Страница 20 из 92
Он широко улыбнулся ей, и выражение удовольствия появилось на его лице.
— Не хочешь перекусить?
— Да, — ответила Саманта. — Умираю с голоду.
Он предложил ей руку и повел к выходу из магазина.
Глава 7
По пути домой Саманта то и дело дотрагивалась до своей новой прически, с удовольствием прикасаясь кончиками пальцев к вьющимся прядям.
— Нравится? — спросил Майк, и она кивнула в ответ.
Сама того не замечая, она шла теперь, расправив плечи, не семенила, как утром, когда они впервые вышли на улицу вместе. Майк радовался, видя ее улыбающейся и счастливой, ему нравилось, как хорошо она выглядит, но он чувствовал определенное сожаление, что она больше не виснет на его руке, пугливо прижимаясь к нему.
Подходя к дому, Саманта первая увидела, что на ступенях сидят женщины. Их было четыре, они явно не относились к тем, кого ее мама назвала бы «хорошие девушки». На них была слишком облегающая, слишком короткая и слишком яркая одежда, их глаза, губы и щеки были чересчур накрашены. Две из них сидели на металлических перилах, и их короткие юбки при этом задрались так, что было непонятно, зачем они вообще нужны. Все женщины, за исключением одной, курили.
— По-моему, у тебя гости, — сказала Саманта, невольно нахмурившись. Теперь ей, кажется, предстояло провести время в апартаментах отца; а она-то собиралась заказать в гастрономическом магазине деликатесы и салат и, расположившись в саду, подышать вечерней прохладой.
Видя, что она недовольна, Майк ласково сжал ее руку:
— Ты будешь хозяйкой дома.
— Я не… — начала было она; ей вовсе не хотелось вступать с этим человеком в более тесные отношения, чем сейчас.
— Это же только Дафния с подругами. Девочки всего лишь хотят пообедать за чужой счет. Они уйдут до темноты.
— Ага, — понимающе кивнула она, широко раскрыв глаза. — Они по ночам работают?
Она пыталась говорить и держаться, как ни в чем не бывало, не показывая, что чуть было не лишилась дара речи от вида и манер этих чрезвычайно броских особ.
— Они стриптизерки.
— Ага, — вновь повторила Саманта с явным облегчением, потому что раздеваться на публике — все-таки более безобидное занятие, чем то, о котором она поначалу подумала. Когда они подошли совсем близко, Саманта почувствовала, что одна из женщин изучает ее гораздо пристальнее, чем остальные. Она сразу догадалась, что это Дафния. Когда женщина встала с перил, оказалось, что она ненамного ниже Майка ростом. Лицо ее под тяжелым гримом, наверное, было весьма привлекательно, но о достоинствах его было трудно судить, потому что внимание привлекало прежде всего ее тело, и особенно фантастических размеров бюст.
— Это Дафния? — прошептала Саманта.
— Вся здесь, каждый ее дюйм, — хмыкнул Майк, глядя ей в лицо и стараясь найти в нем признаки ревности.
Придвинувшись к нему, Саманта прошептала еще тише:
— Отдельные части ее тела… искусственно наращены?
— Насколько мне представляется, большая часть Дафнии — подделка, — энергично подхватил Майк. — От лица до кончиков пальцев она всюду «приращена», «увеличена», «убрано отсюда», «прибавлено сюда». Когда ты дотрагиваешься до нее, все эти овалы, которые вшиты под кожу, соскальзывают и образуют всякие выступы дикой формы.
Говоря это, он продолжал внимательно смотреть на Саманту, но так и не заметил ни единого проблеска ревности.
— И Дафния… она танцовщица особого рода?
— Да нет. Самая примитивная стриптизерка, нет ничего особенного в ее танцах.
Внезапно остановившись, Майк положил Саманте руки на плечи и заглянул ей в глаза.
— Сэм, девочка моя, у тебя нет необходимости знакомиться с этими женщинами. И я тебя отлично понимаю, если ты этого не хочешь. Я могу отправить их домой, а мы с тобой пойдем куда-нибудь и тихо посидим, пообедаем. Приглашаю тебя в ресторан «Ла Сирк».
