустно улыбнулась я. — Я по-прежнему восхищаюсь этой страной, и мне интересно работать в фонде, но произошла рокировка. Пришел новый человек гораздо опытнее меня, а новая должность, которую мне предложили, меня не устраивает. Это шаг назад, — собственно, в какой-то степени это была правда.
Я могла мириться с полигамностью Генри Дерзкого, но на определенных условиях. Возможно, во мне играли амбиции и гордыня, но дело было не в короне и в статусе королевы. Если бы мы с Алексой были любовницами на равных условиях, я бы не торопилась с отъездом. Как в свое время я приняла полигамность Нолона и Коула.
Но остаток всей жизни стоять в стороне и наблюдать без надежды на совместное будущее, как мой любимый мужчина идет под руку с законной женой, заводит с ней детей, делит с ней не только постель, но и радость и печаль, проводит с ней все важные события, я не хотела. Короли не разводятся, и судьба детей-бастардов тоже непонятна.
— Так ты вернешься в Женеву, в ООН? — послышался голос сестры.
Я могла вернуться в Швейцарию, пусть и на другую должность, поскромнее, и была уверена, что герр Юргенс и фрау Ройснер мне не отказали бы, несмотря на то, что они были людьми короля, и я со своим опытом и прошлой должностью попадала под разряд “overqualified”. И даже знала будущее, которое меня там ждало. За мной начал бы ухаживать Стефан Паттек, предлагая удобство и Пьера Безухова.
— Нет… — ответила я.
— Может, ты вернешься в Америку?! К Иэну?! — в голосе сестры послышалась надежда, и я грустно улыбнулась.
Родным я сказала, что нас с Иэном связывал фиктивный брак, но отношения были настоящими, и мы с Иэном расстались потому, что я выбрала благотворительность, а не Голливуд. В какой-то степени это было правдой.
— Если честно, до сих пор жалею, что ты уехала из Штатов, — тем временем продолжала Галя. — Я понимаю, что ваши пути разошлись, но если ты вернешься… — Галя вздохнула. — Уверена, он тебе поможет с работой и, возможно, вы возобновите ваши отношения. Многие звезды занимаются благотворительностью, и им это не мешает сниматься в кино.
— Возможно, и поможет…
— Я, кстати, слежу за ним. Бороду отрастил. Такой солидный стал… прямо заматерел. И, насколько я знаю, у него никого нет… — тем временем подбадривала меня сестра.
— Да, знаю… — я тоже следила за карьерой Иэна — он полностью ушел в режиссуру и личную жизнь пустил побоку, как он выразился в одном из интервью.