Страница 39 из 92
После обеда все прошли в гостиную. Майк поставил на проигрыватель пластинку с ариями из опер Пуччини в исполнении Кири Те Канава. Начался общий разговор. Под шумок Саманта зажала Кори в угол и написала записку: «Расскажи о Майке».
— Что ты хочешь знать?
Саманта жестом показала, что все, что расскажет Кори, ей будет интересно.
— Ну, я даже не знаю, с чего начать… У него одиннадцать братьев и сестер, и… — Кори рассмеялась, увидев, как при этом сообщении у Саманты вытянулось лицо, — …в Чандлере вообще полно Таггертов…
Саманта написала: «Они очень бедные?» Кори опять засмеялась, положив руку Саманте на плечо.
— Тебе нужно задать этот вопрос самому Майку. Ну так вот, что мне еще о нем рассказать? Майк имеет ученую степень бакалавра математики. Он уже подготовил материал для защиты докторской, но неожиданно заинтересовался этим своим старым гангстером и так и не защитился. — Она посмотрела на Саманту. — Его отец мечтает, чтобы он закончил работу над диссертацией. Может, ты воздействуешь на него?
Саманта пожала плечами, давая понять, что не имеет влияния на Майка. Они ровным счетом ничего не значат друг для друга. Всего лишь соседи на какое-то время. А то, что Майк тратит столько сил и энергии, чтобы ее соблазнить, — что же здесь особенного? Насколько можно судить, все мужики только и делают, что пытаются добиться женщин. И «до» процесс ухаживания мало что значит, а «после» и того меньше.
— Майк! — громко позвала Кори, взяв с полки калькулятор. — Сколько будет двести тридцать семь умножить на две тысячи семьсот восемьдесят один?
Майк, не обернувшись, как бы машинально, тут же ответил:
— Шестьсот тридцать пять тысяч триста девяносто семь.
Кори показала Саманте результат на дисплее калькулятора. Цифры совпадали.
— Вся семья такая, — прошептала она. — Когда они учились в школе, все считали, что им нужно выступать в цирке.
Кори сжала руку Саманты.
— Майк хороший парень… По-настоящему хороший парень.
Саманта посмотрела на Майка. Тот обернулся и подмигнул ей. Она улыбнулась.
«Почему ты так любишь белый цвет?» — написала Саманта в блокноте. Она вновь лежала в кровати Майка. Дом был снова пуст, кругом тишина. Саманта очень устала. Несмотря на то что она практически ничего не делала сегодня, день был утомительным. Ей безумно хотелось спать. Она вовсе не хотела продолжения того, что они делали там, в библиотеке, на диване.
— Ты уверена, что хочешь это знать?
Она кивнула. Майк поправил одеяло и, несмотря на ее протесты, разлегся на кровати и положил голову ей на колени.
— Когда мне было лет пятнадцать, моя сестра — тогда было около девятнадцати — пригласила отдохнуть на недельку четырех своих подружек из колледжа. Мне казалось тогда, что эти девочки самые красивые в мире создания. Я неотступно везде следовал за ними, а они меня безбожно дразнили… До сих пор не знаю, что меня дернуло, но в один прекрасный день, пока они ходили купаться, я собрал всю их одежду, принес в подвал, бросил в стиральную машину, налил три кружки хлорки и простирнул все это в кипятке. Когда девочки вернулись с купания, им было не в чем ходить, кроме как в своих купальниках и выцветших, сильно севших платьях… Это было изумительно, — задумчиво глядя вдаль, заметил Майк. — Малюсенькие шортики… Микроскопические маечки… Платья, которые даже не прикрывали бедра…
«Что с тобой за это сделали твои родители?» — написала Саманта.
— Им потребовалось полдня, чтобы вычислить, кто это сделал. Ты же знаешь, у меня еще есть братья. Но они все же узнали. Мама сказала, что за такие дела меня нужно поставить к стенке, завязать глаза и раздать девочкам ружья. Как альтернативу отец предложил отвести меня подальше от дома и выпороть. Ну, мы вышли из дома, отошли, он хмуро посмотрел на меня, потрепал по волосам и отправил до конца недели к дяде Майклу. Однако предупредил, чтобы я прихрамывал, если попадусь на глаза маме.
