Страница 19 из 73
В глубине чащи послышались какие-то странные звуки.
— Уезжай, — нахмурился Йан. — Быстро.
Я не знала, что происходит, но чувствовала — мужчина в опасности.
— Йан…
— Если не вернусь — Привратник проводит тебя к моему брату. Но, уверен, что мы не прощаемся.
Он хлопнул Ворона по спине, и мне пришлось покрепче схватиться за гриву: конь рванул вперёд стремительно и мягко.
Я не оглядывалась, слишком уж боялась свалиться. Йан справится, что бы ни случилось. Его сноровке и удивительной скорости могли позавидовать сами волки, не говоря про людей. Но что, если тревога его была связана с магией? Я не очень хорошо разбиралась в колдовстве лесов Вардара, но знала, что порой из чащи выходят к людям жуткие и свирепые твари… Если поверну назад — чем смогу помочь?
Я была бесполезна со своим сундучком. Никогда в жизни мне не приходилось справляться с серьёзными ранами, спасать жизни. А что, если Йану грозила смерть? Только-только ощутив к нему нечто тёплое и по-настоящему ценное, я не хотела это чувство потерять!
Ветви смыкались над головой, тропа петляла. Мне чудились чьи-то внимательные взгляды, устремлённые на меня из-за деревьев и кустов. И хотя солнце по-прежнему светило ярко, было не по себе оттого, что Йан остался один на один с неведомым.
Я скакала долго, и лес всё не заканчивался. От напряжения свело ногу, и, увидев впереди долгожданный просвет, я потеряла осторожность. Хрясть! — и ветка задела меня по макушке, а следующая вынесла из седла в густые заросли папоротника. Приземлилась я на бок, и удар был, хотя и болезненным, но не смертельным: кости остались целы. Досталось только лбу и щеке, а ещё выставленным вперёд ладоням, но и эти царапины были безобидны. Правда, некоторое время я шла за Вороном, хромая, и так и не смогла сесть в седло.
А потом раскрылась чаща, и тропа упала куда-то за светло-зелёные с серебряным отливом холмы, которым не было видно ни конца, ни края. Вид был так похож на мою родину, что я чуть не расплакалась. Если бы ещё добавить рощи и озёра, да небо сделать ярче… И пустить по густым локонам трав и алых цветов стада белых коней…
Дом Привратника был большим и красивым. Я бы назвала весь комплекс построек небольшой деревней, но было ясно, что здесь живёт одна семья, и первыми меня встретили волкособы. Я понимала, что лучше бы остановиться, но упрямо двинулась вперёд, не глядя на молчаливую стаю. И правильно сделала, что не показала страха: мне навстречу вышел высокий мужчина с русыми волосами, стянутыми в длинный хвост.
— Приветствую вас, незнакомка. Куда вы направляетесь, и откуда, позвольте узнать, взяли этого коня?
— Здравствуйте, господин. Я — супруга Йана Орхи, и по его просьбе покинула лес, чтобы дожидаться мужа здесь. На нас напали четверо сов короля, а потом что-то в лесу встрепенулось, и Йан велел мне уезжать.
— Йан взял себе жену? — улыбнулся мужчина. — Радостная весть! Позвольте тогда проводить вас в дом, госпожа…
— Нуала из рода Нукк.
— Брэгс Борги, к вашим услугам. Вы, верно, устали? Откуда эти раны?
— Не беспокойтесь, господин Борги. И, пожалуйста, позвольте мне подождать мужа здесь. Если бы вы только могли отвести Ворона в конюшню, чтобы он отдохнул и напился… — Я посмотрела мужчине в глаза: — Я была бы благодарна вам.
— Уверены, что не хотите освежиться с дороги? К тому же вы наверняка голодны!
— Я буду есть с Йаном. Когда он вернётся. Спасибо вам.
И встала у ворот, напряжённо вглядываясь в верхушки холмов.
К вечеру я уже не стояла — подпирала столб, совершенно не чувствуя онемевших ног. Мне просто необходимо было встретить Йана первой, убедиться, что он цел. Правда, добрая хозяйка — Маглен Борги — несколько раз приносила мне еду и воду. Чашу я приняла, а вот от хлеба и прочих вкусностей отказалась. И это уже было самое настоящее глупое упрямство, ведь тело нуждалось в энергии.
Меня клонило в сон. Царапины пощипывали, и два волкособа постоянно сидели поблизости, сочувственно на меня глядя. Я представляла себе страшенных зверей, но они были пусть и огромными, но совершенно не злыми.
