Страница 6 из 8
Ольга Алексеевна, учительница третьего класса, внимательно оглядела мерно жужжащий салон.
– Ребята! – воскликнула она. – Я знаю верный способ от укачивания. Надо петь! Устроим соревнование: кто больше песен знает. Будем петь по очереди. Для начала разделимся на команды – пусть у нас будет команда левого ряда и команда правого ряда. Которая закончит петь последней – та и выиграла.
Город на серебряной реке
Ребята бодро грянули «От улыбки хмурый день светлей…», а следом другие детские песни, которые учили в школе и садике. Но дружный хор скоро превратился в отдельные нестройные голоса – ребячий энтузиазм быстро иссяк.
Тогда перешли на игры. Начали с «городов», но знание географии оказалось не на высоте. Игра быстро надоедает, как только в окончании слов начинают преобладать одни и те же буквы – «к» и «а».
А вот в «Крокодил», казалось, можно играть бесконечно. Загадывать слова, изображать их руками, ногами и лицом – что может быть увлекательнее? Шум и смех в автобусе стоял – закачаешься! А строгий дядя Лёша? Он внимательно следил за дорогой и улыбался в усы чему-то своему, весёлому, внезапно пришедшему на ум.
Вика мельком глянула на своего соседа: Филипп, уронив голову набок, крепко спал. Как можно спать во время шума и всеобщего веселья? А тут Ольга Алексеевна как раз предложила ещё одну игру – в ассоциации.
Вы когда-нибудь играли в ассоциации? Просто и интересно! Водящий называет первое слово, любое, какое вздумается. Например «слива», следующий участник должен придумать другое, связанное с первым по возникшей у него ассоциации. Скажем, «стол» (слива лежит на столе), незаметно возникает целая цепочка: слива-стол-кухня-повар-тарелка-орнамент-художник-картина-стена-квартира-окно-самолёт… Пока не дойдёт до последнего участника. Так ваша слива может и в космос улететь, чтобы земной мир разглядеть получше!
Вике новая игра очень понравилась – она даже в ладоши захлопала и вместе с другими ребятами просила повторить: «Ещё, ещё!»
Но игры сразу прекратились, как только показались первые многоэтажки.
– Приехали! – возвестил чей-то звонкий мальчишеский голос, и ребята все как один дружно прилипли к окнам.
Город оказался большим и серьёзным. И главное, в нём совсем не было снега. Попадались только одинокие слежавшиеся холмики грязно-коричневого цвета, напоминавшие панцири черепах.
Вика стала жадно вглядываться в картины за окном. О чём же может поведать город на серебряной реке? Она почти никуда не выезжала из Полянки. Один раз – на море, да и то малышкой-четырёхлеткой. В воспоминаниях осталось только купе, в котором долго-предолго ехали. Само море запомнилось смутно – что-то большое, безбрежное, блестящее на солнце, с солёными брызгами и красивыми прибрежными камушками.
О! Областной центр оказался великодушным и скрывать ничего не стал. Автобус, слегка подпрыгивая на дорожных рытвинах, радостно понёсся по густозаселённым машинами улицам. Казалось, он попал к старому другу, с которым долго не виделся, а тут вот повезло.
Мелькали перекрёстки, светофоры и дома. Дома, очень много домов. Разноцветные и разноэтажные, они наперебой хвастались друг перед другом архитектурой и рекламными вывесками. Оказывается, дома были не только для людей. Вика с удивлением ловила буквы пролетающих вывесок: «Дом обуви», «Дом дверей», «Дом штор», «Дом печати».
Пешеходов и велосипедистов оказалось больше, чем в Полянке. И почти все они спешили. Группами и в одиночку, с сумками, детьми, собаками. И облака в небе тоже неслись куда-то, как сумасшедшие; даже бледное солнце, казалось, подпрыгивало.
«Вот это скорость! Вот это мне нравится!» – не уставала восхищаться Вика, наблюдая за окнами живое кино.
– Ольга Алексеевна, а где тут большая река? – вдруг вспомнила девочка. – В ней должна быть серебряная вода.
Учительница не ожидала вопроса и смутилась.
– Ну, во-первых, вода в ней вовсе не серебряная…
Елена Петровна пришла на помощь коллеге.
