Страница 36 из 67
— Принеси фрукты утром, около пяти. Тогда он проспит большую часть дня. Как насчет лошади?
— Я сделала все, как вы велели. Лошадь будет. — Эдит взглянула на нее искоса. — Вы действительно собираетесь ехать в лес одна?
— В лесу менее опасно, чем в городке, подобном этому. Лес меня совершенно не пугает, но вот капитан Монтгомери, когда проснется, наверняка будет зол как черт.
— Это уж точно. Найду-ка я себе, пожалуй, назавтра какую-нибудь работенку на другом конце города. Не хочется мне, чтобы он знал, что я как-то замешана в этом деле.
— Мудрое решение.
Когда ‘Ринг возвратился, Мэдди уже лежала на узкой жесткой койке, накрывшись с головой покрывалом, но ей было хорошо слышно, как он раздевался и расстилал на брезентовом полу одеяла.
— Спокойной ночи, — вполголоса сказал он, потушив фонарь и улегшись на грубые армейские одеяла.
Мэдди не ответила, ожидая, последует ли за этим что-нибудь еще. Она вспомнила слова Тоби о том, что капитана Монтгомери женщины не интересуют. Все женщины или только она?
— Я действительно была сегодня великолепна или ты сказал это просто так, по доброте?
— Ты была более чем великолепна. Мгновение она молчала.
— Я никогда в жизни не делала ничего подобного. Я хочу сказать, никогда так себя не вела. В том, что касается мужчин, моя жизнь была довольно скромной. По существу я…
Он не дал договорить, прервав на полуслове:
— Я знаю.
Эта постоянная уверенность, что он все знает, мгновенно разозлила Мэдди.
— Почему ты так уверен, что хорошо меня знаешь? Мне вот о тебе почти ничего неизвестно.
— Мы стараемся узнать все о том, что нас по-настоящему интересует.
— И что это должно означать?
‘Ринг не произнес ни слова, и она поняла, что он не собирается отвечать. Она вспомнила, как он спас ее сегодня, и подумала о том, как решила с ним завтра поступить.
— ‘Ринг, — прошептала она. Он не ответил, но Мэдди знала, что он не спит. — Иногда человек вынужден делать что-то плохое или то, что кажется плохим в данный момент. Но, так или иначе, он должен это сделать, нравится ему это или нет. Ты понимаешь?
— Ни слова.
Она вздохнула. Может, и лучше, что он не понял.
— Спокойной ночи, — проговорила она и, повернувшись на бок, попыталась заснуть.
На следующее утро, в пять часов, в палатку вошла заспанная Эдит, неся в руках небольшой деревянный ящичек.
— Доброе утро, капитан, — услышала ее голос Мэдди.
Мгновенно перевернувшись на другой бок, она увидела, что капитан Монтгомери, уже одетый в свою грязную окровавленную рубашку и армейские брюки, сидит на складном стуле и пьет из кружки кофе.
— Вы давно встали? — спросила она.
— Да, уже какое-то время. Что у вас там, мисс Хани?
— Сушеные фрукты. Один из мужчин прислал их ей, — Эдит кивнула в сторону Мэдди, — за вчерашнее пение. Кажется, они называются инжиром. Никогда их сама не пробовала, да и вид у них не слишком-то соблазнительный, но одна из женщин сказала, что они очень дорогие.
‘Ринг взял ящичек и заглянул внутрь.
— Да, это действительно инжир. — Он протянул ящичек Мэдди. — Попробуйте.
Она села в постели, делая вид, что с трудом протирает глаза.
— Нет, благодарю, но вы угощайтесь. Мэдди постаралась не смотреть на ‘Ринга, когда тот протянул руку к фруктам. В последний момент, однако, он заколебался:
— Пожалуй, я с этим повременю. Он поднялся:
— Я подожду снаружи, пока вы будете одеваться, а потом провожу вас в туалет. Сегодня я ни на секунду не спущу с вас глаз.
— И что вы собираетесь делать? — спросила Эдит, когда ‘Ринг вышел.
— Пока не знаю. Помоги мне сначала одеться, а потом я что-нибудь придумаю.
Верный своему слову, капитан Монтгомери ждал ее у палатки, когда она оделась и вышла. Он предложил Мэдди руку, но она отказалась:
— Я и сама могу дойти.
— Как скажете.
Они продолжали путь молча, и в голове Мэдди вертелась одна и та же мысль: что делать, как избавиться от него, если он откажется есть инжир?