Он тоже звал меня отдохнуть, но я скорее уснула бы прямо здесь, чем отказалась от томительного ожидания. И в конце концов меня оставили в покое, позволив трудно дремать в сгущающихся сумерках. От голода кружилась голова, и я то проваливалась в сон, то ловила собственное тело, надеясь, что не грохнуть от усталости и не разобью нос.
А потом услышала шаги, и мгновенно проснулась: по дороге шёл быстрым шагом Йан. Я с невнятным криком бросилась ему навстречу, забыв про голод и усталость. Вернулся! Я обхватила его за шею и расплакалась. Йан со смехом обнял меня за пояс, отрывая от земли, и прижался щекой к растрёпанным волосам.
— Чего же ты плачешь, я ведь живой и невредимый!
— Я не плачу… Это я так радуюсь…
Он коснулся моих мокрых щёк, бережно вытер слёзы.
— Моя хорошая.
Я вскинула на него глаза, губы дрожали. Следовало признаться себе, что я чувствую к нему нечто большее, чем просто влечение или привязанность.
— Пойдем в дом?
— Да, — кивнула я, но по-прежнему обнимала его. — А я упала по дороге…
— Как так вышло? — нахмурился мужчина, поднимая меня на руки.
— Зацепилась за ветку, не пригнулась вовремя. Знаю, опасно не смотреть вперёд, но я слишком сосредоточилась на плохом.
— Сильно ударилась?
— Нет. Только немного оцарапалась. Ворон почти сразу остановился.
— Ясно, — фыркнул Йан. — Эй, Брэгс!
На зычный голос из дверей показался хозяин и его огромная стая волкопсов.
— Йан, дружище!
Я разжала руки, и дёрнулась вниз, но Йан предпочел, не отпуская меня, широко улыбнуться другу.
— Рад тебя видеть! Как поживаешь?
— Замечательно. А ты загорел! Родня-то признает?
— Если из меня не выветрился запах родных краёв — непременно. Жена моя, полагаю, уже поела?
— Куда уж там, — хмыкнул Брэгс, переводя взгляд на меня. — Так и стояла всё время у ворот.
— Да, — выговорила я, слабея с каждым его шагом. Сейчас либо усну, либо начну жевать собственный рукав.
Йан не обращал внимания на псов, видно, хорошо его знающих и крутящихся у ног. Он донёс меня до комнаты на верхнем этаже и усадил на приготовленную постель.
— Итак, что у нас здесь? А, щеку расцарапала, на лбу ссадина.
— И вот ещё, — показала ладони я, — но это всё не страшно. Главное, что ты цел. Слава свету!
Из груди вырвался долгий, протяжный вздох, и Йан странно на меня посмотрел.
— Давай-ка я тебе сюда еду принесу.
— Я могу спуститься.
— Ты можешь упасть, берёзка. Лучше раздевайся и ложись.
Мне не хотелось спорить. К заботе и нежности быстро привыкаешь, хотя я жаждала обнять его снова, прижаться и ощутить ставший привычным запах. Но через несколько минут, когда Йан принёс поднос с едой, дождалась лишь короткого поцелуя в щёку.
— Пойду, побеседую с Брэггсом. Он ждёт новостей с юга.
— Йан, а ты не скажешь мне, что случилось в лесу? Это снова были трупоеды?
— Нет. Кое-кто похуже. Корны или каприки, их по-разному называют. Неспокойные энергии тьмы. Мне пришлось увести их подальше от этих четверых, и только потом вернуться на тропу.
— Я ничего о таких не знаю…
— И лучше не проси рассказать подробнее, на ночь-то глядя. В Зальмите они тоже живут, но не везде, и с ними проще справиться. Эти — настырны и хитры, но мне не впервой, вывернулся. Ты, давай-ка, ложись. Потом, если захочешь, расскажу.
Мне ничего не оставалось кроме как наесться и лечь, но заснуть я не смогла. Пару раз провалилась, подремала урывками, и, почувствовав облегчение, пошла приводить себя и одежду в порядок.
Я давно хотела походить полностью раздетой, и теперь, прикрыв дверь в ванную и заплетя тщательно расчесанные волосы, пыталась вывести следы травы с подола нового платья. Такая красивая вещь, и вот, на тебе! К тому же, падая, я порвала его, и было обидно не справиться. Я даже напевала что-то тихонько, радуясь, что немного вернула себе силы.