Страница 21 из 29
Цигун сражался отважно, если это можно было назвать сражением. Он бросался под ливни мечей, создавая водный щит, отбивая атаки катанами как бывалые войска. Многие воины — от кап до киринов — были обязаны жизнью его ловкости и проворности.
Как вдруг подобно грому над полем битвы пронесся вопль гнома.
— Во имя Арката и его славных воинов, вы не пройдете! — Это был Гульрик. Голос его окрылял союзников и устрашал врагов. Жрец не носил мечей и стрел, но отлично владел магическим посохом.
В детей Шалассы полетели огненные заклинания. Мудрый военачальник целился в хвосты — пусть эти рыбы узнают, что священники хороши не только в молитвах! Вдоволь наигравшись с одинокими воинами принц Каменных Залов вызвал на поле боя огромный метеорит, он приближался со скоростью падающей звезды…
Но так и не долетел до земли — его поглотил гигантский водный шар. Вперед своей армии вышел Цигун, его глаза сияли синим цветом — это было его заклинание.
— Гном, очнись, что ты делаешь? — Остывший камень упал на землю. — Этот раскаленный кошмар мог уничтожить все ратное поле — и ваших и наших солдат. Разве способен кто-то кроме демона на подобную подлость?
— Кто бы говорил о чести! Вы напали на нашу заставу, а ведь еще вчера мой брат шел к вам с мирными намерениями.
— Получив отказ твой брат обнажил меч, и поклялся заполучить сердце дочери дайме если не в любви то в крови на серебряном блюдце.
— Ферон… не мог так поступить. Почему я должен тебе верить?
— Я докажу, что не вру.
Положив оружие наг пополз к гному. Удивленные солдаты расступались перед ним.
— Цигун, что ты делаешь? — Не скрывая испуга спросил отец. Он думал, прятать свои эмоции просто, но оказалось, когда на поле стоят твои дети, чувства совсем не те что при битве с чужими войсками.
— Пораненный наг… И ты тоже не оценил нашего милосердия. Так знай же, что отныне мое сердце будет подобно стали, и не найдется в нем пощады для тебя!
— Стойте! — За тот короткий миг, что отец говорил с Гульриком юный воин уже оказался у камня, на котором стоял гном. — Поглядите, разве это не вашего рода? — Из сумки на поясе змеечеловек достал небольшой кинжал, на котором была начертана руна пламени.
— Это же любимое оружие Ферона ему отец подарил…
— Чтобы он вырезал сердце невинной девушке? Ведь именно это он собирался сделать.
Гном ошарашенно смотрел то на него, то на поле боя. Солдаты не осмеливались продолжать битву — как бы там ни было наг только что спас их от смерти.
— Неужели у него хватило наглости угрожать соседям, да еще и врать родным братьям разве что… Он хочет жениться на дочери правителя чтобы стать ближе к трону, вот подлец!
— Так на чью же честь падает пятно, когда мы идем мстить за нашу сестру?!
— Позор на головы Каменных Залов. Я даю вам слово, что улажу эту проблему.
— Мы же в свою очередь дадим слово, что не разрушим вашу столицу, и впредь следите-ка получше за честью своей семьи!
Сказав это Цигун пополз назад. Дайме соседнего города начал возмущаться, однако к его огромному удивлению собственная армия последовала за юным нагом, посчитав спасение их жизней гораздо более весомым аргументом чем обида.
В тот день Каито понял одну вещь — его сын никогда не лишит жизни даже самое жалкое существо.
========== Четыре символа четыре дороги ==========
Верный слуга всегда готов прийти на помощь.
Шла тихая и спокойная ночь. Каито спал в обьятиях своей волшебницы Йосе, где-то в дали Хаи Ро отдыхал после обучений, Цигун уснул на подоконнике, наблюдая за чарующим озером, Венера и Дионея видели сны, где каждая могла остаться наедине.
Как вдруг неожиданный голос пробрался в сон дайме. Он был таким знакомым, корнями уходил в далекие годы. Голос, который благословил его на все те деяния, что наг совершил за эти годы. С ним говорила Вечная Императрица.