Она уверила его, что сама найдет дорогу в туалет, и прошла вперед. Но едва Мэдди оказалась внутри, как услышала чей-то шепот:
— Мэм, это мы. Помните нас?
Мэдди поспешно оглядела помещение в поисках щелей и обнаружила их в стенах, наверное, с полсотни. Она вздохнула.
— Что вы хотите?
Это были те самые четверо золотоискателей, которые ее похитили и увезли к себе в лагерь, желая, чтобы она для них спела. Они, конечно, поступили дурно, но она не могла сердиться на этих людей, которые так жаждали услышать ее пение. По существу, они похитили ее лишь для того, чтобы дать возможность своим друзьям тоже ее услышать.
На этот раз старатели хотели попросить у нее денег. А взамен обещали передать ей права на все их три участка в половинной доле. «А почему бы и нет», — подумала Мэдди и в тот же миг поняла, что капитану Монтгомери эта идея пришлась бы явно не по вкусу. Но если бы не он, она и выслушивать не стала бы подобные предложения. Именно его разговоры о том, что она будет делать, когда не сможет больше петь, и заставили ее думать о деньгах. Интересно, что же все-таки сделал Джон со всеми теми деньгами, которые она заработала за столько лет? Он всегда без разговоров оплачивал все ее счета, и ей никогда даже в голову не приходило поинтересоваться, что он делал с остальными деньгами.
— Ладно, — сказала Мэдди наконец. — Пойдите к Фрэнку и скажите, что я велела каждому из вас дать по сто долларов.
— Благодарим, мэм, — хором ответили старатели. — Большое спасибо. Мы сделаем вас богатой женщиной.
Мэдди вздохнула с облегчением, когда они ушли и она наконец смогла в какой-то степени уединиться. Капитан Монтгомери, как и следовало ожидать, ждал ее снаружи небольшой хибары. «Я выгляжу настоящей пленницей, — подумала она, — которая неожиданно для себя обнаружила, что лишилась неизвестно почему своей свободы».
Когда они возвратились в палатку, капитан Монтгомери сразу же взял в руки ящичек с фруктами:
— Хотите?
— Нет, благодарю. Я их не люблю. Но вы берите сколько вам хочется.
— Пожалуй, не откажусь.
Мэдди увидела, как он взял две штуки и тут же их съел.
— Они действительно очень вкусные. Попробуйте.
— Спасибо, я не хочу.
Она улыбнулась, когда ‘Ринг съел еще одну штуку, но потом нахмурилась, увидев, как он берет четвертую. Не зная, сколько опиума положила Эдит в инжир, она вдруг испугалась, как бы ‘Ринг не уснул вечным сном, съев слишком много.
Когда он поднес к губам пятую штуку, Мэдди подлетела к нему, вырвала плод из рук и бросила ящичек на пол:
— Нет!
‘Ринг посмотрел на нее с удивлением, затем в его глазах появилось понимание.
— Что ты сделала, Мэдди?
— Только то, что должна была сделать. Пожалуйста, постарайся понять.
— Понять, что ты мне не доверяешь? Что считаешь меня не способным помочь тебе?
— Да. Я бы сама попросила тебя помочь, если бы только могла, но, к сожалению, это невозможно. Ты должен понять.
— Я вообще ничего не понимаю, — ‘Ринг вдруг приложил руку ко лбу и слегка покачнулся.
Мэдди быстро подхватила его сбоку и, обняв рукой за плечи, подвела к койке, на которую он тут же свалился, увлекая ее за собой. Она толкнула его, пытаясь освободиться, но он не отпускал. Тогда она расслабилась, понимая, что через несколько минут у него все равно не будет сил, чтобы ее удержать.
— Куда ты идешь? С кем встречаешься? Что это за дело такое, из-за которого стоит рисковать жизнью? — Он держал ее крепко за шею, не позволяя изменить положения, хотя Мэдди почти что лежала на нем.
— Я не могу тебе сказать. Поверь, я бы сказала, если бы только могла. Я бы не отказалась от помощи, если бы только могла ее принять.
На мгновение он закрыл глаза, затем с трудом открыл их снова.
— Это тот же самый человек?
— Что? Ах да. — Мэдди вспомнила тот первый случай, когда капитан за ней проследил. — Не знаю. Мне пора. До ночи я должна проехать большое расстояние.