— Как ты можешь говорить такие глупости, — вспыхнула она, поняв, что он неправильно истолковал ее вопрос, в котором содержалось только любопытство. Кажется, он принял ее за сноба и пуританку, которая не сядет за один стол с подобными женщинами. — Конечно же, я хочу с ними познакомиться. И, пожалуйста, не трогай меня!
Она высвободилась и направилась к дому. И через секунду уже знакомилась с женщинами, которые разглядывали ее нарочито скучающими глазами.
Дафния спустилась по ступенькам и, нависнув над Самантой, спросила:
— Это ты… э… квартирантка… Майка?
…падают. Все они смотрят на него влюбленными глазами, но, насколько мне известно, ни одна из них не была с Майком в постели.
— Но ты же все еще здесь… — заметила Саманта. Дафния взяла миску с салатом.
— Да. Но ведь я никогда не была в него влюблена, не так ли? — Она искоса взглянула на Саманту: — Ты смотри, душечка, остерегайся. Майк разбивает сердца. Тут он настоящий специалист.
После этого разговора с Дафнией Саманта некоторое время оставалась на кухне в одиночестве. «Разбивает сердца, так…» — думала она. Вот что ей точно было не нужно, так это чтобы ее сердце вновь оказалось разбито… Откровенно говоря, она бы просто не выдержала очередного краха своих надежд.
— С тобой все в порядке? — раздался голос Майка откуда-то сзади.
Она повернулась и посмотрела на него. Все-таки он был хорош. Настолько хорош, что, когда находился рядом, это мешало думать.
Майк сделал шаг вперед.
— Ты как-то странно смотришь на меня. Сказать, чтоб они ушли?
— Нет, пожалуйста, не надо. — Саманта холодно улыбнулась и отвернулась от него. — Я устала. Кажется, мне лучше пойти спать.
Майк приблизился к ней, взял за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Что-то тебя беспокоит. Может, Дафния что-нибудь наговорила? Надеюсь, она не стала рассказывать тебе свою очередную историю про очередного мужчину? Имей в виду, у Дафнии очень странный взгляд на жизнь.
— Нет, — соврала Саманта, высвободив свой подбородок, — просто был тяжелый день, я хочу в кровать. Вот и все.
Внезапно выражение лица Майка резко изменилось. На нем было написано такое страстное, такое горячее желание, что Саманта почувствовала, как ее кожа буквально накаляется под его взглядом.
— Я тоже хочу в кровать, — нежно проговорил он. Саманта отшатнулась от него. И лицо Майка вновь изменилось: вместо страсти теперь оно выражало гнев.
— Кто внушил тебе безразличие к сексу, Са-ман-та? — спросил он, произнося ее имя, как нечто вроде «аккумпурлдум».
Она рассмеялась, и желание, возникшее у нее минуту назад, исчезло.
— Все мужчины одинаковы, — сказала она. — Будь они высокопоставленными чиновниками или ассенизаторами. Если я не хочу ложиться с тобой в постель, значит, я фригидна, или жертва кровосмешения, или со мной случилось что-нибудь ужасное… Так вот, ставлю вас в известность, мистер Таггерт: никто не отвращал меня от секса. Но если кто это и сделает, так это ты со своими вечными и вульгарными намеками. Почему ты не попросишь кого-нибудь из этих женщин переспать с тобой? — Она кивнула на пеструю группку по ту сторону стеклянных дверей. — Или ты жаждешь лишь тех, которые тебе отказывают? Может, тебя привлекает вкус победы? Скажи честно, когда ты делаешь очередную насечку на кровати, ты ставишь рядом с ней дополнительную звездочку, если эта женщина раньше тебе отказывала?
Майк посмотрел на нее в замешательстве.
— Что я тебе такого сделал, чтобы так низко думать обо мне?
Саманта отвернулась. Она знала, что несправедлива к нему. Майк был сегодня так добр и терпелив. За этот единственный день он потратил на нее столько времени, сколько не тратил ни один человек с тех пор, как умерла ее мать. А она говорит ему всякие мерзости и только потому, что он пытается приударить за ней. Но не этим ли мужчина и должен заниматься — пытаться завладеть женщиной?
Впрочем, возможно, причина именно в его доброте и постоянной заботе. Она этого не хочет, ей не нужно ничье внимание.