Страница 10 из 13
Кадир нахмурился, обошел Ясмин и поспешил к Айше:
– Что-то не так? Вам не понравилось надгробие?
Айша подняла заплаканное лицо, и когда Кадир поддался к ней, обхватила его руками и прижалась к теплой кофте, пряча лицо в мягких складках и находя утешение в ответных объятиях.
Кадир растерянно обернулся к ее сестре, но та продолжала стоять изваянием над надгробием Лейсан. Кадир присел на лавку и подтянул Айшу к себе, посадив рядом. Достал и подал ей платок. Дождался, когда она немного придет в себя, прежде чем спросить:
– Вам все нравится в нашем доме?
– Да, господин.
– Вы сможете привыкнуть к ребенку? Ваше горе не помешает принять его?
– Нет, господин. Я люблю Берка, как своего! Он чудесный, улыбчивый малыш. Только он утешает мое сердце.
Кадир сдержанно кивнул.
– Я рад это слышать. Все ли я выполнил для вас, что обещал?
Губы Айши снова задрожали, но она успела ответить «да, даже больше», прежде чем снова уткнулась в платок и зарыдала.
В этот раз Кадир провел на кладбище больше часа, выслушивая Айшу и утешая ее там, где утешение было возможным.
Ясмин подошла к ним и села с другой стороны от Кадира. Тому было интересно, что привлекло незнакомую девушку к простой случайной могиле.
– Вы кого-то знаете в нашем городе? – осторожно спросил он.
Ясмин как будто вздрогнула, но почти сразу же покачала головой.
– Нет. Мы тут впервые.
– Тогда почему вы стояли возле той могилы?
Ясмин подняла на него чистые серые глаза и очень долго не отвечала. За нее ответила Айша:
– Тётушка Зифа попросила. Сказала, здесь похоронена ее племянница. Просила зайти и цветы положить.
Ясмин опустила глаза, а Кадиру показалось, что в них блеснули слезы. Какая чувствительная девушка, которая может выразить сочувствие не только потере сестры, но и соболезнование тётушки.
Кадир не сомневался, что не прогадал с наймом этой семьи. Им нужна была его помощь, и ему требовалась их помощь. Мать всю неделю после приступа почти не выходит из спальни, держит возле себя Эсму, и если бы не Айша с Ясмин, маленький Берк остался без присмотра.
– Если на сегодня дань отдана, не вернуться ли нам в особняк? – спросил Кадир, подхватывая под руки обеих девушек и поднимая с лавки.
По дороге они договорились, что в ближайший день пойдут на базар и купят цветы на обе могилы, чтобы украсить холмики.
– Обе? – переспросил Кадир.
– Могилу Гульназ и вашей жены Мирай, – пояснила Айша.
– Тогда купите цветы на три могилы. Украсим еще место у Лейсан.
Айша смутилась, но кивнула, а Ясмин прожигала его глазами. Наверное, странно он выглядит, когда посещает могилу жены и еще одной молодой девушки, заботясь об украшении двух мест одновременно.
Но ни одна сестра вопросов задавать не стала. Эту тактичность он тоже ценил.
– Кадир! Мальчик мой! Где ты ходишь?! Этот дом сведет меня с ума! – им на встречу с лестницы второго этажа выбежала Азра, задыхаясь и хватаясь за сердце.
– Что такое, мама? Успокойся! Присядь. Где Зифа? Вели ей принести таблетки!
Но Зифы нигде не было. Азре становилось хуже, Кадир метался, страшась отойти от матери и пытаясь помочь ей.
– Я знаю, где таблетки, я принесу, – решительно произнесла Ясмин и поспешно поднялась на второй этаж в спальню госпожи.
Кадир послал Айшу за стаканом воды, сам набрал по телефону доктора и вызвал в особняк.
– Он заявился сюда, мерзавец! И заявил, что первенец господина Чинара! – в заходящимся хрипе произнесла Азра. – Выгони его! Выгони немедленно! Слышишь?
– Да, мама, да.
Кадиру было страшно наблюдать за несущей бред матерью.
– Он пришел как к себе домой! – повторяла Азра.
– Кто пришел?
– Эмир!
Мать задыхалась, Кадир жестом подозвал Эсму и отпустил Айшу с сестрой к сыну в детскую. Сам позвал Яшара, вдвоем они отвели мать в спальню. Пришел врач, и Кадир оставил его с матерью и Эсмой.
