Страница 73 из 92
Кажется, Майк был вполне удовлетворен таким объяснением и вышел из ванной комнаты, напоминающей место «национального бедствия».
После того как наконец-то дети были вымыты и уложены, Саманта и Майк добрались до постели. Саманта очень устала, и ей казалось, что ее энергия на этот день иссякла. Но стоило ей выйти из ванной в белой ночной рубашке и встретиться глазами с Майком, как через секунду они сжимали друг друга в объятиях, что-то лихорадочно шепча, срывая одежду, целуя и лаская…
Час спустя они тихо лежали рядом — ее голова на его плече, его руки обнимали ее тело.
— Мне это так непривычно, — говорила Саманта, — не то чтобы у меня это в первый раз. Конечно, у меня было… что-то в этом роде, — она засмеялась. — Но, Майк, если сравнивать, что такое заниматься любовью с тобой или с моим бывшим мужем, на ум приходит выражение Марка Твена: сравнить молнию и светлячка. Я не думала раньше, что можно получать такое удовольствие от секса, что он может быть таким… всепоглощающим…
Майк ничего не ответил.
Саманта медленно водила пальцами по волоскам на его груди.
— Ты, наверное, тысячи раз делал это… у тебя были тысячи разных женщин. Поэтому для тебя это… ничего особенного.
— Сэм, когда мне было лет четырнадцать, отец провел со мной первую из многочисленных бесед о том, как следует предохраняться во время секса. Он рассказывал о венерических заболеваниях и о нежелательных беременностях. С тех самых пор я всегда пользовался презервативами — всегда тоненькая пленка отделяла меня от женщины. Я предохранялся, даже когда она говорила, что в этом нет нужды, что она пьет гормональные таблетки, или еще что-нибудь в этом роде. Я всегда предпочитал предохраняться, чем потом жалеть о случившемся, Так было до вчерашнего вечера. Можно даже сказать, что я был в какой-то степени девственником.
— И так лучше? — нерешительно спросила Саманта. — Я имею в виду, без этой штуки?
— Несравненно. Намного, намного, намного… Никогда еще не испытывал ничего подобного. Даже не думал, что секс может быть таким.
Взяв его руку, она разглядывала ее, сравнивала со своей, перебирала его пальцы.
— Ну а теперь-то, как мне кажется, когда у тебя будет что-то с другими женщинами, ты уже не станешь предохраняться… Ты всегда станешь желать полной близости…
— Это точно…
Пальцы Саманты непроизвольно вцепились в его руку.
— Однако, Сэм, — тихо проговорил Майк, — когда-то наступает время кобелю остановиться.
Саманта не решилась поинтересоваться, что он имеет в виду, но эта фраза заставила ее сердце биться чаще. Неожиданно она повернулась к нему:
— Майк!.. Но ведь так… я могу забеременеть.
— Да ну!? — произнес он, не скрывая иронии и улыбаясь, но потом, слегка сжав ее пальцы, мягко спросил: — А ты была бы против?
Она пропустила его вторую реплику мимо ушей.
— Мне кажется, что это исключительно безответственно с твоей стороны. Тебе бы следовало что-то предпринять!
— Мне? А может, тебе?
— Я бы предприняла, если бы ты тогда — в первый раз, когда у нас все это произошло, — дал мне хоть секунду на размышление! И кроме того, я тогда немного выпила и не могла как следует обо всем подумать…
— Знаешь, как звучит сексуальный зов южной красотки? «О-ох! Я та-ка-ая пьяная!» — ухмыльнулся Майк.
— Я тебе еще отомщу за это! — закричала Саманта, набросившись на него и пытаясь его щекотать; он увертывался, летели подушки, ночная рубашка Саманты путалась в ногах…
Внезапно оба замерли. Два чистеньких мальчика стояли у кровати и внимательно наблюдали за взрослыми. Глаза у них были печальные, и было ясно без слов, что им грустно и одиноко вдали от дома и от отца и очень нужно, чтобы кто-нибудь приласкал их и утешил. Ни секунды не размышляя, Саманта и Майк одновременно подхватили ребят и втащили на кровать. Близнецы прижались друг к другу, свернулись в клубочек между взрослыми и тотчас заснули.
Саманте пришло в голову, что для Майка, наверное, нет ничего необычного в том, чтобы спать в обнимку с детьми на одной кровати. А для нее это было новое сильное ощущение.
