Страница 73 из 97
Глава 18
— Вы что-то хотели? — продолжала она.
— А где Кощей, который вероломно своровал мою невесту? — среагировал наконец Джимшер.
— У себя, конечно, — Лика-секретарша была великолепна. На столе я заметил пару бутыльков с лаком для ногтей. В комнате невыносимо воняло свежим ацетоном. В процессе разговора она не переставала медленно красить кончики костяных пальцев.
— А как до него добраться? — Джимшер тоже мало понимал, что происходит.
— Вы должны были записаться на прием по телефону, по факсу или через почтового голубя, — пояснила сестра, не отрываясь от маникюра несуществующих ногтей. — На какое время вы записаны?
— Я не записывался, — опешил богатырь.
— Ну так запишитесь сначала, зачем вы нас отвлекаете? Вон и без вас дел полно, — махнула она скелетом руки на развешанные чертежи и бутылочки на столе. — Вас много, а я одна.
— А как я могу попасть туда сейчас? — настаивал Джимшер.
— Ну я даже не знаю, примут ли вас, — протянула Лика всё тем же мерзейшим голосом. — Можете попробовать в живой очереди посидеть, авось получится.
— Так, — горячему южному парню надоело, и он двинулся к кощейке. — Или ты сейчас проведешь меня к Кощею, или…
— Или что? — Лика встала на ноги и легко, не напрягаясь, взяла богатыря за горло. На его коже остались следы лака для ногтей, который не успел высохнуть. — Угрожать мне будешь?
Пальцы Джимшера искали палицу, висящую на ремне.
— Короче, юноша, — Лике явно надоело. — Возвращаетесь в коридор. Идете прямо, прямо, прямо. Никуда не сворачиваете. Слышите? Никуда. Попадаете в тронный зал. А там уж как-нибудь сами.
Она махнула указательным пальцем, открывая дверь. Выброшенное уверенной рукой тело просвистело мимо нас, стукнулось в стену и обмякло.
— Лика, — полюбопытствовал я, — а ты где так болтать научилась?
— Да пару раз с Патрикеевной в присутственные места съездила, до конца жизни хватило, — поморщилась она. — Там таких дур полный магазин товаров для маникюра, не смотри что приемная государственной службы. Кстати, глянь-ка чувачка, я ему, кажись, шею по запарке сломала.
— Да ничего, я подниму. Спасибо.
Джимшер снова оказался в прихожей. Интересно, как это выглядело с его точки зрения? Если парень является поклонником компьютерных игр, то респаун невозможно не узнать. Я надеялся, что его интересуют все-таки более физические вещи, нежели убийство пиксельных монстров.
Из-за угла показалась лохматая голова младшей сестры. Она помахала мне.
— Феруза, — позвал я, скрываясь в Нави. — Сейчас, если повезет, он напрямую пойдет в тронный зал. Аля проведет тебя и покажет, где ожидать. Хорошо?
— Хорошо, спасибо, — кивнула гостья. Взяв ее за руку своими маленькими пальчиками, младшая сестра, гордая доверенной ей ответственной работой, увела божественную осетинку вдаль по коридору.
Добрый молодец очнулся. Хорошо бы ему запомнить, куда идти. Испытывая жуткую жажду от пережитого, я поплелся на кухню за водой. Когда я вернулся, из коридора торчали ноги. Да чтоб тебя. Беглый осмотр показал, что я как раз вовремя: в глазнице торчала кисточка для рисования.
Я вернул кисточку тете Иде, которую отвлекли от создания очередного суперпортрета, извинился перед ней, снова вздохнул и решил довести уже этого баклана до назначенной точки едва ли не за ручку. Увы, не то чтобы он был очень обучаем, здесь Уэно проявила беспочвенный оптимизм.
За стеной грохотали голоса. Осетин решил, что самое время поворачивать. Я закатил глаза. В этой комнате Марья Моревна опять нашла, к чему прицепиться, и дед ловко уворачивался от ее скалки. Я успел присесть, а Джимшер нет. Хозяйственная утварь в этом доме была, пожалуй, самым убийственным, что можно было найти.
— Костя, ну что такое, — бабуля не без интереса наблюдала, как я оттаскиваю тушку в прихожую. — Мы же только полы мыли недавно.
— Бабуль, — я уже терял терпение, — я всё понимаю, но что я могу сделать?
— Да хоть стрелки бы ему нарисовал на полу! — не выдержала она, подбирая скалку.
— Хорошая мысля приходит опосля, — посетовал я на полученный уже не впервые совет. — Прикрой дверь, пожалуйста.
Я уже был готов молиться, чтобы на шестой раз сюрпризов не было. Джимшер крался по коридору как заправский ниндзя и шел строго вперед. Его шею украшали пятна лака для ногтей, в остальном он вроде бы не изменился.
В голове появилась мысль: самая долбаная жесть, которая сейчас могла произойти — это вылезшая в коридор любопытная Аля, решившая, что братику нужна помощь. После ее подмоги, опасаюсь, никто бы уже никого не поднял. Навь уберегла меня от этой ситуации, и осетин наконец нашел тронный зал.
Я каждый раз гадал, что видит добрый молодец, попадая туда. Для меня-то картина была привычнее некуда. Высоченные потолки, задрапированные черной дымкой. Стены, украшенные как бы черепами как бы поверженных как бы врагов, давили визуально и немножечко морально. Аля любезно раскидала по краям комнаты несколько скелетов, разрозненных костей и пыльных разбитых горшков с золотом (подозреваю, не без помощи Ферузы). Со стены свисали кандалы заржавевшего внешнего вида. На непритязательном троне сидела максимально мрачная фигура в кованых доспехах. Голем, опирая голову на руку в латной рукавице, скучал.
— Я нашел тебя, проклятый злодей! — загрохотал Джимшер. — Возвращай мою невесту!
Доспехи встали с трона и, подобрав стоящую рядом дубину (родную сестру той, что висела на поясе богатыря), двинулись на него.
Мне картина отчетливо напоминала самое первое сражение, в котором осетина встретила Томоко. Те же прямые удары, простые парирования, никаких финтов и особых изысков. Голем молча бился в полном соответствии с общим уровнем спарринга, вообще не выделываясь. Я полез в карман за кульком, в котором еще должно было оставаться немного попкорна. Тоска была смертная.