— Каито, сын Шалассы, меч ее правосудия! Ты совершил благое деяние и был удостоен встречи со мной, однако не все вступают под своды моей пещеры с чистым сердцем. Прошлой ночью один отвратительный демон проник в сердце Шалассы и украл четыре артефакта — ее священные дары. Их нужно немедля вернуть, иначе силы нашего дракона могут быть использованы со злым умыслом.
— Са, госпожа над всеми нагами, властительница всех вод, я выполню вашу волю. — Не задумываясь ответил наг.
— Первый артефакт сродни твоему оружию. Катана, созданная из вечного льда. С ее помощью чертоги Шалассы стоят под водой нерушимо. Его бес отдал имперскому рыцарю. Верни оружие к алтарю и мои воды вернут его на место.
На рассвете ничего не объясняя Каито двинулся в путь. Йосе волновалась, но спросить не осмелилась — сколько раз уже ее муж покидал город по важным делам, а потом долгими вечерами рассказывал о своих подвигах.
Тем временем как Каито со своими лучшими воинами плыл в земли Империи Единорога, в саду с двадцатишестилетним Гар-ди-беем фехтовал его старший сын. По просьбе орка наг использовал только два меча.
Едва Цигун научился держать в руках оружие как сын Фелиции тут же вызвался его тренировать. И хотя боевые стили орков и нагов сильно отличались, именно с ним юный воин раскрывал весь свой потенциал. Как бы сильно мальчик не старался, он никогда не мог поранить старшего орка и уже давно не боялся этого.
— Хорошо, очень хорошо. Много голов снесешь когда подрастешь.
— Не бывать этому, Гар-ди-бей, никогда я не стану вестником смерти.
Меч практически полоснул мальчишку по горлу, и будь бы это враг сына Фелиции, он бы уже лежал без головы.
— Значит меня ты считаешь чудовищным вестником смерти? И своего отца, и мать? Я был в походах с Каито и лично видел, как он отсекал головы врагам! Но при этом твой отец сохранил мою жизнь, что, он тоже вестник смерти?
— Отец великий воин, и я бы все отдал, чтобы стать таким как он, но это не моя судьба.
Тренировки продолжились. Катаны и меч ударялись друг о друга с такой силой, что весь дворец содрогался от ужаса. Несколько раз стражники прибежали проверить, не отрубили ли кому голову. А пока дети тренировались их родители решали судьбы своих народов. Каито возвращался из похода с катаной вечной мерзлоты, Фелиция несла домой голову своего брата Мехмеда.
На второй день дайме отправился в земли Серебряных Городов за водной сферой. Она была создана из первого сгустка воды и представляла собой магическую суть. Демон продал сферу магу за хорошие деньги. Этот вопрос Каито надеялся решить мирно.
А вот Хаи Ро эта сфера была не нужна. Он и так чувствовал в себе силу, силу одного из самых могучих аватаров! В отличие от старшего брата Хаи уже доводилось убивать парочку врагов, притом даже не чужаков, а нагов. Пару лет назад на храм напали отступники и юноше пришлось обороняться.
День за днем проходили в тренировках и познании себя. Если большинство учеников чувствовали себя неуютно, сын Каито ощущал себя как дома. По сути места алтарей Шалассы и были его вторым домом, ведь частичка русала раз и навсегда осталась в зубах того змея. Душа разрывалась надвое. С одной стороны — все тайны магии воды, судьба и небывалая сила, с другой — кровная родня, сестры, которых он почти не помнил, отважный брат, отец-герой и любящая мать. Ее нежный голос часто всплывал в памяти, помогал унять тоску.
— Спи, дитя малое спи,
В глубине пучин морских,
Где нет боли, где нет страха,
Позабудь про все печали.
— Приплывут к тебе русалки,
Заведут песни и танцы,
И причешут, и обнимут,
Боли все тебя покинут.
Знакомый голос. От него сердце еще больнее сжалось. Пускай Хаи был частью легендарного змея, он все еще оставался ребенком, ребенком, у которого были родители.
— Отец, это правда ты?
— А кто же еще знает колыбельную твоей матушки?
— Но как так вышло…
— Я принес Шалассе украденную сферу, прямиком из Аль-Сафира.