Страница 2 из 15
2.
Катя, присмотревшись к неординарной обнимающейся парочке и тоже слегка ошалев, замедляет шаг. Мачо оказывается вровень с ней, и становится видно, что она крепко держит его за руку. Так крепко, что я замечаю, как напрягаются мышцы на ее предплечье — будто боится, что красавчик убежит…
Впрочем, учитывая ситуацию, шансы велики.
Он, кажется, даже слегка побледнел. Меня это забавляет, и я, не отводя от его перекошенного лица любопытного взгляда, вслепую нащупываю полупустую пачку сигарет на столе. Чиркаю зажигалкой, хмурясь от попавшего в глаза дыма, и выпускаю сизую струю вбок. Только тут мачо замечает меня и пронзает таким же недружелюбным взглядом, как и парочку голубков. Я нагло улыбаюсь этому снобу, выгибая бровь и снова глубоко затягиваюсь, всасывая щеки. Мачо двигает губами будто мечтает плюнуть мне как минимум под ноги и отводит мерцающие во вспышках стробоскопа черные глаза.
Видимо, курящие девушки ему тоже не по душе.
Тем хуже для него, потому как Катя тоже курит, хотя сейчас наверно не признается в этом и под страхом смертной казни — так благоговейно пялится на него, приоткрыв накрашенный рот.
После секундного замешательства моя подружка подается к мачо, встаёт на цыпочки и начинает что-то возбужденно ему говорить, махая рукой в сторону нашего развратного столика. Красавчик медленно кивает, вновь мазнув недобрым взглядом по мне и голубкам, и они с Катей снова начинают двигаться в нашу сторону. Я поудобней подставляю кулачок под щеку, наблюдая.
Жалко, что Сани так и нет — не с кем поспорить, что дело закончится мордобоем.
Кстати, где он вообще? Сколько можно заказывать этот несчастный коктейль? Такое пропускает…
Я двигаю к себе пепельницу и как раз впечатываю в нее окурок, когда рядом со столом вырастает Катя и ее широкоплечий спутник. Ощущаю на себе его колючий взгляд, буквально вдавливающий в диван, когда поднимаю на них глаза.
Мужик всё-таки красивый…
Даже тянет стушеваться и поправить вечно вихром встающие прядки в моей мальчишеской прическе. Идиотизм…
Он так презрительно смотрит, что меня не то что расческа не спасет, а даже вагон первоклассных стилистов…
— Жека, знакомься, это Дамир! — орет Катя, пытаясь перекрыть оглушающие биты, долбящие из колонок, и хватает за руку этого самого Дамира так крепко, как Роуз не держалась за дверь во время кораблекрушения «Титаника».
— Жека — Дамир, Дамир — Жека, — продолжает нас знакомить подруга.
Мы одновременно киваем и бормочем себе под нос "здрасьте". После чего господин Дамир хмуро добавляет:
— Никогда не одобрял, что здесь разрешают курить.
Я лишь беспечно пожимаю плечами и широко улыбаюсь. Ну, и сидел бы дома! Или эскорт больше на дом не выезжает?
— А это Эдик, — машет Катя рукой в сторону брата Сани, наконец-то отлипшего от своего паренька, — Правда сейчас он Эдвард. Он в Австралии живет.
Последнее предложение Катя произносит, будто извиняясь, и невинно хлопает глазами, заглядывая в недовольное лицо своего пойманного мачо. Словно объясняет нынешней австралийской пропиской, почему язык бывшего Эдика только что шерудил во рту у другого мужика.
Дамир снова сухо кивает, расчленяя при этом Эдика ледяным взглядом. Вставший было для приветствия Эдик слегка зависает, ощущая недружелюбный к нему настрой, но потом все-таки улыбается и подает мачо руку через стол.
— Приятно познакомиться, Эдвард, — произносит он с заметным акцентом.
Дамир кашляет в кулак и обводит ленивым взглядом зал.
— Ты говорила сумку надо взять? — обращается к Кате после звенящих пары секунд, — Так бери и пойдем.
У бедного Эдварда от обиды объективно отпадает челюсть. Видимо в Австралии так с ним не поступал никто. Он хватает воздух ртом, мгновенно багровея, набирает побольше воздуха и явно собирается что-то гневное сказать, но тут подскакивает паренек, которого Эдик целовал.
— Да нет, что вы, садитесь, — парень заискивающе улыбается Дамиру и одновременно тянет оторопевшего Эдика за локоть, — А мы танцевать собирались. Да, Эдвард, да???
Эти "да" как крики "забей на него", и их понимают все, кроме багровеющего Эдика, который уже заносит указующий перст, чтобы тыкнуть им в Дамира и поведать о либеральных ценностях.
— Да пойдем уже! — орет блондинчик и с силой дергает Эдика на себя.
Тот теряет равновесие, и они чуть ли не кубарем скатываются с диванчика.
— Пойдем, дорогой, — тонет в громыхании музыки, а через несколько мгновений их поглощает танцующая толпа, густой полумрак и мерцание стробоскопов.
Катя смотрит им вслед, а потом нерешительно улыбается Дамиру.
— Ну что? Присядем тогда? Ненадолго…
Красавчик переводит тяжелый взгляд на меня.
— Ну… — обреченно вздыхает в мою сторону, — Давай.