Страница 4 из 13
Страж Коврик тоскливо завывал, глядя на луну и прикрыв глаза от упоения моментом.
— Прости меня любовь мояяяяяя… Сосед, прости меняяяя… Ааааууууаааааааа…
Этому охотнику невероятно повезло с соседями. Вместо унылых и обиженных задротов, спящих по ночам, сама судьба привела к нему двух таких же пустоголовых кретинов, не ведавших сна. И, пусть те создавали впечатление разумных стражей, но, когда охотница начала подпевать ему позапрошлой ночью и сбросила на канате гантелю, по траектории маятника прилетевшую Коврику прямо в лицо через окно, тот мысленно прослезился, ощутив в них родственную душу. А что делали с родственными душами?
Посвящали им ночные серенады!
Раздавшийся стук в дверь был подобен соловьиной трели… Они пришли! А это значит, что сейчас будет пиздилово! Радостное, светлое, прекрасное как утрення роса и смех ребёнка!
Полный воодушевления Коврик распахнул двери с самой очаровательной улыбкой из тех, на которые вообще был способен псих вроде него. Однако, моментально заподозрив что-то не то, он завизжал, отпрыгнув в сторону и уронив себе на ноги драгоценную гитару. Потому что на пороге стояла вовсе не сладкая парочка взрывоопасных придурков, а совершенно незнакомая персона. Светловолосая пробудившаяся, в белой мантии варлока и с неприлично глубоким декольте.
— Говорят, ты тот самый Непокорённый, о котором судачит весь Город, — томно произнесла она, похлопав белыми ресницами. — Ты позволишь мне войти?
— Нет! — Коврик решил захлопнуть дверь, но незнакомка уже предусмотрительно стояла так, чтобы блокировать ту. — Где балкон, блять? Сука, его здесь нет…
Коврик был глубоко растерян и чувствовал нарастающий дискомфорт. Он уже готовил смачную речь про рыжую деву этажом выше и там точно должны были участвовать такие слова, как “шмара”, “пизда” и, если что-то пойдёт не по плану, “помогите, блять”, но последнее понадобилось ему намного раньше, чем предполагалось.
— К чему эта ложная скромность? — с придыханием спросила незнакомка, шагнув внутрь квартиры. — Конечно же это ты… Тот, кто сотворил “Слёзы Непокорённого”! Как только я услышала про тебя, я тут же поняла, что должна… Нет, я обязана отыскать тебя!
Она толкнула охотника в кресло и приспустила на плечах мантию, ногой закрыв за собой дверь. Женщина была абсолютно уверенна в своей неотразимости перед простоватым с виду стражем с потрёпанным плащом, висящим у входа. На многое ли мог рассчитывать тот, чья жизнь целиком и полностью состояла из сражений в Горниле и битв с пришельцами? Да любой, подобный ему, будет без ума от такого внимания.
Коврик притянул к себе тарелку, доверху заполненную бутербродами, заинтересованно начав жевать первый.
— Продолжай… — прозвучало с набитым ртом.
— Как только я услышала про тебя… — девушка наклонилась вперёд, опершись руками о подлокотники его кресла и открывая ещё лучший вид на декольте. — …Я поняла, что ты — настоящий герой. Не из тех стражей показушников, что только и могут хвастаться новой бронёй. Но настоящий воин… Настоящий мужчина…
— Да. Продолжай… — Коврик принялся за второй бутерброд, запив его из бутылки “Слезами Непокорённого”.
— И моё сердце сжалось от ужаса, когда я поняла, что такой герой как ты может стать жертвой коварства и интриг тех подлецов, — продолжила она, отстранившись от кресла, и сделав шаг в сторону кровати. Казалось, её ничуть не смущает ни коробка с засохшим до состояния камня куском пиццы на подушке, ни груда носков, сваленных под ней. — Ты же понимаешь… О чём я?
— Нихуя не понял. Но продолжай… — Коврик сосредоточил на ней свой взгляд.
— Ты так честен… Так благороден… — произнесла она и привычным движением потянула мантию вниз, обнажая грудь. — Знал ли ты прежде в своей жизни хоть что-то, кроме тягот войны, мой бедный страж?
Коврик ощутил прилив крови и медленно нарастающее напряжение в своей руке. Послышался звук раздавливаемой бутылки и рассыпавшегося на пол стекла.
— Я… Мне надо выйти… — сказал тот с плохо скрываемым ужасом, потянувшись за следующим бутербродом.