— Майк, — прошептала она, — а ты можешь сделать двойняшек?
Она старалась, чтобы ее вопрос прозвучал легкомысленно, но вышло серьезно. Она желала Майка и желала от него детей.
Майк понял, что она имеет в виду: она хотела знать, могут ли они иметь своих детей, и его положительный ответ свяжет его на всю жизнь. Однако он уже связал себя с той самой первой ночи, проведенной вместе с Самантой, когда совершенно осознанно не стал предохраняться.
— Может быть, — наконец ответил он. — Хочешь близнецов?
— Да, я бы, пожалуй, предпочла близнецов, — ответила она так, что у Майка не осталось сомнений в истинности ее желаний.
Их пальцы крепко сплелись над головами спящих мальчишек.
Глава 27
Проснулся Майк от тихого скрежета ключа в замке входной двери. После покушения на жизнь Саманты он вообще разучился крепко спать — постоянно, даже во сне, был начеку и прислушивался к малейшему шороху. Но сейчас он понял, что это, должно быть, его брат Кейн. Несмотря на всю внешнюю браваду, он наверняка переживал по поводу «захвата» своих мальчиков и с трудом переносил их отсутствие.
Майк тихонько выбрался из кровати и на цыпочках вышел из спальни, одеваясь на ходу. Он все еще напяливал на себя штаны, когда в дверях показался Кейн.
— Кажется, дом еще стоит на месте, — проговорил он. — Ну как, мои чертенята устроили твоей даме веселенькую ночку или она была достаточно мудра, чтобы сбежать отсюда?
Не говоря ни слова, Майк поднес палец к губам и жестом велел брату следовать за ним. Осторожно приоткрыв дверь спальни, дал ему заглянуть внутрь. Саманта лежала на спине, обняв каждой рукой по близнецу. Один, уткнувшись головой в ее плечо, спал на животе, другой повернулся на бочок и крепко прижался к ней.
— Я их так давно не видел чистыми, что, наверное, не узнал бы, — тихо засмеялся Кейн. Майк прикрыл дверь. Брат растроганно взглянул на него. — Боже, как я тебе завидую!
Майк улыбнулся, но улыбка получилась немного грустная — он вспомнил покойную жену своего брата. Однако его печальные мысли были прерваны ликующим воплем «Папа!», и два человечка один за другим выбежали из спальни. Кейн поймал их теплые со сна тельца в свои объятия и направился в гостиную.
— Сэмми! — закричал один из близнецов, протянув призывно руку в сторону Саманты, но Майк загородил спиной дверь в спальню.
— Нет уж, маленький монстр! Вы ее достаточно долго истязали. Теперь она моя! — С этими словами он вошел в спальню, запер ее на ключ и, повернувшись к Саманте, которая только начала пробуждаться ото сна, сделал вид, что закручивает себе ус:
— Ну, моя красавица…
— Майк! — Саманта села в постели. — Нельзя… Я имею в виду, там же люди…
— Обычное дело у нас в семье, — хохотнул он, запрыгивая в постель и хватая ее за талию.
— Майк, правда! Нельзя… твой брат…
— Он отлично осведомлен насчет капусты, в которой находят детей. — Говоря это, он сражался с ней, стараясь снять ночную рубашку. Но вообще-то «сражался» — слишком сильно сказано. Саманта лишь демонстрировала сопротивление. Не могла же она в самом деле допустить, что выиграет это сражение.
Когда Саманта, наконец, выбралась из спальни, то обнаружила, что Кейн расположился на кухне, по уши зарывшись в газету «Уоллстрит джорнал», а близнецы сидят тут же на полу и завтракают.
— Что это они едят? — спросила она, хотя отлично все видела; ей хотелось услышать признание от Кейна. У Саманты явно сложилось неприязненное отношение к этому человеку.
Даже не удосужившись поднять взгляд от газеты, Кейн спокойно, как будто так и надо, ответил:
— Печенье… «колу»…
Не задавая больше никаких вопросов, Саманта решительно собрала с полу бумажные салфетки с рассыпанными на них печеньями и банки с «колой».
Удивленный, Кейн выглянул из-за газеты. То, что она делала, не было для него неожиданностью. Он привык, что каждая женщина из его семьи пыталась заставить близнецов нормально питаться, но… безрезультатно. Его удивило другое: Саманта отобрала у детей еду, а они даже не делали попыток заорать в знак протеста.