Страница 17 из 41
Князь сделал глубокий вздох и решительно запахнул портьеры, словно отрезая себя от неприятных размышлений.
Рабочее настроение вернулось моментально. Такие приступы меланхолии случались время от времени. Но длились недолго. Да и избавляться от них князь научился еще лет семьдесят назад.
— Как там наши молодые? — Поинтересовался он.
— Сидят у себя на базе. — Пожал плечами Андрей Иванович.
— Шампанское пьют и дисциплину хулиганят? — Улыбнулся Михалков, очень довольный, что хотя бы этот груз свалился с его плеч.
Ефимовский улыбку вернул сторицей:
— Спят, отдыхают и в принципе не желают никого видеть, — объяснил причину своего веселья полковник. — Причем все.
Михалков подумал несколько секунд, после чего констатировал:
— В этом мире точно ничего не меняется. Солдат спит — служба идет!
Ефимовский на такое замечание только усмехнулся:
— Пусть их! Нам тоже нужно отдохнуть, а пока они спят к зубами к стенке, новостей от них нет!
— Будите меня только если придут плохие новости, — усмехнулся хозяин кабинета, чей дед был знаком с автором ставшего крылатым выражения.
— А если хорошие? — Поинтересовался полковник, со знаменитым изречением Наполеона I до сих пор не сталкивавшегося.
Звонок телефона в дребезги разбил покой, царивший до того в кабинете. Экстренная линия.
— А если хорошие — ни в коем случае! — Закончил мысль князь… И поднял трубку.
Уж она-то хороших новостей точно не сообщала никогда.
Некоторое время он слушал собеседника на том конце провода.
"Хреново дело", — решил Ефимовский, подтягиваясь, примерно к десятой секунде разговора.
Лицо же его начальника вдруг разгладилось. Тень умиротворения поселилась на нем.
— Вот как? — Переспросил он невидимого докладчика, слегка побарабанив пальцами по собственному животу.
Андрей Иванович от такого зрелища лишь пригладил попытавшиеся встать дыбом волосы, и параллельно сорвал по тревоге боевые группы, известил императорского представителя о возможном применении тяжелого вооружения и поднял уровень охраны объектов "Тройки" до категории "Набат".
Князь же, выслушав сообщение, аккуратно положил трубку на рычаг. Молча. Даже спасибо собеседнику не сказал. Из чего полковник сделал один-единственный вывод: "П****ц!".
На несколько очень долгих секунд кабинет погрузился в тишину.
— Поднимай Воронцова со товарищи. Едем к нашим итальянцам.
Ефимовский поклонился и поспешил выполнить приказ.
Хотя спешить, похоже, было уже некуда. Андрей Иванович не знал о сути переполоха, но судя по спокойствию его непосредственного начальника, везде где только можно они уже опоздали.