Страница 36 из 96
— И в мыслях не было, — заверил я. — Просто, я смотрел, большинство цацек, ещё дореволюционные. А это значит, что в них, скорее всего, настоящие брильянты, изумруды, топазы, рубины и другие драгоценные камни. Сами понимаете, они стоят денег, а дарить свои бабки мы никому не намерены.
— Не вижу никаких проблем в предложении Михаила, — улыбнулся патриарх. — Григорий и Манвел, ваше слово.
— Пойдёт, — выдавил хмурый как грозовая туча грузин. Печальный толстяк согласно кивнул.
— Всё, больше никто ничего не хочет добавить? — спросил патриарх.
— Нет, — ответил я. — Всё, что мы с Ашотом хотели, сказали.
— Тогда давайте, приступим, — толстяк положил на колени дипломат, щелкнул замками. Открыл портфель, продемонстрировав нам перетянутые резинками толстые пачки сторублевок и полтинников. Достал из бокового карманчика ручку и большой блокнот.
— Мы готовы.
Ашот подхватил лежащую тетрадку и ручку.
— Мы тоже, да…
Через час значительная часть золота перекочевала в сумку Георгия, мы обливались потом в жаркой комнате, взвешивая золото, пересчитывая деньги, занося граммы и суммы в тетрадки. Наш опустевший портфель распух от пачек денег, сумка компаньонов раздулась и потяжелела от золотых изделий. И в этот момент в комнату зашёл хмурый мужчина лет пятидесяти, один из родственников старейшины.
Я оторвался от пересчёта очередной пачки купюр, выложенных на стол, Ашот — от записей в тетрадку. Грузин и отошедший к столу и увлеченно перемалывающий челюстями мясную нарезку толстяк тоже с интересом разглядывали гостя.
— Парон, на минутку отойти можешь? — спросил он, остановившись возле входа.
— Сейчас, — патриарх встал, протиснулся между столом и креслами. Сделал несколько шагов вслед за мужиком, и скрылся за дверью.
Вернулся Левон Суренович через пять минут. Его лицо по-прежнему было приветливым и доброжелательным, но я сразу, как только его увидел, понял — что-то произошло.
— Предлагаю сделать перерыв минут на десять, — предложил он. — А мне с Михаилом нужно поговорить. Ашот останься здесь, присмотри за золотом и деньгами.
— Хорошо, папик, — послушно кивнул парень.
— Что-то не так? — напрягся проницательный грузин.
— Ничего такого, что может помешать сделке, — успокоил старейшина. — Мне у Михаила надо кое-что уточнить.
Я вышел за Левоном Суреновичем в соседнюю комнату. Патриарх приблизился ко мне вплотную.
— Наши мальчишки, наблюдающие за подъездными дорогами и селами рядом, обнаружили две подозрительные машины, «копейку» и горбатую старую «волгу», — тихо сказал старик. — Позвали мужчин с биноклями. Те присмотрелись — там их человек восемь. По внешнему виду — уголовники, в блатных татуировках. Они сейчас стоят у речки, возле разрушенной старой мельницы, километрах в трех отсюда. Место считается нехорошим, и деревенские там стараются не лазить. Самое интересное, что рядом проходит дорога, по которой вы будете выезжать обратно в Москву. У одного из них видели ствол за поясом. Сам понимаешь, случайность в таких случаях исключена. Они совершенно точно по вашу душу приехали.