В кабинете за длинным столом сидели отец, его брат Ахмет, Эмир и, как ни странно, тетя Зифа. Кадир нахмурился. Они не могли дозваться экономку, а та оказалась в самом эпицентре нового скандала.
– Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? – спросил Кадир, без разрешения занимая место за столом по правую руку от отца.
Господин Чинар тяжело вздохнул и отвел глаза. Вместо него резко высказался его брат:
– У твоего отца была интрижка с одной женщиной, еще до свадьбы с твоей матерью, – ехидно произнес он. – Твой отец, конечно же, разорвал все связи с ней, когда женился и взял на себя ответственность за семейный бизнес, но та женщина понесла.
– Что дальше? – поторопил Кадир.
– И родила твоему отцу сына, которого он содержал и воспитывал в своем доме.
– Его мать отказалась от ребенка? – продолжал связывать разрозненные нити Кадир.
– Она умерла, – глухо ответил Эмир.
Их глаза встретились. С детства они были друзьями, делили одну крышу, одну еду, играли вместе. Но были ли они только друзьями?
– То есть твоя мать – не тётушка?
Эмир покачал головой, не спуская глаз с Кадира.
– Но она заменила мне мать. Я ей признателен.
– Понятно… Папа, ты признаешь, что Эмир твой сын?
Господин Чинар снова тяжело вздохнул и кивнул. Всё молча. Но он подписался под всем сказанным.
– Что ты хочешь? – обратился к Эмиру Кадир.
– Хочу, чтобы отец официально признал меня, включил в завещание и ввел в управление семейной фирмой, – четко сказал Эмир, подчеркивая каждое слово, не сомневаясь в своем праве. – Я его первый сын и наследник. Я должен жить в этом доме и руководить семейным бизнесом.
Челюсти Кадира против воли сжались и заскрежетали. Вначале Кадир с Эмиром были соперниками за любовь к одной женщине. С ее уходом соперничество утихло. Но теперь брат возвращается в семью и хочет соперничать в бизнесе, в деле, которое Кадир считал своим!
– Хочешь работать на фирме? – переспросил Кадир. – Кем? Водителем?
Лицо Эмира исказилось, но вмешалась экономка:
– Почему водителем? У него образование не хуже твоего, сынок. Пусть нет опыта, но он молод, отец и ты поможете ему набраться опыта.
– Нет! – слово выскочило изо рта Кадира раньше, чем он успел подумать.
Нет! – кричало его сердце и его чувства. Он не хотел делиться ни с кем своей женщиной и своим бизнесом! Эмир уже взял от Лейсан больше, чем успел получить Кадир. А теперь, на праве первенца, он пытается забрать дело всей жизни у Кадира. Он не отдаст ему бизнес.
– Давайте не будем горячиться, – господин Чинар поднялся с кресла. – Возвращайся домой, сынок. Зифа приготовит тебе комнату на третьем этаже.
Эмир кивнул.
– А мы пока обсудим с Кадиром и Ахметом сложившуюся ситуацию и расскажем тебе, где нам пригодится помощь.
– Хорошо, отец. Я буду рад помочь!
Эмир поднялся, протянул руку отцу, и после короткого рукопожатия они обнялись, хлопнув друг друга по плечу. Как родня.
К Кадиру новоявленный брат подходить не рискнул, только кивнул и вышел следом за экономкой.
– Ты признаешь его? Включишь в завещание? – накинулся Кадир на отца.
– Да. Он такой же мой сын, как и ты. Я не хочу, чтобы его вышвыривали из особняка каждый раз, когда твоей матери что-то не нравится в его поведении.
Господин Чинар был резок, его ответ не располагал к спорам и не давал сомневаться, что он поступит так, как уже решил.
Сердце Ясмин радостно забилось. Азра ее не узнала. Списала все на плохое зрение, а потом этот приступ. Похоже, у змеи век недолгий. Ясмин будет рада проводить эту женщину в последний путь.
А пока она испытывала неимоверную благодарность тётушке.
Когда Эмир поймал Ясмин и узнал, хоть она до последнего не признавалась, но мужчина словно видел сквозь кожу и переделанное лицо, словно заглядывал в самое ее сердце. Он не отпускал Ясмин, пока она не взмолилась.
Но даже тогда Эмир наклонился, поймал ее губы, удержал от сопротивления и поцеловал. Ясмин притихла. Она вспоминала эти прикосновения. Нет, не в памяти, там по-прежнему зияли дыры, а по ощущениям, эмоциям, до этого спящим и, как Ясмин думала, навсегда забытым.