– Река в другой части города. Но мы её сегодня не увидим, спектакль закончится, пообедаем и домой.
«Всё равно серебряная! – подумала Викуся и упрямо поджала губы. – Не зря же назвали!»
Она повернулась к проснувшемуся соседу:
– Тебе здесь нравится?
Лицо у Филиппа не выражало восторга. Он пожал плечами и ответил коротко:
– Так.
Сказал – и отвернулся.
«Фу, какой бука! – подумала девочка. – Ну и ходи тогда один, мрачная туча! Я больше с тобой знаться не желаю!»
Вика твёрдо решила с Филиппом больше не разговаривать, а на обратном пути пересесть к Гузельке.
Но когда автобус закончил ознакомительный пробег по городу и остановился у здания театра кукол, оказалось что от новичка так просто не избавиться. Елена Петровна поставила их в одну пару, да ещё и велела взяться за руки – чтобы не потеряться.
Горячая ладошка девочки легла в ледяную руку Филиппа. Ой! Неужели длинного тощего парня, которому она едва достаёт до плеча, заколдовала Снежная королева и теперь у него ледяное сердце? А может, железное, как жёсткий диск у компьютера? Играл бедняга день и ночь в игры и превратился в робота. О-о-о! И что теперь делать?
Вика твёрдо решила спасти своего спутника. Но как можно достучаться до холодного сердца? Не плакать же горючими слезами? Значит, срочно нужна… радость!
– Посмотри, какая длинная-предлинная лестница! – заорала она так громко, что у Филиппа, должно быть, от испуга волосы под шапкой зашевелились. – Если по ней побежать вниз – неожиданно можно взлететь и парить над городом. Здорово, да! Не веришь? И театр просто чудесный: башенки, скульптурки – как в музее! А ты видел когда-нибудь такие красные крыши? Ой, а здесь, оказывается, тоже живут вороны!
Филипп глянул исподлобья и мрачно буркнул:
– В Санкт-Петербурге лучше!
В Питере никому до него не было дела, а тут каждый норовит пристать. Ребята пялятся, будто на диковинку. Странные все до ужаса, а эта сумасшедшая девчонка – в особенности. И когда она замолчит?
Вика запрокинула голову и впервые внимательно посмотрела в глаза мальчика. Они показались ей удивительными до неправдоподобности. Ярко-голубыми, словно весеннее небо. Безбрежными и невозможно грустными.
– А ты был в Питере?
– Я там жил, – вздохнул мальчик и отвернулся.
В душе Вики всё перевернулось.
– Ты не шутишь?
– Конечно, нет. На Васильевском острове, с папой и мамой.
– Здорово! А у меня тоже мама с папой в Питере! – обрадовалась девочка. – Живут и работают.
В голове у Вики тот час же созрел план.
Царевна-лягушка
После того как ребята вошли в здание и сдали куртки в гардероб, выяснилось, что сегодня большой праздник – День театра. Перед спектаклем зрители могли познакомиться с артистами, куклами и театральными декорациями – действие было уже в разгаре.
– Ребята, не разбредаться! – громко объявила Елена Петровна, когда несколько девчонок из третьего класса захотели посмотреть рыбок, снующих в больших пристенных аквариумах, а мальчишки, обнаружив буфет, наперебой стали проситься туда купить попить, поесть или просто посмотреть. – Все организованно идём смотреть экспозицию кукол…
Но Вика не послушала. Столько всего интересного – глаза разбегаются!
Завидев огромную диковинную птицу, парящую под стеклянным куполом театра, она вскрикнула: «Смотрите! Настоящая «Синяя птица!» – и потащила за собой Филиппа, чтобы рассмотреть поближе.
Филипп дал себя увести, но возразил авторитетно.
– Какая же это «Синяя птица»? Это Пегас! Символ творчества и вдохновения. Очень оригинальный, кстати. Должно быть, кто-то из заслуженных мастеров делал.
– Нет, «Синяя птица»! – топнула ногой Вика. – Из волшебной сказки! Мне про неё бабушка читала. А ещё фильм есть такой, так и называется «Синяя птица», давнишний и интересный. Такую птицу редко увидишь. Она желания исполняет.