Страница 68 из 95
На то, чтобы подстричься, побриться и переодеться в костюм, ушёл целый час. Единственное, от чего я смог отбиться, так это от помадки для волос, чтобы ветер и непогода не растрепали причёску. Сказал, что готов быть лохматым и меня это нисколько не смущает. Попутно я прочёл два письма, которые мне тайно передали женщины. Первое было от Елены Алексеевны. Почерк у неё, кстати, очень красивый, строчки ровные, а заглавные буквы с завитушками. Она писала, что благодарна за помощь и что я сделал всё правильно. По её словам, у княжон всё было прекрасно. В гостях у герцога они отдыхали, несколько раз ездили купаться на море и успели выйти в свет на каком-то важном мероприятии. С ними Елена Алексеевна беседовала по телефону почти каждый вечер и планировала посетить Италию с частным визитом. В конце письма она сказала пару приятных слов на тему моего становления великим мастером и просила заглянуть в Кремлёвский дворец, как только появится возможность. Говорила, что у неё есть для меня подарок.
Второе письмо пришло от Николая. В отличие от мамы, он был краток. Наследник говорил, что верит в меня и что любые козни бояр разобьются о силу великого мастера. Думаю, этим он хотел сказать, что они планировали какую-нибудь пакость во время Высокой комиссии. А из последних строчек я понял, что кто-то тайно приезжал посмотреть на мои тренировки и был то ли разочарован, то ли просто ничего не увидел или не понял.
Письма я отдавать не стал, спрятав во внутренний карман пиджака. Уж больно красивые они были, да и получать подобные гораздо приятнее, чем электронные послания на телефон. Обязательно заведу дома небольшую шкатулку для писем, чтобы время от времени перечитывать.
На улице нас уже давно ждала громоздкая машина представительского класса, бронированная, судя по толщине дверей. Сопровождали её два внедорожника с затенёнными стёклами и флагами России на номерах. Особой суеты не было, мы с генералом заняли место в главной машине, а его адъютант прыгнул в первый из внедорожников, и тот сразу двинулся к выезду из части.
— Накануне среди членов Высокой комиссии возник спор о фальсификации, — сказал генерал Руднев, когда мы миновали КПП. — Они отстранили от участия Наумова, и он присоединится к ним только вечером, когда будут обсуждать результаты.
— А кто вошёл в комиссию? — уточнил я. — Из значимых фигур, имею в виду.
— Там все фигуры значимые. За каждое место драка была в полную силу. Это большая честь поставить подпись на важный документ, который будет долго храниться на самом видном месте в Кремлёвском дворце. Из тех же Шуйских только князь смог войти в состав, хотя их позиции сейчас очень крепкие и ссориться с ними никто не станет. После экзамена сам всё увидишь.
— Ну, пусть будет сюрприз, — не стал упорствовать я. — Пресса и телевидение?
— Нет. Члены комиссии напишут несколько заметок в газеты, и всё.
Странное решение, на мой взгляд. Для института это был бы неплохой пиар, да и для страны в целом. В той же СГА устроили грандиозное шоу с салютом, когда появился очередной великий мастер. Лет десять назад смотрел запись того выступления, когда он на огромном стадионе жонглировал автомобилями. Мы всей командой смеялись, глядя, как он нацепил дурацкий красный плащ и летал над стадионом. Потом он принёс откуда-то грузовой вагон, сплющил все автомобили, покидал внутрь и устроил огненное шоу, которое назвали большой жаровней. Не знаю, почему другие страны боялись показывать своих великих мастеров, ведь по такому шоу сложно сказать, какой силой они владеют.
Частичку истинной силы великие мастера демонстрировали друг другу на особом «Большом экзамене». Чтобы удостовериться, что в той или иной стране действительно появился новый гранд, они собирались вместе и оценивали его силу и только после этого мировое сообщество признавало сей факт. В полную же силу великие мастера могли разойтись только на военных учениях или во время сражения друг с другом, но ни в первом случае, ни во втором хороших видеозаписей не было, если не считать огненную птицу над дворцом в Токио и в порту Кальяри.
У выезда на трассу к нам присоединились две машины полиции с включёнными проблесковыми маячками, и мы помчались куда-то дальше на северо-восток от столицы.
— Обычно большую силу обретают в солидном возрасте, — сказал генерал Руднев, серьёзно задумавшийся о чём-то. — Когда в жизни всё сложилось, а приоритеты и цели давно расставлены. Человек должен быть готов к ней не только физически, но и морально. Слышал о теории Мурасавы?
— Это тот самый японец, который считал, что природа специально сделала так, чтобы люди становились мастерами исключительно к тридцати годам? Слышал. Мама хвасталась, что знакома то ли с его сыном, то ли с внуком. В чём-то он прав, говоря, что силу мастера нельзя доверять подросткам у которых бурлит кровь и играют гормоны. Я об этом сильно не задумывался. И без молодёжи в мире хватает психопатов, людоедов и бандитов, у которых сносит крышу от силы. Возраст не всегда добавляет ума.
— Да, так часто бывает, — он кивнул. — Как сам считаешь, готов стать великим мастером, или нужно ещё время? Спрашиваю не только про силу, а про решимость отстаивать интересы Российской Империи и защищать её. Я никогда не был сторонником спешки, да и Наумов в ближайшие пять лет не собирается терять силу.
— Геннадий Сергеевич почему-то спешит, — согласился я. — Может, я чего-то не знаю? У нас война с соседями намечается, или кто-то угрожает?