Страница 72 из 95
— Надо признать, что это отличный план, — продолжил Разумовский, едва заметно улыбнувшись. — Иметь наследника, который будет стоять на одну ступеньку выше, чем Воронцов. В этом случае ему не сесть на трон, даже если с Николаем случится беда.
— Слухи врут, — решительно сказал я. — Не собираюсь я жениться на княжне.
— Кузьма, — Разумовский покачал головой, — когда что-то планируешь, нужно действовать тоньше и осторожней. Достаточно одного неосторожного шага и об этом будут знать все. Особенно если в деле замешаны фрейлины Елены, то об этом будет знать вся столица. Судские уже ставки принимают, когда вы объявите о помолвке и на какой месяц будет назначена свадьба.
— Да я, вообще… — я с шумом выдохнул, чтобы не заводиться. Судя по улыбке Разумовского, что бы я ни сказал, его не переубедить.
— Смотри, — он поднял руку, загибая пальцы, — все знают, что тебе сватали кузину короля Италии, герцогиню Бурбон-Сицилийскую, дочку Кайзера и принцесс Цао. Уверен, что и монархи других Европейских стран подсуетились, но не добились успеха. Раз у тебя до сих пор две супруги, что на мой взгляд странно, значит, ты делаешь это специально, дожидаясь момента, когда Матчиных признают родом. Как только это случится, ты можешь смело брать Елизавету в жёны, и ваш будущий наследник займёт очень высокое место в очереди на престол. Это логично и правильно, на мой взгляд. Но всё равно, слишком круто для Воронцова действовать так радикально. Есть что-то ещё, о чём мы не знаем.
— Вы знаете, как он связан с черепами? С теми, кто носит на пальце перстень с изображением черепа.
— Не знаю, — Разумовский покачал головой. — Слышал, что они охотятся за африканскими масками, но Александра они никогда не интересовали.
Мы посмотрели на дверь, из-за которой раздались громкие голоса. Кто-то возмущался, что-то требуя, затем дверь открылась, и на пороге показался министр Куракин. Он обвёл нас спокойным взглядом.
— Только что сообщили, что в центре Москвы убили князя Воронцова, — сказал он.
— Убили? — удивлённо произнёс я, затем поймал взгляд Разумовского. — Это точно не я.
— Вячеслав Михайлович, не томи, — сказал Разумовский вставая. — Кто? Его поймали?
— Сказали, что Давыдов, — произнёс Куракин с какой-то непонятной интонацией, как будто сам не верил в это. — Трофим Трофимович. Взорвал себя вместе с князем в машине.
— Ой дурак, — я с силой зажмурился, вспоминая встречу с ним на полигоне. Трофим мне тогда показался странным, но я не придал этому значения. — Зачем⁈
Разумовский сел обратно в кресло, удивлённо глядя на Куракина. Министр спокойно прошёл в комнату, делая шаг в сторону, и почти сразу в двери вбежал заполошный мужчина, имя которого я не знал.
— Говорят, жив! — выпалил тот. — Трофим выжил. Его сейчас в больницу везут.
— Я с Вами, — сказал я, вставая следом за Разумовским.
Незадолго до этого, Москва, крыша здания у набережной Водоотводного канала
На крыше шестиэтажного здания расположились двое мужчин, лёжа под низким навесом от дождя. Первый, выглядевший лет на пятьдесят пять, был одет неприметно, в серые штаны и свитер. Он разглядывал что-то на противоположной стороне канала в громоздкий военный лазерный дальномер. Второй, одетый в спортивную тёмно-синюю толстовку и модные джинсы, настраивал крупнокалиберную снайперскую винтовку. На мягкую подстилку перед ним легли четыре больших патрона с чёрными носиками пуль.
— Шестой, — сказал мужчина с дальномером в рацию. — Что за подозрительный фургон на одиннадцать часов? Ты близко к ним, прогуляйся рядышком.
— Ветер? — спросил мужчина, возившийся со снайперской винтовкой.
— Без изменений. Семьсот метров, сильно не повлияет.
Крупные бронебойные патроны с особым стальным сердечником легли в обойму, которая с громким щелчком вошла в винтовку.
— Возможно, охрана, — раздался голос из рации. — В салоне два мастера, следят за зданием через видеорегистратор. Ещё подозрительное движение в конце улицы. Перехожу на третью позицию.
— Принял, — сказал старший из пары, переводя дальномер на конец улицы, но вид загораживала вывеска магазина.
— Есть подтверждение, — из рации донёсся голос нового собеседника, хриплый и немного сбивчивый, словно ему было сложно говорить. — Экзамен сдан на высший балл. Подтверждение есть. Разрешение дали. Конец связи.
Мужчина в свитере на секунду оторвался от разглядывания входа в деловой центр, чтобы переключить рацию на запасной канал. Бросил взгляд на часы.
— Пять минут.
Снайперы в паре работали друг с другом уже не первый год, много понимая и без слов, поэтому на ближайшие несколько минут на крыше воцарилась тишина. А в это же самое время, в фургоне, показавшимся подозрительным, двое мастеров распаковывали ящики с термобарическими зарядами для гранатомёта. Работали спешно, так как их связной уже сообщил о появлении цели.
— Сработает? — спросил один из мастеров, невысокий, полный мужчина, на котором военный комбинезон смотрелся нелепо. — Он ведь один из сильнейших мастеров в стране.
— Он же не Матчин, — хмыкнул второй, принимая заряды и сноровисто закрепляя их в гранатомётах. — Не дрейфь, тактика рабочая на сто процентов. Мастеров, которые могут пережить прямой выстрел из термобарического, можно по пальцам пересчитать. А два выстрела не переживёт никто… ну, кроме Матчина. Даже если такое случится, мы добавим динамита. Жахнет так, что стёкла во всём здании вылетят.
Высокий поджарый мастер продемонстрировал грубо слепленный в увесистый шар кусок взрывчатки.
— Осторожней с ним.
— Что ты под руку каркаешь, — второй хмыкнул, откладывая динамит в сторону. — Там детонатора нет, а без него не взорвётся. Мы так парочку турецких мастеров в Сирии подорвали. Им хватило всего двух выстрелов из гранатомёта. Потом собирали их по кусочкам. Кишки были разбросаны в радиусе двадцати метров…
— Прекрати, — второй поморщился, протягивая очередной заряд.
— Сложнее сбежать, чем кого-то подорвать. Маску натяни и не снимай.
— Жарко, — пожаловался толстяк, но маску на лицо натянул, долго и неумело поправляя.
Подготовив и разложив гранатомёты на сидениях, мастера устроились напротив ноутбука, на который выводилось изображение с небольшой камеры видеорегистратора на лобовом стекле машины. Фургон стоял так, чтобы хорошо просматривался вход в деловой центр и подъезд к нему.