Фармацевт

Однако, открыв дверь, я увидел рыжую востроносую девчонку, ростом мне по плечо в легком сатиновом платьишке и кофте. Майское солнце изрядно наградило её веснушками, что здорово ей шло.

Увидев мой вопросительный взгляд, она буркнула:

— Я Катя, мой папа сегодня снова ушел к твоей маме.

— Ушел и что? — спросил я, встав в дверях.

— Ничего, — буркнула девочка, — Дай пройти.

— Зачем?

— Затем.

— Не пущу, пока не пойму, зачем тебе это надо. И вообще девочки твоего возраста поздно вечером к парням в гости не ходят. — Наставительно сообщил я.

— Нам надо поговорить, — сообщила Катя.

Поняв, что девчонка не отвяжется, я вздохнул и пригласил её зайти.

Когда за ней захлопнулась входная дверь, из Катиных глаз вдруг ушла уверенность. Оставшись со мной наедине, она явно испугалась.

— Не бойся, снимай свои босоножки, бери тапочки, и проходи на кухню, сейчас мы чаек организуем, -сообщил я.

Увы, чайком дело не обошлось. Осмелевшая девица, такими жадными глазами смотрела на мой ужин, что пришлось делиться и оставшиеся две котлеты ушли ей в тарелку.

— Нам нужно разлучить эту парочку, — сообщила Катя, покончив с первой котлетой и интенсивно запивая её чаем.

— И зачем? — поинтересовался я.

Неужели непонятно? — хмыкнула семиклассница. — Папа только мой и ничей больше, я не хочу делить его с посторонней женщиной. Не хочу быть Золушкой.

А ты, Витя, тебе ведь тоже не хочется, чтобы твоя мама жила с чужим мужчиной. Разве не так?

— Мда, детский сад, штаны на лямках. И что с этой пацанкой мне делать? Ладно, я, как-нибудь переживу этот рыжий переполох. Но маме тяжко придется.

Такие мысли бродили у меня в голове, пока я думал, как ответить частной собственнице, стремящейся прихватизировать собственного отца.