Страница 29 из 41
— Вроде…
— Вроде?! — я сейчас от сердечного приступа сдохну. — Вы хоть раз этим пользовались?!
Как ответ было выражение моего мастера — Чёрная Лисица читала книгу, покусывая нижнюю губу и листая страницы, будто не могла понять, что там написано.
Да она волнуется! Мать вашу, она даже не уверена, что всё правильно делает! Я пошёл…
Но только я начал вставать, как та неожиданно рявкнула.
— Лежать!
И меня придавило к подиуму, который теперь походил на стол для жертвоприношений. В её голосе проскользнули визгливые нотки, что было показателем того, насколько всё плохо. И станет ещё хуже.
Для меня.
— Как только я закончу с иглоукалыванием, можешь бежать хоть на соседнюю гору, — прошипела Лисица, но её угрожающая аура, которая придавливала меня к подиуму, не шла ни в какое сравнение перед страхом кола, который был в её руке.
— Да это не иглы! Это какие-то колья! Вы даже не уверены, что правильно делаете!
— Закрой рот, Юнксу.
Она продолжала прикусывать нижнюю губу, переводя взгляд с книги на меня.
— Здесь, — наконец ткнула она пальцем мне в ключицу. А потом добавила: — Или нет… нет, здесь…
А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!! Изыди, сука, с такой уверенностью!
— Точно где-то здесь…
— Умоляю, — уже едва не плача, попросил я, — скажите, что вы знаете, что делаете.
Ответ меня обнадёжил.
— Всё иногда случается в первый раз. Ладно, рука правит — судьба направит, коль будет угодно это Бесконечности. Сейчас будет небольшой укол, — сказала она…
И замахнулась, схватившись двумя руками за этот кол, после чего со всей дури воткнула его в меня!
— А-А-А-А-А-А! СУКА-А-А-А-А-А! ТЫ ЖЕ СКАЗАЛА, ЧТО ЭТО БУДЕТ ЛЁГКИЙ УКОЛЬЧИК!!!
Я уже было вскочил, но меня придавило к подиуму неведомой силой, которая даже вздохнуть полной грудью не давала. От охрененной боли, которая прострелила тело, из глаз хлынули слёзы. Причём она воткнула его так, что тот пробил руку и воткнулся в каменный подиум, прибив моё плечо. Я сомневаюсь, что там написано прибить меня к каменному подиуму!
— Я сказала «небольшой». Я точно помню, что сказала, — заметила она холодно. — Ещё один укол.
А замахнулась так, словно кол с плеча вгонять собирается!
— А-А-А-А-А-А-А-А!!! ДА ОСТОРОЖНЕЕ, МАТЬ ТВОЮ-Ю-Ю-Ю!!!
— Нет, слишком глубоко…
Она выткнула их из меня и перевоткнула! Да я ща сдохну, дрянь бессердечная! У тебя батю не Менгле звали, тупая ты идиотка?! Тебе чё, узкие глаза мешают рассмотреть, куда ты втыкаешь?! Чтоб ты рисом подавилась!
А это всего два колышка из целого ящичка.
Тяжело дыша, я попросил:
— Отруби меня…
— Нет, нельзя, — холодно обрубила она, уже целясь третьим.
— Обезболь!
— Ты должен чувствовать их, иначе не удастся протянуть меридианы.
Я хотел было спросить, а можно ли меня отрубить на время уколов, а потом привести в себя, но к тому моменту она воткнула следующий кол.
Мой крик разнёсся эхом по залу.
— Да ты их хоть продезинфицировала?! — закричал я.
— Что? Что это? — нахмурилась она, берясь за следующий.
Мать вашу, да я от заражения сдохну быстрее…
А она начала поочерёдно втыкать в меня эти колья. Я орал благим матом, так как, помимо боли, мне казалось, что они начинают накаляться. Жгло так, что мозг сводило с ума. В какой-то момент я отключился…
И тут же очнулся, когда эта мразь прикоснулась пальцем ко лбу, неожиданным холодом приведя меня в чувство.
— Сколько осталось… — простонал я.
— Мы только начали, — отрезала она и принялась втыкать их в моё тело.
Мне было весело. Я не помню, чтобы мне так было больно. Болело вообще всё тело. На одном из кольев она и вовсе застопорилась.
— Не входит, — навалилась она всем телом на кол, который будто отрывал мне ногу.
Это моя фраза!!! Я должен был это говорить!!!
Сколько это длилось?
Ну, как и в очереди на приём к терапевту, это, казалось, длилось целую вечность. Я не стеснялся орать благим матом, а она без устали затыкивала меня кольями, которые начинали жечь. Я чувствовал, как от них начинает расходиться жар, который грозил из меня приготовить Инала-жареного.
А отключиться от этих мук мне не давала Рисовая рожа, которая тут же приводила меня в сознание.
— Так… — протянула она, беря внеочередной кол в руки.
Немного заляпанная кровью, она выглядела немного увереннее, чем в начале… ровно до того момента, как прочитала что-то в книге. Посмотрела на меня, посмотрела в книгу, опять на меня, слегка поморщилась и приблизилась к моему лицу, словно хотела поцеловать. И всё бы ничего, но у неё в руках был до сих пор кол.
— Ч-что вы делаете? — просипел я в ужасе. Сдвинуться не мог. Она не просто протыкала меня, она прибивала к подиуму.
— Смотрю.
И после этого подвела кол к одному из моих глаз.
— Стоп. Стоп-стоп-стоп! Вы меня ослепите!
— Нет, не ослеплю.
— Мастер Чёрная Лисица, умоляю… — протянул я жалобно. Расплакался бы, если бы уже не плакал от боли. — Не надо…
— Мы столько прошли, — Я СТОЛЬКО ПРОШЁЛ!!! — И не можем остановиться перед самым концом.
Лисица была непреклонна. Её лицо было идеалом безучастности и полнейшей социопатии.
— Но это будет мой коне-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Не успел я договорить, как она начала вводить кол в район уголка глаза, словно собиралась сделать мне лоботомию. Холодный первоначально, он как будто начинал тут же разогреваться, когда погружался в тело. Она загнала его до упора, и я почувствовал, как он скрежещет по задней стенке глазницы.
— НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ!!!
Господи, господи, помоги мне…
А потом неожиданное давление, треск, и я всем мозгом ощутил, как она вогнала мне эту спицу в мозг, пробив кость.
Ещё хуже было то, что я видел этот кол, что торчал из угла газа. Я разошёлся криками, от которых вибрировал даже стержень — такой боли я терпеть был уже не в состоянии. Я пытался сорваться с места, дёргался, брыкался, но меня держали не только колышки, но и давление.
— ХВАТИТ!!! ХВАТИТ, ОСТАНОВИСЬ!!! ТЫ УБЬЁШЬ МЕНЯ!!!
Но её лицо оставалось таким же холодным и беспристрастным, будто ничего особого не происходило. А перед глазами начались вспышки, которые затмевали собой всё остальное. Последнее, что я увидел — второй кол в руках черноволосой.
— НЕ НАДО!!! НЕТ!!! ХВАТИТ!!! ХВАТИТ, ТУПАЯ ТЫ СУКА!!! ЕСЛИ ТЫ ЭТО СДЕЛАЕШЬ, Я ТЕБЕ В ЕГО В ЖОПУ ЗАТОЛКАЮ!!!
А через мгновение она повторила это.
Больше я совсем ничего не слышал и не видел — ещё один кол занял своё место. Меня словно заперли в ослепительной комнате наедине с самим собой и болью. Я разве что почувствовал, как мне через макушку, пробив кость, воткнули в мозг ещё один кол.