Страница 68 из 105
— В любом случае, — качнула головой Салтыкова. Неожиданно она сделалась очень маленькой и старой. — О том, что пропал человек такого ранга, прознают папарацци. Все сети запестрят заголовками: "Во время своего пребывания в Москве пропал принц Фудзивара, второй сын наместника Ёмэй. Официальный гость самого Государя Святослава…"
— То есть, в случае провала полетит непосредственно ваша голова, — я уже успокоился. И сосредоточился. Скоро мы доберёмся до этих Мытищ… А вдруг Фудзи держат не там? — Куда мы едем? — вопрос вывел Салтыкову из задумчивости.
— К тому месту, где принца видели в последний раз. Это не Мытищи, совсем другой район. Там находится военная часть. Заведует которой его превосходительство полковник Разумовский. Это внутренние войска, — добавила она. — Призванные охранять Москву.
— Больше нет.
Я помнил, как Разумовский приходил в Каховку, вместе с юристом Козлевичем и магом Золотарёвым. Князь Соболев отнёсся к нему с большим уважением — а я выбросил полковника из головы. Он не внушал подозрений.
Мы тогда только появились в Москве, и я даже представить не мог, что здесь кто-то может знать обо мне… Но получается, Шива опережал меня ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ.
Он всегда знал, где я и что делаю.
— Проверьте: часто ли в последнее время Бестужев появлялся в обществе Разумовского, — попросил я. Салтыкова подчинилась без лишних вопросов.
Когда на стёклах очков замелькали радужные всполохи, лицо её сделалось совершенно непроницаемым.
— Да, — сказала она через минуту. — Они виделись на балу у городских старшин — говорили пять минут. Затем — торжественный обед в честь открытия нового спорткомплекса — так получилось, что и Орден, и ведомство Разумовского принимали участие в финансировании… И наконец — обед в ресторане "Седьмое Небо" — это в Останкинской башне…
Судя по ноткам благоговения в голосе господи секретаря, это место было очень престижным.
— Три раза… — я с сомнением поджал губы. — Это ведь ещё не преступление.
— Если учесть, что Бестужев с Разумовским на дух друг друга не переносят, — сказала Салтыкова. — Маги и военные — природные антагонисты.
Я вспомнил принца Сётоку. Тот тоже ненавидел магов. Он был уверен, что если бы не они — это в Москве сейчас сидел бы наместник Ямато. А не наоборот.
— Значит, вы тоже думаете, что они — в сговоре, — я хотел пить. И есть. А ещё — сбросить энергию. В животе накопился большой колючий ком, он уже начинал доставлять неудобства. Ах, как бы сейчас пригодилась бочка с водой!
— Бестужев пытался вас убить, — напомнила она.
— И я очень удивился тому, что это дело спустили на тормозах, — заметил я. — Даже князь промолчал. Хотя больше всего я боялся, что он вызовет графа на дуэль — пока я лежал с этими хрипами.
— Мы уже тогда подозревали Бестужева в заговоре. Совсем в другом, сейчас вам это будет неинтересно. Но трогать его после покушения на вас, особенно, когда он дал такие исчерпывающие показания, было контрпродуктивно.
Вот это самое слово сказала мне и Белый Лотос. Контрпродуктивно.
— Не трогать Бестужева приказал государь Святослав, — сказал я. Губы не слушались, подмышками появился неприятный жар.
— Успокойтесь, Курои, — слова хлестнули не хуже пощечины. — Разве вам не приходилось поступаться своими сиюминутными прихотями для пользы общего дела?
— Он выстрелил мне в грудь. Три раза. И оставил умирать, — я перевёл дух. — Бестужеву не нужна была именно МОЯ смерть. Он просто хотел испытать своё изобретение на каком-нибудь маге.
— Вы ошибаетесь, что ему не нужны были именно вы, — перебила Салтыкова. — Разве вы не помните, что он сказал: — Когда вы умрёте, князь опять станет развалиной, а я спокойно заберу Кладенец.
— И присоединю его к своей коллекции, — закончил я.
— А теперь подумайте: что может натворить человек, имеющий свинцовые пули, способные убивать магов, и не один Артефакт, а НЕСКОЛЬКО?.. Мы не могли его трогать. Не сейчас.
Я закрыл глаза и принялся выполнять дыхательную гимнастику. Через пару минут пульс пришел в норму, перед глазами перестали мелькать кровавые пятна.
— Шива всегда умел находить самых лучших помощников, — сказал я. — Таких, которые могут нанести НАИБОЛЬШИЙ ущерб. Хорошо бы их как-то разделить. Я имею в виду Разумовского и Бестужева.
— Тут всё просто, — наконец-то я видел улыбку. Скудную, как подаяние. Но всё-таки улыбку. — Я уже вызвала спецназ. Они окружат военную часть, а затем захватят её и прочешут. Когда мои люди найдут принца Константина — мы потребуем у Разумовского объяснений. Уверена, ему нелегко будет внятно ответить: зачем он взял в заложники второго сына наместника Ёмэй и личного гостя нашего государя.
— К тому времени, как ваши люди возьмут штурмом это место, Фудзи будет уже мёртв, — сказал я.
— Вы не поверите, насколько быстро умеют действовать мои люди. У нас большой опыт.
— Нет, — я качнул головой. — Вы не понимаете. Они уже знают, что Фудзи — не посланник. А когда последует нападение спецназа — поймут, что торговаться уже поздно. Они убьют его сразу, а тело спрячут. И вы никогда не сможете доказать, что инициировали нападение на городскую военную часть в интересах государства.
— Вы к чему-то клоните, Курои. Говорите.
— Я пойду один.