Страница 45 из 67
— Вот как? — На этот раз голос у Мэдди не сорвался, но прозвучал все же выше обычного. — Чему же ее надо научить?
— Любви. Страсти. Прикосновениям. Ощущениям. Иногда девственницу трудно… разбудить, так сказать. А женщины, которые слишком долго оставались девственницами, часто хоронят свои сексуальные чувства, забывают о них, заменив их какими-то другими ценностями. К ним нужен особый подход.
— Особый? — Тонкая струйка пота потекла у Мэдди по шее.
— Необходимо заставить их понять, чего они лишены в жизни, научить оценивать мужчину как любовника. Полагаю, то же самое можно сказать и о мужчине-девственнике, а ты как считаешь?
— Да, конечно. И что же женщина должна увидеть в мужчине?
— Она должна понять, что почувствует, когда он будет целовать, обнимать, гладить ее. — ‘Ринг понизил голос, и Мэдди пришлось наклониться, чтобы расслышать его слова. — Что она почувствует, когда он будет ласкать ее, овладеет ею. Но сначала мужчина должен познакомить ее с миром чувственных наслаждений, пробудить в ней желание войти в этот мир. Иногда девственницы даже не подозревают, какой может быть любовь между здоровыми, зрелыми мужчиной и женщиной. Я имею в виду плотскую, сладострастную любовь, любовь до пота, до изнеможения, когда в момент кульминации тебе кажется, что душа расстается с телом, а потом ты лежишь в блаженной истоме, чувствуя, что ничто в мире не может сравниться с испытанным только что наслаждением.
На верхней губе Мэдди выступили капли пота.
— Да, конечно, — пролепетала она. — Я понимаю.
— Но девственницу нужно постепенно подвести к такой любви.
— К… как?
— Прежде всего, словами. Девственницы любят слова. Надо говорить ей, как страстно вам хочется поцеловать ее ушко, волосы. Коснуться ее груди. Не сжимать грудь сильно — это придет позднее, а нежно прикоснуться к ней. Поцеловать ее глаза. Девственницам это нравится. Играть с ее руой. — ‘Ринг взял Мэдди за руку и, переплетая свои пальцы с ее пальцами, стал поглаживать большим пальцем ее ладонь. — Некоторые не осознают, что руки очень чувствительны, не подозревают, как велико может быть наслаждение, если поглаживать и ласкать кончиками пальцев различные части тела. Но ты-то знаешь?
Она даже не пыталась ответить, лишь кивнула, не сводя глаз с его большой руки, сжимавшей ее маленькую.
— Да, девственниц нужно улещивать, за ними нужно ухаживать, им нужно уделять внимание. Только влюбившись в мужчину, девственница ответит на сексуальную любовь.
Он резко отпустил ее руку и отодвинулся.
— Ба, смотрите-ка. Я так расфилософствовался, что забыл про костер.
Мэдди взглянула на него поверх невысокого пламени. В горле у нее пересохло, а тело покрылось мурашками от пальцев ног до корней волос. Она была уверена, что, если попробует встать, ноги у нее подогнутся.
‘Ринг сел на прежнее место и улыбнулся ей.
— Что за странная тема для разговора.
— Да, — еле вымолвила она.
— В принципе, что я знаю о женщинах? Тебе известно, для чего мой отец нанял Тоби, и ты слышала, как Тоби сказал, что женщины меня не интересуют, поэтому откуда мне знать что-либо о девственницах да и о женщинах вообще. А почему, собственно, мы заговорили об этом? Ах да, костер. Наверное, прежде чем разводить костер, нам следовало бы поймать кого-нибудь силком, который, по твоим словам, у тебя имеется. — Он снова улыбнулся. — Но, возможно, костры — как девственницы: их можно воспламенить, если знаешь, как их целовать.
‘Ринг встал, потянув Мэдди за собой. Ноги у нее и вправду подогнулись, и он подхватил ее под руки.
— С тобой все в порядке? Ты не слишком хорошо выглядишь — бледная как привидение, вся в поту. Ты не заболела?
— Убери руки, — прошептала Мэдди, подумав про себя: «А то я сделаю из себя посмешище, бросившись тебе в объятия».
— О, извини, пожалуйста. — Он так резко отпустил ее, что она чуть не упала, но вовремя ухватилась за его пояс. ‘Ринг наблюдал с безразличным видом, держа руки по бокам и показывая тем самым, что не прикасается к ней.
