Страница 49 из 92
— Саманта, говорю тебе, ты со мной не пойдешь!
— Что, Ванесса будет недовольна?
Какое-то мгновение на его лице было написано полное недоумение, затем он ухмыльнулся. Однако Саманта уже достаточно хорошо его знала, чтобы определить, насколько наигранной была эта реакция. «Ура, я права, это не Ванесса!» — подумала она.
— К твоему сведению, у меня назначен ужин с Эбби!
— Где?
— Ты не знаешь это местечко. В западных кварталах Манхаттана. Шикарное заведение. Я, наверное, буду очень поздно, может, даже останусь у нее на всю ночь.
— Тебе позволят остаться в приюте для престарелых на ночь?
Испуг, промелькнувший на лице Майка, убедил Саманту, что она попала в точку. Правда, он сумел быстро справиться с собой и забормотал что-то вроде: «Эбби не живет в приюте» и «Это такая знойная женщина», но Саманта просто стояла молча и посмеивалась над ним. Все ясно. Нет никакого ужина в шикарном заведении. Нет никакой знойной женщины. Просто Майк пытается разыскать ее бабушку.
Наконец он сдался.
— Черт тебя побери, Саманта, — его голос дрожал, будто он сейчас расплачется, — в аду я видал все эти твои штучки! Еще раз повторяю — ты не можешь поехать со мной! Эта женщина, возможно, знала твою бабушку. За ней могут следить люди Дока. Она может…
— Она может оказаться моей бабушкой, ты ведь так думаешь?
Майк резко отвернулся от нее; она чувствовала, что он ищет аргументы, чтобы заставить ее не ехать с ним. Но про себя твердо знала, что это бесполезно.
— Чему ты так радуешься, скажи на милость? — спросил он, обернувшись к Саманте. Улыбаясь, она подошла ближе.
— Я просто удивляюсь, отчего мне пришло в голову, что ты законченный лгун. Ты вообще не умеешь врать.
Теперь Майк явно разозлился: глаза его сверкали гневом, ноздри раздувались, кулаки были сжаты.
— Может, конечно, и так. Но зато я отлично связываю маленьких дурочек, которые не знают сами, что им на пользу.
Он начал надвигаться на нее.
Саманта сглотнула слюну. А что, если он и впрямь ее свяжет?
— Ты ведь не способен никому причинить боль, — храбро заявила она, когда Майк подошел вплотную и навис над ней.
Его ярость тут же прошла, и он обнял Саманту, да так крепко, что она еле дышала.
Она не делала попыток вырваться из его объятий. Наоборот, прижалась к нему и терлась щекой о его грудь. Невольно у нее мелькнула мысль: как же хорошо они подходят друг другу. Ее бывший муж был тощим и длинным, и они смешно смотрелись рядом. А вот Майк подходит к ней просто идеально.
— Послушай, детка, — начал он, — я не хочу, чтобы ты была замешана в этом деле больше, чем ты уже замешана сейчас. Я даже не хочу оставлять тебя одну на этот вечер. Кстати, я собирался предложить тебе переночевать сегодня у Блэр, или у Вики, или у…
— …у Рейни! — закончила Саманта. Глаза ее были закрыты, на губах блуждала улыбка; как же давно она хотела вот так прижаться к Майку. Ему, судя по всему, было не менее приятно.
— Нет. Я вовсе не желаю, чтобы ты провела вечер с этой шваброй. — Майк взглянул ей в лицо. — Тебе ведь не нравится всерьез этот парень, а?
— Нет, — честно призналась Саманта (уже второй раз за сегодняшний день, но кто ж это оценит?!). Улыбнувшись, он вновь прижался щекой к ее затылку…
— Вот что мы сейчас сделаем. Эту старую даму я все-таки навещу сам — все равно это, видимо, ложный след. — Он в сомнении покачал головой. — Это уже седьмая старушка, с которой я встречаюсь. Каждый раз кто-то клянется мне, что именно эта старушка присутствовала в клубе, когда люди Скальпини устроили там кровавую баню, и каждый раз она оказывается либо придурочной, либо слишком молодой, или вообще никогда не слыхала о клубе «Джубели». Бездарная трата времени. Уверен, что и сейчас тот же случай. Я отвезу тебя к Блэр, она живет в том же районе. Затем, как только повидаюсь со старушкой, я заеду за тобой. Захватим Блэр и вместе отправимся куда-нибудь поужинать. Куда захочешь. Выбирай: «Стеганый жираф», или «Радужную комнату», или…
— Нет, — отрезала Саманта. — Я еду с тобой.
— Саманта, сладкая ты моя, ну выслушай меня. — Крепко прижимая ее к себе, он ласково поглаживал ее по голове и по спине. Саманта отнюдь не возражала, чтобы ее уговаривали подобным образом часа три подряд.
— М-м-м… Я вся внимание… Кстати, давай в самом деле поедем поужинаем после того, как навестим старушку! Я слышала, есть такое местечко, называется «Под знаком голубка»…
Майк отпустил ее. На сей раз он был предельно категоричен.
— Ты со мной не идешь!
— Ну хорошо. Значит, я с тобой не иду. Если ты не желаешь разыскивать мою бабушку вместе со мной, мне придется это делать самостоятельно. Кстати, сколько может быть приютов для престарелых в этом районе Манхаттана?
Он растерянно посмотрел на Саманту. На его лице отразилась целая гамма различных эмоций. Было ясно, что она поступит именно так, как сказала: Майк уже сталкивался с ее упрямством.
— Надень костюм, — холодно сказал он и отвернулся.
— Значит, потом мы все-таки сходим в ресторан? — спросила Саманта, но Майк не счел нужным ответить.
Приют для престарелых Саманте не понравился. Во-первых, внутри все выглядело сплошным уродством. Обстановка была подобрана исходя только из целесообразности, без всякой претензии на красоту. Пол был покрыт кошмарным серым линолеумом — подобный оттенок мог изобрести лишь какой-нибудь злодей из преисподней. А стены были выкрашены в такой ослепительно белый цвет, что, казалось, они светятся. Все лампы были исключительно дневного света и располагались только на потолке. При этом каждая трубка-лампа гудела так, что через день-другой могла свести с ума даже здорового человека.
Кроме этого, в приюте стоял специфический запах: пахло дезинфицирующими средствами и лекарствами. Саманту всегда удивляло, как это люди умудряются сделать так, что помещение насквозь пропитывается запахом лекарств. Высыпают на пол таблетки и давят их, что ли?
Майк заметил гримасу отвращения на ее лице и взял ее за руку.
— Это один из лучших приютов, — проговорил он. Саманта, закатив глаза, недоверчиво покачала головой. Потом еще раз огляделась кругом. Да, здешний декоратор был просто талантом. Он сумел сделать все, чтобы изуродовать этот старинный и в общем-то достаточно уютный дом. Высоко на потолке еще виднелись красивые лепные узоры, стены были толстыми и крепкими и не пропускали уличного шума. Но лепнину портили лампы-трубки, а стены были сплошь покрыты страшными плакатами со всякими «расписаниями», «распорядками» и «правилами». Например, такими: «Свет после 21:00 не включать!», «Громкая музыка запрещена!», «Запрещается слушать музыку в стиле рок!», «Танцы в столовой запрещены!», «Не бегать!», «Запрещается жевать жевательную резинку!». Пока Майк справлялся у дежурной насчет разыскиваемой ими старушки, Саманта знакомилась с правилами и размышляла, что же такое страшное должно было произойти в этих стенах, что вынудило запретить «жевательную резинку», «танцы» и «рок-н-ролл»!
— А, Эбби, — заулыбалась дежурная сестра. С такой улыбкой обычно говорят о шкодливой кошке или собаке, которые вечно что-то вытворяют, однако их все равно любят, этих маленьких хулиганов. — Сейчас Эбби поживает нормально. Одно время мы беспокоились, что можем ее потерять, но она выкарабкалась. Пойдемте, я провожу вас к ней. Не удивляйтесь, если она вам покажется немного странной. Она, знаете, любит прикидываться!
Саманта шла рядом с Майком по коридору вслед за сестрой и думала, какая же дряхлая, должно быть, эта Эбби.
Сестра открыла унылую серую дверь, и они вошли в комнату, такую же уродливую, как и все остальное в этом здании. Комната была так вылизана, что ради оживления интерьера хотелось положить куда-нибудь пару пылинок. Сверху лился безжизненный дневной свет, освещая каждый миллиметр помещения — серый пол, ярко-белые стены, мебель из нержавейки.
— Ну вот мы и пришли, — радушно скачала сестра. — Надеюсь, мы хорошо себя чувствуем. Ведь у нас сегодня посетители.