«ЭТО ВСЕ, ЧТО С ТОБОЙ СДЕЛАЛИ ЗА ЭТО?!!!» — написала Саманта.
— Ну да. Отец отвез девочек в Денвер и купил им там новую одежду. После их отъезда папа дал мне маленькое беленькое платьице, у которого были оторваны спереди все пуговицы. Папа сказал, что одна гостья надела его к завтраку, но, когда потянулась взять что-то со стола, все пуговицы от напряжения отскочили… Он даже припас мне одну пуговицу на память.
«Почему же девочки сразу не одолжили одежду у твоих сестер или мамы, чтобы прикрыться?»
Майк был явно удивлен, потом начал улыбаться, потом засмеялся.
— Насколько же замечательный вопрос! Может, им нравилось, как мой отец и братья с восторгом глазеют на них.
Все еще посмеиваясь, он приподнялся, а затем встал с кровати, потянулся и зевнул. Все это время Саманта не могла оторвать взгляда от его тела, особенно когда его рубашка задралась, оголив торс. Интересно, имеет ли он сам представление, как он выглядит в таком виде, подумала Саманта.
Неожиданно Майк прекратил зевать и уставился на нее, будто точно знал, что она наблюдает за ним.
— Ну вот и наступил конец вечерней сказки. Ты еще не передумала насчет, ну… ты сама понимаешь?.. — Он кивнул в сторону пустого места на кровати.
Саманта отрицательно покачала головой.
Он нагнулся и поцеловал ее в губы, словно это было вполне естественно. Но Саманта отстранилась. Когда же вновь посмотрела на него, он все еще склонялся над ней, не отводя пристального взгляда.
— Иногда ты напоминаешь мне тех девочек из старших классов, которых приглашают в кино. Ты тратишь на нее весь вечер, непрестанно целуя ее, и после многочасовой работы наконец получаешь позволение забраться рукой к ней под кофточку. В следующий раз ты думаешь, что получишь разрешение забраться под юбку, но вместо этого она заставляет начинать все с самого начала, даже не позволяя себя поцеловать.
Против желания Саманта рассмеялась. Она хорошо представила себе Майка назойливым ухажером в школьной форме.
— Скажи, Сэм, ребятам приходилось начинать с тобой каждый раз с самого начала?
Не получив ответа, он передал ей блокнот и карандаш. Тогда она написала: «У меня в школе никогда не было свиданий».
Майк прочитал ее записку трижды, потом посмотрел на нее недоуменно и недоверчиво, он взял у нее карандаш и написал: «Ты была с кем-нибудь в постели помимо кретина, за которого вышла замуж?»
Она явно не желала отвечать на его вопрос.
«Это почему же он кретин?» — написала она.
— Он же тебя потерял. Любой мужик, который это сделал, был бы полным идиотом.
Саманта засмеялась, а затем легонько стукнула его кулаком по плечу… Конечно, он лгал. Он ей льстил. Однако ей понравилось, что кто-то назвал ее бывшего мужа кретином.
— Как насчет ни к чему не обязывающего поцелуя на ночь? Ничего больше. Руки будут на твоих плечах… и все. Ну, поверь мне. Я обещаю.
У нее не нашлось достаточно сил, чтобы отказать Майку в этом поцелуе, тем более что он так смотрел на нее. Она кивнула ему, и он снова сел на кровать и положил руки ей на плечи. Его губы медленно приближались к ее губам.
С каждым новым поцелуем она думала, что лучше этого уже не может быть Майк ее не принуждал и не пытался ею овладеть. Она растворялась в его поцелуе, все больше доверяясь ему, закрыв глаза и чувствуя себя все более уютно.
— Спокойной ночи, — тихо сказал он, и Саманта на мгновение подумала: лучше бы он не уходил.
Он поднялся с кровати, выключил свет и вышел.
В полной темноте она лежала с открытыми глазами и думала о том, что отпущенные ей самой два дня на раздумья прошли, ей наконец нужно было принимать решение: ехать к родственникам Майка или искать свою бабушку.
Глава 16
— Я решила, что буду искать свою бабушку.
Сегодня ранним утром, пока еще никаких звуков не раздавалось из соседней спальни, где спал Майк, Саманта поднялась к себе наверх, чтобы одеться. Когда она спустилась, Майк поджидал ее в гостиной.