Придя в себя, Мэдди отступила от него, насколько позволяла цепь.
— П… п… пойдемте. — Голос, всегда послушный, снова ее подвел.
— Может, нам лучше никуда не ходить. — В его голосе звучали заботливые нотки. — По-моему, тебе нехорошо.
— Кролик, — удалось ей наконец выговорить. — Поймаем кролика.
Мэдди пошла вперед, потянув его за собой. Она не видела, как он достал носовой платок, вытер лицо, вспотевшие ладони, затем еще раз вытер лицо, потом, поглядев ей в спину, зажмурил глаза так крепко, что из-под прикрытых век выкатилось несколько слезинок. И к тому моменту, когда Мэдди оглянулась, уже улыбался ясной беззаботной улыбкой.
12
Никогда в жизни Мэдди не испытывала такого смятения. Она всегда знала, чего хочет, и соответственно строила свои планы. Но с этим человеком невозможно было предугадать, что произойдет в следующий момент, более того, то, что происходило, не поддавалось разумному объяснению.
Она засыпала его вопросами, а он только улыбался в ответ. Только что его, судя по всему, безудержно влекло к ней, в следующий момент он словно забывал о ее существовании и о том, что она женщина.
‘Ринг помог ей расстегнуть пуговицы на платье и расшнуровать корсет, который они использовали, чтобы сделать силок для кроликов. Он громко расхохотался, когда она, не выдержав в конце концов, зашла за куст, чтобы облегчиться. После этого всякий раз в подобной ситуации она просила ‘Ринга петь, хотя его пение буквально резало слух.
Мэдди не могла разобраться в нем. Она совсем было пришла к выводу, что он просто самовлюбленный зазнайка, на которого не стоит тратить время, но тут он рассказал о своей сестре Ардис. То он казался холодным и равнодушным, то тонко чувствующим и эмоциональным. То он страстно желал ее, то не обращал внимания.
«Что за день!» — подумала Мэдди, когда солнце стало клониться к закату. С помощью рыболовных крючков, которые она достала из потайного кармана, они поймали несколько крупных форелей, затем примерно с час лежали рядом, дожидаясь, пока замеченная ими индейка подойдет поближе. ‘Ринг сумел поймать эту большую птицу силком, сделанным из корсета Мэдди. Она ощипала птицу, хотя ‘Ринг и подсмеивался, не веря, что она сумеет это сделать.
Во второй половине дня он проследил рой пчел до их улья и, как Мэдди ни умоляла оставить пчел в покое, не отказался от затеи добыть меду. Сделав факел из сухой коры, ‘Ринг усыпил, как считал, пчел дымом, но, как только сунул руку в улей, пчелы быстренько очнулись и набросились на него.
Он слез с дерева и бросился бежать, таща Мэдди за собой, а так как женщина явно уступала ему в скорости, поднял ее на руки и так добежал до ручья.
Они спаслись от пчел, но вымокли насквозь в ледяной воде. Мэдди начала ругаться, но ‘Ринг, ухмыльнувшись, показал кусок сот. К несчастью, этот кусок был облеплен рассерженными пчелами.
Несколько секунд они оборонялись от пчел, и Мэдди с трудом сохраняла равновесие, приплясывая на своем конце цепи. Но как ни нападали пчелы, ‘Ринг так и не расстался с этим куском сот.
Теперь они, съежившись, сидели у большого костра, разведенного ‘Рингом. Сменной одежды не было и никаких горячительных напитков тоже.
— Прости, что втянул тебя в это, — сказал ‘Ринг. — Если бы вчера вечером я был более осторожен, тот мужчина не смог бы…
— Ничего страшного. Даже мой… — Она собиралась сказать, что даже ее отца несколько раз заманивали в ловушку, но передумала. — Все не так уж и плохо. Я чудесно провела день, отвлеклась от своих проблем.
— Лорел, — тихо проговорил он.
Мэдди резко втянула воздух. Ей не хотелось спрашивать ‘Ринга, что ему известно; скорее всего, он знал больше, чем следовало.
— Я замерзла и устала. Пожалуй, я лягу. Она начала подниматься, и тут звякнула цепь.
Мэдди почти забыла о ней. ‘Ринг встал вместе с Мэдди.
— Если бы не я, ты бы спокойно лежала сейчас в палатке под десятком одеял. — Он посмотрел на нее. — Хочешь спуститься вниз утром? Завтра к этому времени мы сможем добраться до лагеря, и там с нас снимут эти штуки.