Пробудившаяся сделала шаг назад и села на кровать. Пружины противно скрипнули, протестуя против этого, а несколько пустых бутылок, заблудившихся в одеяле, посыпались на пол. Но это ничуть не смутило. Она лишь призывно откинулась назад, словно то была роскошная софа, а не диван-раскладушка купленный на распродаже.
— Иди же ко мне, мой страж! — призывно пропела она. — Я исцелю твои раны!
— Помогите, блять… — прошептал Коврик сквозь следующий бутерброд.
— Я помогу тебе, — сладострастно прошептала она, умело продолжая расстёгивать мантию. Когда подол распахнулся, женщина широко раздвинула ноги. — Я буду с тобой предельно… Откровенна.
— Ну ты это… Спасибо, конечно, — охотник вскочил с кресла как ужаленный, прихватив с собой тарелку. — Круто посидели. Нет, серьёзно… Я к тебе ещё зайду. Как-нибудь… Бывай, короче.
Он врезался в стену, спешно пытаясь соскрести с той свой плащ и попутно закинуть за спину гитару. Как и всякий Непокорённый, своими конечностями страж владел лучше, чем мозгами. Поэтому вскоре вывалился в коридор.
Несколько секунд пробудившаяся пыталась понять, как этот юнец посмел её отвергнуть. Но затем иная мысль пришла на её обескураженный ум.
— Но… Это же его квартира…
***
— Вообще-то мы пришли сломать тебе ноги, но вижу с этим стоит повременить, — произнёс незнакомый варлок.
Рыжая охотница с яркой коробкой прильнула к стене, вслушиваясь в диалог внизу. Судя по всему, неугомонный сосед уже нашёл себе неприятности сам по себе. Что удивительно для Непокорённого и неудивительно для такой эпатажной личности. Однако, вместо со злорадством, девушка ощутила и укол совести. Одно дело соседская месть и, совсем другое, если его увезут неизвестно куда.
Прежде чем она успела отреагировать, чья-то рука зажала рот охотницы, а к её горлу приставили холодную сталь ножа.
— Вот ты сейчас и пойдёшь изгонять этот пиздец из моей квартиры, — Коврик пригрозил варлоку азиату остриём тарелки.
Последний был изрядно удивлён подобным заявлением, ибо уже успел понять, что страж, с которым он сейчас имеет дело, не робкого десятка. Что же могло довести его до такого состояния? Какой инфернальный кромешный ужас поразил эту душу? Шагнув к двери, варлок заглянул в квартиру, чтобы тут же отпрянуть.
— У тебя там мёртвая шлюха! — воскликнул он, наконец, потеряв самообладание.
Раздался пронзительный визг.
— Кажется, эта шлюха только что обрела своего призрака… — вдумчиво протянула Шершень, неловко потеребив кончик своей светлой косы.
Дверь скрипнула, словно крышка гроба, исторгающего умертвие в подлунный мир. Стоящая на пороге пробудившаяся пылала праведным гневом.
— Ты! — она яростно ткнула пальцем в грудь Коврика. — Насильник! Тварь! Мерзавец! Подлец!
Непокорённый лишь взял последний бутерброд со своей тарелки и начал его жевать.
Где-то в темноте другую охотницу толкнули на лестничные перила, отобрав яркую коробку. То был высокий пробудившийся с синими волосами, похоже дружок этой странной девицы. Он посмотрел на неё взглядом, не вызывающим желания подружиться.
— Ещё раз приставишь к моему горлу нож и тебе конец, тварь, — прозвучал глухой голос.
Не давая присутствующим опомниться, он помог своей подруге запахнуть одежду, намереваясь удалиться вместе с той на лифте, который так кстати приехал. Однако произошло нечто непредвиденное. Из медленно распахнувшихся дверей, в подкате, вылетел варлок, облачённый в очень странную мантию. Махровый халат с символом своего класса. Дробовик, сжатый в его руках, упёрся прямо в этих двоих.
— Я, блять, не знаю кто вы, но я не покупаю сраные сковородки втридорога. А, потому, кыш из подъезда, сраные нищеброды! — страж нажал на курок, но, похоже, просто забыл зарядить оружие.
— Ну куда же ты? Мусор хоть заодно вынеси, — раздался голос рыжей охотницы со стороны лестницы.
Не давая опомниться, варлочка и её дружок шагнули в лифт, нажав на кнопку и, по сути, выполняя требование полноправного жильца этого дома.