Страница 50 из 77
Но на этот раз я не собирался возиться с изготовлением агрегатов самостоятельно. Соберу заказы, и за их создание примутся в моей промышленной зоне Чернотопья. Чертежи были готовы, благодаря помощи ордена Марханы имелись материалы, система конвейерного производства опробована и отлажена, рабочие обучены — оставалось только собрать деньги и приступить к выполнению. А сами расходники к агрегатам, не изменившиеся ни на миллиметр, у меня уже имелись в огромном количестве.
Оставшись в одиночестве, я вернулся к работе над обновленным пулеметом для Ченгера. Демон исправно поставлял мне все необходимые материалы и каждый раз поторапливал. Ему не терпелось испробовать новое оружие в деле, да я и сам понимал, что слишком сильно стараться не требуется. Это была только вторая итерация и, по сути, всего лишь новый, чуточку доработанный прототип. О конечной модели пока что даже думать было слишком рано.
Финальная доводка закончилась только около трех часов ночи. Накрыв полностью готовый артефакт ветошью, я закрыл лабораторию и поднялся в спальню. С утра мне предстоит связаться с Чернотопьем и перевезти сюда Ханну с частью «Рысей», которые, как и прежде, будут играть роль охраны и частично персонала.
Хэммет так и не объявился с тех пор, как я передал ему список материалов. Но следить за дознавателем нужды не было. С его участием или без, моих задач с меня все равно никто не снимал. А гранатометом, чуть позже, когда руки дойдут, я вооружу своих людей.
Уже засыпая, я услышал радостное рычание Ченгера. Сигнализация и защитные системы не восприняли его визит за вторжение, и я улыбнулся, слыша, как старый и страшный демон искренне радуется новой игрушке.
Умом я понимал, что потомки запомнят меня не как создателя полноценной магической теории, а как оружейника, чьими изделиями будут убиты тысячи людей. И от того, к чему я изначально стремился в Эделлоне — спокойной комфортной жизни, я сейчас так же далек, как и в самом начале пути.
Слушая радостный смех демона в подвале, я чувствовал, как мои губы сами кривятся в горькой усмешке. Вот уж точно — благими намерениями... Хотел теплый унитаз и водопровод, а в итоге устраиваю геноцид и скармливаю собственную родню высшему демону страданий.
Ченгер, наконец, заткнулся — то ли убрался восвояси, то ли просто перестал смеяться. В любом случае, я закрыл глаза и погрузился в тревожный сон. Короткий повторяющийся кошмар, из которого не было выхода.
Я вновь оказался в деревне, где когда-то стал одержимым. Только на этот раз не в теле Киррэла Шварцмаркта, а в своем родном — Кирилла Анатольевича. И никакой магии, чтобы бороться с монстрами Хибы, у меня не было.
Паукообразные твари наступали быстро, сокращая дистанцию практически мгновенно, я чувствовал, как их лапы-лезвия вспарывают мое тело, и до последнего видел, что происходит вокруг. А потом все повторялось снова и снова. Я пытался сбежать, но меня легко догоняли. Я пытался призвать демонов, но в ответ слышал лишь радостный смех своего компаньона.
— Проснись, хватит стонать, — услышал я голос Ченгера и резко сел на кровати.
Он стоял над моей постелью, сжимая в кулаке огромного трепещущего червяка с целой кучей глаз на каждом конце скользкого тела, разделенного на сегменты.
— Смотрю, никак ты не научишься, — хмыкнул Ченгер, сжимая тварь в руках.
Червяк лопнул, рассыпаясь черно-фиолетовым пеплом, и демон оскалил пасть. Высунув язык, мой компаньон облизал ладони и сыто отрыгнул.
— Насосался, — заявил Ченгер, закончив чистить языком свои пальцы. — Настолько, что я даже готов тебя похвалить за незапланированную кормежку. Но ты последний идиот, «Чертополох»!
Я облизнул пересохшие губы и трясущимися руками сбросил с себя мокрое от пота одеяло.
— Что это за дрянь? — спросил я, протягивая руку за тростью.
Артефакт, на который я возлагал большие надежды, оказался совершенно бесполезен, когда действительно мне понадобился. Я же встроил туда несколько защит, практически превращающих меня в неуязвимого. Но... Для этого я должен держать трость в руке.
— Низший паразит из нашего слоя, — пояснил Ченгер, сверкая глазами. — И судя по тому, как он отъелся, носил ты его уже давно.
— Почему же ты его не заметил? — спросил я, все еще вздрагивая от пережитого во сне.
А ведь пока я был одержимым, кошмары ко мне приходили только в том случае, если их насылала Мархана.
— Я не смотрел, — покачал головой демон. — А ты, зная, что демонолог — всегда лакомая добыча, даже не удосужился позаботиться о защите. Киррэл! — рыкнул он. — Ты просто невозможен!
— Но они... — начал было я, но осекся.
Пока у меня был договор с Ченгером, я мог не опасаться подобных вещей. Привык к тому, что рядом всегда будет древний и сильный защитник, одного присутствия которого хватит, чтобы отпугивать любую тварь. А ведь помимо этих мелких и не слишком-то опасных паразитов, я ходячая мишень для любого достаточно сильного демона.
— Ты прав, я поступил опрометчиво, не позаботившись о своей безопасности, — кивнул я.
— Рад, что ты это понимаешь, — ответил демон.
Как-то сразу вспомнилось, что темные маги считались обреченными однажды оказаться под властью собственного дара, сойти с ума и сеять смерть. И тот факт, что я такого лично еще не встречал, ничего ведь не менял — Салэм спряталась в Катценауге после убийства родного брата.
Тогда мне это казалось чем-то закономерным, я воспринял эту информацию как воздействие радиации — просто фактор магии. А теперь ко мне присасываются твари, способные насылать кошмары и, очевидно, сводить с ума.
— Неужели это оно и есть? — спросил я Ченгера, вольготно развалившегося на кресле.
— Я не читаю твои мысли без договора, — напомнил он. — Но если ты решил, что именно так темные маги и впадают в безумие, то ты отчасти прав, — заявил он.
— Так, — вздохнул я, проводя рукой по влажным от пота волосам. — Есть же какой-то способ защититься, помимо одержимости? Ты сам говорил о чем-то похожем. Когда рассказывал про Яниса Вагнера. Как он защищался, когда ты его оставил?
Ченгер хмыкнул.
— Помнишь детей, которых ты вытащил из Аронии? — спросил он. — Они были защищены до твоего появления. Ни одна тварь не могла пробиться к ним из-за того, что их дар был заблокирован. Связь между астралом, реальностью и эфиром для этих детишек была перекрыта, и никто не мог к ним влезть.
Демон сложил руки на подлокотники кресла и, закинув ногу на ногу, продолжил, болтая когтистой ступней в воздухе: